"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Порешаем. Я тут повертел в голове, пока ехал... Есть идейка.
Выслушав предложенные тезисы, Антон загорелся замыслом напарника, неустанно восхваляя его сообразительность и клятвенно заверяя нагнуть «в три погибели» всех причастных лиц.
***
Торжественный кабинет, отделанный солидными дубовыми панелями, со стульями вдоль стен для больших совещаний и Т-образным столом для работы, встретил Швеца мягкой тишиной и дарующим веру в светлое будущее взглядом с президентского портрета, висящего над генеральским креслом.
Как ни поворачивайся, как ни крутись — всё видит. Проницательно и прожигающе. Насквозь.
В предбаннике частил по кнопкам клавиатуры секретарь в чине майора, по коридорам ГУМВД расхаживали люди в форме с пухлыми звёздами на плечах.
Генерал, начальник и властелин всей областной полиции, обещал прибыть с минуты на минуту. Обещал, конечно, не Антону, скромно занявшему стул для приглашённых лиц, а секретарю, созваниваясь с последним по поводу очередного совещания.
Призрачный инспектор ощущал себя двояко, разрываясь между данным напарнику обещанием «всех нагнуть» и слабостью подготовки к планируемому разговору.
Продуманную линию поведения Швец выработать не сумел, как ни старался. Генерал, недавно сменивший своего вороватого предшественника на данной должности, прибыл издалека, и его характер оставался пока непонятным для подчинённых. Известно было лишь главное: областную полицию возглавил человек деятельный, решительный и авторитарный.
За дверью послышался словесный отчёт майора, короткие, увесистые фразы кого-то, привыкшего повелевать. Швец исчез, желая понаблюдать за будущим противником исподволь, для большего понимания генеральской психологии.
— ... Через полтора часа. И без опозданий.
С этими словами в кабинет прошёл пожилой, сухопарый мужчина относительно преклонного возраста. Без формы с регалиями, в обычном гражданском костюме в полоску. Педантично убрав пальто в шкаф, он сел за стол, посмотрел на дверь.
Оттуда спешил секретарь с плотной папкой для документов. Замер сбоку, достал первый лист, с канцелярской сноровкой положив его строго перед начальством.
— Оставьте, — распорядился высокий чин, забирая папку у майора. — Разберусь — позову.
***
Антон Швец с изумлением наблюдал за работой генерала, одновременно читающего документы, ставящего размашистые резолюции почти на каждом из них и непрерывно отвечающего на входящие звонки.
Его смартфон буквально разрывался от потока звонящих по самым разным вопросам. Много теребили из столицы, требуя отчётов и справок, несколько меньше набирали с прошлого места службы, выпрашивая консультаций по тому или иному поводу.
На третьем месте оказались друзья-товарищи. Они интересовались здоровьем, обсуждали планы на выходные, периодически вспоминая о том, что генерал сменил родную область на чуть ли не другой конец страны, и делано расстраивались.
С дальнейшей классификацией призрачный инспектор не заморачивался — слишком сложно получалось.
Звонили из мэрии, из муниципальных управлений, из... можно одуреть от разнообразия официальных структур, которым требуется что-то срочно согласовать, утрясти, договориться, предупредить, попросить, напомнить о себе, намекнуть, настоять, возмутиться, выпросить, пожаловаться, пригласить, и так далее...
За прошедший с момента возвращения час генерал по собственной инициативе совершил всего два звонка, переадресовывая требования из столицы непосредственным исполнителям.
Впрочем, назвать его идеальным службистом язык тоже не поворачивался. По некоторым оговоркам Швец установил, что финансовые интересы у начальника областной полиции имеются, и не малые. Сам он, конечно, пользовался принципом «я — дурак, родня — таланты», записывая активы на домочадцев, но, по факту, основные вопросы утрясал лично.
Близость к крупным денежным потокам делала полицейского уязвимым для шантажа, отчего призрак с удовольствием потёр невидимые руки. При таких раскладах, в его колоде появлялась дополнительная козырная карта.
***
Наслушавшись вволю чужой болтовни, Антон материализовался, закинув ногу на ногу и покачивая носком туфли. Вежливо сказал:
— Здравствуйте.
Загруженный производственным процессом генерал не сразу понял, что происходит. Отложил бумаги, посмотрел на внезапного гостя, прищурился. При его немолодом возрасте очками высокий чин не пользовался, оттого взгляд получился прямым, колючим.
— Вы кто? — требовательно прозвучало под сводами кабинета.
— Швец, Антон Макарович. В прошлом — инспектор розыска. Погиб в результате несчастного случая, — далее призрак назвал дату собственной смерти, для пущего эффекта присовокупив точное место службы с фамилиями начальников. — Моё личное дело вы можете затребовать в архиве. Насколько помнится, оно должно там храниться. Срок списания ещё не подошёл.
Против ожидания, генерал не рассмеялся, не возмутился и не вызвал подчинённых, дабы те взяли пронырливого шутника за шиворот и тщательно разобрались, каким образом он проник в помещение. Вместо этого спросил:
— С вами всё в порядке?
— Более чем, — Антон исчез, появился. Снова исчез, и снова появился. — Я — призрак с расширенными возможностями. Если хотите, могу продолжить демонстрацию способностей.
— И давно вы тут находитесь? — практично опустив удивление с возмущением, чиновник из силового ведомства откинулся на спинку кресла, переместив руки на колени.
— Так уж получилось, что здесь я был ещё до вашего прихода. После сидел, тихонько ждал, когда у вас найдётся минутка для беседы.
Зазвонил смартфон. Хозяин кабинета посмотрел на экран, что-то прикинул, и убрал звук.
Подозревая, что для полновесного морального удара одного мерцания недостаточно, Швец встал, прошёлся по кабинету, прямо сквозь стол. Сунул руку в стену, попутно предложив:
— Возьмите пистолет, если опасаетесь.
— Зачем?
— Для самоуспокоения.
— Я спокоен. Что вы хотите?
— Помощи, — Антону показалось, что «клиент созрел». — Недавно избили троих спортсменов. Вот номер дела, — перед генералом лёг заранее заготовленный листок с необходимыми датами, фамилиями и цифрами. — Это, как бы, неожиданно получилось...
Призрак запнулся. Внезапная заминка в разыгрываемом представлении объяснялась двумя причинами: он забыл узнать, как величают этого человека по имени-отчеству, и второе — ему до поры не хотелось впутывать Антона Андреевича в происходящее.
— Есть Уголовный кодекс, — серьёзно напомнили из-за стола. — Следователи разберутся.
— Так-то оно так... Но мне хотелось бы избавить подозреваемых от процедур. Они, видите ли, не ведали, что творили.
Усталая, отеческая улыбка генерала словно окатила Антона ушатом ледяной воды. Смыла налёт уверенности, сорвала броню решительности, собранную с таким трудом… Заставила усомниться в собственной адекватности.
Все ухищрения, рассчитанные на то, чтобы ошарашить, выбить оппонента из равновесия, давая такое нужное превосходство — шли прахом. Это Швец осознал как-то мгновенно, бесповоротно, словно прозрел после затяжной слепоты.
Потому что высокий чин не воспринимал его всерьёз.
— Не ведали? — переспросил сидящий. — Назначат психиатрическую экспертизу, — и перешёл в наступление. — Вы, молодой человек, ко мне пришли по собственной инициативе или представляете некую организацию?
— Представляю, — натужно прогоняя нарастающий моральный дискомфорт, по-деловому согласился призрак. — Институт, близкий к центру эпидемиологии имени Гамалеи. Тому, где разрабатывают вакцину от общеизвестного вируса. И как раз из-за вакцины я у вас.
От удивления лицо генерала вытянулось до такой степени, что разгладились возрастные морщины.
— Что-что?!
— Институт, — терпеливо повторил Швец, мысленно крестясь, будто перед прыжком в прорубь при −50 по Цельсию. — Секретный. Отвечаем за экспериментальные образцы и их тестирование в рамках программы Министерства Обороны, — новая попытка ошеломить собеседника вновь не вызвала нужной реакции, вводя сотрудника Департамента в плохо контролируемую панику. — Вы, наверное, прослушали моё вступление. Ничего, вернёмся к началу. Я — призрак. И работаю как раз по направлению... Простите, не могу разглашать. Но дело не в этом. Случилась накладка. Экспериментальная, можно сказать, партия случайно попала в городские поликлиники, где её благополучно вкололи ничего не подозревающим гражданам. Побочный эффект — агрессивность, провалы в памяти. Потому психиатры вряд ли что-то выявят. Однако люди в недоразумении не виноваты. Произошла досадная случайность.