"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Но где же обещанная помощь?! Из глубины леса слышались отчетливые звуки приближающейся погони. Если бы это были свои, они подали бы сигнал. Раздумывать было некогда. Оттолкнув от берега лодку, кельтские воины прыгнули в нее. Артоген и Сын Ворона, встав на одно колено, заработали веслами. Лодка рванула от берега. И тут же на лазутчиков обрушилась яростная лавина стрел из небольших камышовых зарослей, расположенных слева от беглецов. В следующее мгновение что- то резко ударило в днище коракля, и он перевернулся. Друиды оказались в холодной воде.
— О боги! — воскликнул Артоген, пронзенный вражеской стрелой, попавшей ему в шею.
Это были его последние слова. Прямо из воды в него по рукоять вошел длинный, обоюдоострый меч, и он обмяк. Воины волхвов дышали под водой с помощью тростинок и, выждав момент, когда враги будут наиболее уязвимыми, опрокинули их лодку. А кельтский отряд, отправленный на помощь лазутчикам, они перебили раньше. И если в лесу друиды еще могли потягаться со славянскими ратниками, то бой в воде оказался для них полной неожиданностью. Численный перевес славян, казалось, не оставил им вообще никаких шансов на спасение.
И снова Мерлин с болью увидел, что его магический дар оказался бессилен перед чем‑то более могущественным. Иначе все было бы по–другому. Труп Сына Медведя какое‑то время колыхался на черной поверхности воды, потом медленно пошел ко дну.
— Уходи! — крикнул Бранноген Мерлину.
И, скинув медвежью шкуру, обнажил свою накидку, обшитую черными вороньими перьями, грозно шевелящимися при каждом движении бойца.
— Оборотень! — закричал кто‑то из славянских воинов, закрываясь щитом.
— Каркун! — раздалось сбоку.
Но колдовские штучки друидов не остановили славян.
Бранноген бился с мужеством обреченного. Его тотемом был ворон, а это не водоплавающая птица. Тем не менее, ловкости и отваги у него хватило для того, чтобы помочь Мерлину скрыться. На стальном клинке Сына Ворона были инкрустированы серебром магические знаки: свастика, солнце и имя меча: «Огонь Одина», — написанное рунами.
Помогая себе мечом, Сын Ворона оттолкнулся от тела зазевавшегося врага и перевернутой лодки. Взвиться в воздух птицей не получилось, но он сумел совершить несколько удачных скачков по головам и плечам противника, разя неприятеля сверху. И успевал увернуться от летевших в него из камышей стрел.
Однако его везение закончилось. Сначала пущенная с близкого расстояния стрела пробила- таки прочную накидку, ранив друида в плечо, а потом перед ним как из- под земли вырос воин, плащ которого был скреплен пряжкой в форме ястреба.
— Ты мой! — произнес славянин, и его меч сверкнул, словно молния.
После плетения сложного узора боя, где вместо веретен были два меча, а нитями — две холодные ненависти, меч славянина перебил горло кельта. Захлебываясь собственной кровью, тот рухнул на кромке берега лицом в мокрый песок.
Нырнув, Мерлин сбросил с себя медвежью шкуру, — пусть достанется врагам, послужив приманкой! — а сам, задержав дыхание, долго плыл глубоко под водой. Он был не только воином- вепрем, но и друидом, знающим многие секретные техники, в том числе и ту, что касалась подводного плавания. Не зря на груди у него поблескивал магический оберег, подаренный самим Верховным! Великий жрец верил в своего любимца. На металлической пластине, изображающей ясень, с обеих сторон ветвилась руническая надпись: «Защищенный на пути в опасную землю», спрятанная в кроне и корнях священного дерева.
И все- таки воздуха стало не хватать. Перед глазами друида появились огненные круги. Он задыхался! А всплывать было еще нельзя: опасность не миновала. Всплесков и криков уже не было слышно, и он подумал, что, скорее всего, остался один. Прийти ему на помощь больше некому. Если только не случится какое- то чудо.
«Все», — с сожалением подумал Мерлин, стараясь найти последнее прибежище, откуда не всплывет утопленное тело. Надо пролезть под крупную корягу или забиться в глубокую нору. запутаться накрепко в корнях ивняка. Сознание работало рывками. Глаза вылезали из орбит. Рот судорожно дергался.
 
