"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
На зов поднялись и остальные, прекратив свою возню с перекопанной землёй. Нехорошо оскалившись, двое из них похватали ранее не замеченные в траве лопаты и взяли их на перевес, готовясь встретить инспекторов. Оставшаяся парочка извлекла из карманов ножи, опытно выставив их перед собой. Убегать никто не собирался.
Швец пропал — нырнул в невидимость, надеясь подобраться поближе, однако бесы не растерялись и довольно организованно бросились на Сергея.
Ему стало страшно. Четверо вооружённых одержимых, даже с измученными всякой гадостью телами — это серьёзно. Недолго думая, Иванов побежал обратно, надеясь растянуть преследователей и дать шанс приятелю подобраться к ним со спины.
Раздался крик. На бегу инспектор обернулся и увидел оседающего на землю самого дальнего наркомана. Рядом стоял Антон с поднятой рукой, на которой, словно сердце у горьковского Данко, горела Печать.
«Минус один! — подумал Серёга, ни на секунду не сбавляя темпа. Осталось трое. Глядишь, и без особых потерь выкрутимся».
Но он ошибся. Бесы быстренько сделали нужные выводы, неожиданно прекратили погоню и побежали обратно. Причём «крикун» на полном ходу стал разбрасывать из карманов что-то чёрное, издалека похожее на угольную пыль, а двое оставшихся заняли места по бокам, охраняя его.
Рядом с «сеятелем», как тотчас окрестил его про себя Иванов, возник Швец и попытался упокоить адского вонючку. Но тот оказался ловок: лихо поднырнул под горящую служебной меткой руку инспектора и попытался ткнуть его ножом, сходу пропоров полу пиджака. Удалось ли ему достать до Антонова тела — разглядеть не получилось.
Роли поменялись. Теперь уже Серёга гнался за бесами с не меньшим усердием, чем убегал. Из его глотки вырвался грозный вопль, раскручиваемый на ходу крест с гулом рассекал воздух. Одержимые обернулись.
Антон снова возник, теперь уже возле правого, однако сходу получил лопатой по ногам и исчез.
Подбежав, инспектор ловко заехал ближайшему, с лопатой наперевес, крестом по голове и кувыркнулся в сторону. Прямо в ручеёк. Попытался вскочить — поскользнулся, упал, с ног до головы перемазавшись в грязи. Плюнув на всё, не вставая толком, по рыбьи выбросил тело на другой берег. Поднялся на четвереньки, пару раз вздохнул, приводя дыхание в порядок, и бросился обратно.
Стукнутый реликвией корчился на земле, обеими руками зажав голову. Именно туда угодил Серёгин крест. Двое оставшихся на ногах совершенно не обращали на страдальца внимания, продолжая разбрасывать пыль.
— Н-на, сука! — полностью отдавшись охватившему его боевому азарту, проорал Иванов и на бегу приложил Печать к голове лежащего.
Снова, заметно хромая, проявился Швец и сходу попытался звездануть Печатью охраняющего «сеятеля» беса, и снова неудачно. Тот лихо увернулся, замахиваясь в ответ грозным садовым инвентарём. Но Швец второй раз на такой финт не попался — исчез раньше, чем лопата просвистела в том месте, где он только что стоял.
Иванов уже почти добежал до одержимого, с которым пытался разобраться приятель, и сходу, не думая о последствиях, щучкой нырнул ему под колени, сбивая беса с ног.
— Давай!!! — проорал изо всех сил парень, подминая под себя наркоманскую тушку и схватив извивающегося, словно гадюка, противника за запястья.
Швец не заставил себя ждать. Мигом проявившись из воздуха, он приложил к голове противника Печать, а затем левой рукой, наотмашь, врезал потерявшему сознание асоциальному элементу хороший прямой в челюсть, прорычав при этом:
— Вот тебе, урод!
Оставался последний. Он уже прекратил разбрасывать непонятное что-то и теперь споро волок в сторону ручейка связанное тело, некультурно схватив его за ноги.
Тело извивалось, брыкалось, однако бес совершенно не обращал на это никакого внимания и продолжал упрямо делать своё дело.
Иванов бросился к нему. Одержимый, заметив рывок инспектора, изо всех сил ускорился. Когда парню оставалось метров восемь, он бросил ноги своей ноши, достал убранный ранее нож и замахнулся, одновременно становясь на колени.
-А-а-а-а!!! — инспектор позабыл обо всём. О Печати, о кресте, о приятеле. Пространство сузилось до размеров наркоманского лезвия, готового с мгновения на мгновение опуститься на неизвестную жертву. Не дать, не допустить, успеть...
Серёга смог. Когда нож начал плавный, как ему казалось, путь к груди лежащего, он уже был рядом и всей своей массой оттолкнул беса в сторону. Оба покатились по земле, яростно сопя и мешая друг другу нанести тот самый, последний удар.
Иванов схватил руку с ножом и изо всех сил, пыхтя от натуги, старался как можно дальше отдалить лезвие от себя. Одержимый, напротив, сопротивлялся с яростью обречённого, надеясь если не ткнуть, то хоть полоснуть лезвием по инспектору. Другой рукой бес бил парня в голову. Умело, словно гвозди заколачивал.
Наконец подоспел Швец. Вспыхнула Печать, «сеятель» обмяк безвольной тушкой.
— Всё! Слышишь? Всё! — призрак трусил обалдевшего, с залитым кровью лицом, приятеля, так и продолжающего сдавливать кисть противника. Нож давно выпал в траву, однако Иванов этого попросту не замечал. — Мы их развоплотили! Они в Аду!
Наконец ему удалось оторвать парня от лежащего без сознания бывшего бесоносителя и оттащить в сторону, усадив на какой-то кочке. Серёга немного успокоился и теперь попросту отрешённо смотрел в сторону, ничего не соображая. Одно лишь он в этот момент знал точно — голова сейчас лопнет от боли. Ну и пусть, зато легче станет!
До Антона, наконец, дошло, что друг немного неадекватен, и он приложил свою Печать к его голове, а затем взял вялую, безвольную руку Иванова с до сих пор горящей меткой, и тоже прижал к пострадавшему органу.
Через минуту стало полегче. Избитый кое-как смог сконцентрировать внимание на происходящем.
— Сейчас, сейчас... — пробормотал Иванов, уже осознанно держа Печать у головы. — Уже полегче...
Действительно, активированная метка словно вытесняла боль своим теплом, мягким и успокаивающим.
— Прямо как эликсир в компьютерной игрушке, — блаженно щурясь, через пару-тройку минут констатировал полностью пришедший в себя парень. — На глазах действует. Только вот рожа болит.
Швец присел рядом, бесцеремонно взял товарища за подбородок и внимательно осмотрел повреждения.
— Губа разбита, нос тоже, но набок не смотрит, хотя я не спец... Ухо распухло, причём сильно. Под глазами фонари будут, под обоими. Эффект очков обеспечен. Ничего страшного, — закончил он. — Но надо в больничку. Рентген на всякий случай сделать.
Сбоку кто-то замычал. Инспектора непонимающе переглянулись. И только спустя целую секунду до них дошло: связанное тело! С трудом поднявшись, Иванов заковылял к лежащему, а Антон снова стал призрачным, но без исчезновения.
— Так нога не болит, — пояснил он. — Здорово тот бес меня лопатой приложил.
Тело оказалось женским. Мало того, ещё и знакомым. В лёгких кроссовках, аппетитно обтягивающих стройные ноги лосинах, спортивной курточке, с заткнутым кляпом ртом, спутанной причёской и горящими от бешенства глазами.
— Элла! — ахнул инспектор, неумело пытаясь развязать путы с до сих пор зажатой цепочкой креста в руке. И как не выронил во время драки? — Ты здесь откуда?
В руку ему ткнулся нож, подобранный с земли Антоном.
— Режь, иначе до ночи не управимся. Вон, сколько узлов понакрутили, уроды...
Несколько взмахов, и вот ведьма уже сидит, потирая затёкшие конечности и отплёвываясь.
— Ты как здесь оказалась? — вытирая платком кровь, повторно поинтересовался Сергей.
— Травы собирала, — не прекращая массировать запястья, прохрипела девушка. — Дайте попить. Горло пересохло...
— Там ручей, — указал пальцем в сторону Швец. — С собой нет ничего.
На четвереньках Элла подползла к воде и попробовала черпать ладошкой, а после плюнула и приникла лицом к живительной влаге. Утолив жажду, она с трудом поднялась, не забыв наскоро пригладить растрепавшиеся, с застрявшими в них травинками, волосы.