Мерлин ощупал мешок с реликвией — то ценное, ради чего он отдавал свою жизнь, — и подивился его упругости. Сначала он не придал этому значения. И вдруг, уже на грани беспамятства, понял, что в этом кожаном мешке — спасение! Там воздух, а следовательно, жизнь! Но руки уже плохо слушались. С трудом распутав узлы, он успел прижать рот к живительному источнику. Колючий воздух, обжигая, потек в легкие. Но он обжигал не более, чем сильный мороз. Реликвия была милосердна к своему врагу.
В предутренней дымке на галечном берегу, возле Совиного Камня, молча стоял Серый Волхв, напряженно всматриваясь в порыжевшую от крови толщу воды. Правой рукой он опирался на ритуальный посох, левой придерживал ножны меча, сделанного из метеоритного железа. В сиянии месяца лицо славянского жреца казалось застывшей маской, вылепленной из белой глины.
— Я вижу воина–вепря, — наконец, произнес он сочным, властным голосом своим спутникам, стоявшим на почтительном расстоянии от него. — Кельтский вор плывет под водой. приближается к кабаньей тропе. Священная реликвия при нем. — И, повернувшись к притихшему отряду конных воинов, продолжал, выделяя взглядом наиболее способных волхвов: — Ты, Босо. Ты, Храбр. И ты, Вив. Пойдете в погоню. Здесь, на этой стороне озера, еще действовали мои магические запреты, и враги должны были ощутить их на себе. Но дальше вы можете полагаться только на свой ум, силу и бесстрашие. Одно бесспорно: пока священная реликвия с ним, вы не потеряете этого воина из виду. Торопитесь! И да будет с вами десница Божья!
Выползая на кабанью тропу, которая приметными рытвинами спускалась к озеру из леса, Мерлин звериным чутьем уловил дух погони. Но перед ним была священная дорога его тотемного знака- вепрей, приходивших к озеру напиться. А следовательно, его тропа! Он сразу же ощутил прилив тотемной силы! И подумал о магических тайниках. Самое время было начинать уже устраивать их, да похитрее, чтобы надолго запутывать врага, ищущего свою святыню. Это будут ложные наживки.
И лишь потом, окончательно уйдя от преследования, можно будет спрятать реликвию в надежном месте. Нести с собой ее было опасно! Но спрятать нужно было так, чтобы не потерять таинственную вещицу навсегда.
  
Глава 1. Срыв операции
 
2002 год, август, Чечня, где- то недалеко от Бамута.
Предутренние часы выдались холодными, как и подобает при звездном небе. Сумерки еще не рассеялись, но здесь, у верхушки хребта, тумана не было. Он лежал густым маревом внизу, вдоль шумливой речки и разбитой снарядами дороги, затрудняя видимость; клубился среди кустарника и хрупких деревьев в лощине, стекая с обрывистых холмов. На каменистой площадке, где сосредоточилась перед атакой бойцы- группа огневой поддержки во главе со своим командиром, Дмитрием Одиновым, было ветрено и неуютно.
Специальный отряд глубинной разведки Северо- Кавказского военного округа под командованием майора Одинова должен был выполнить задачу по уничтожению особо опасного лидера боевиков. Два дня тому назад в горное селеньице, лежащее сейчас в каких- то ста пятидесяти метрах перед ними внизу, пожаловал сам Осман Ичкеров — главарь бандформирования, известный в среде профессионалов тем, что именно он планировал громкие теракты, проведенные в Москве и в других крупных городах России. За ним разведчики охотились не один месяц. И, как часто бывает, на след его вышли почти случайно — перехватили и сумели дешифровать радиограмму.
Со стороны селения изредка доносился хриплый лай собак, но не злобный, а ленивый, сквозь дремоту, — незваных гостей кавказские овчарки еще не учуяли.
— С нами пойдешь, Саид? — спросил Одинов, пытливо вглядываясь в мрачное лицо проводника- осетина, одетого в замусоленные джинсы и куртку.
Тот нервно дернул головой, показав ястребиный профиль: