"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Не стеснялась она обсуждать и Сергея с Антоном.
— Кого это ты подобрал? Твои знакомые? Из города? Или совсем из ума выжил, пуская в машину кого ни попадя! Пырнут ножом в спину, тебя, дурака. Попомнишь!
Ответом ей был зубовный мужской скрежет.
От таких семейных взаимоотношений Иванов, горячась, неоднократно хотел покинуть «шестёрку», однако напарник его удерживал:
— Терпи. Немного осталось.
Водитель сопел, виновато посматривая в зеркало заднего вида.
Обещанные двадцать километров растягивались в долгий-долгий путь...
***
У информационного знака «Игнатовка» с указывающей направление стрелочкой Николай остановился, высадил пассажиров, и даже вышел попрощаться.
— Бывайте. Вам туда, — взмах руки указал в темноту за знак. — Я дальше. В Рахматово. Оно тут рядом, по прямой — час ходу скорым шагом. Мы молодыми постоянно друг к другу бегали... — накрыла его ностальгия по давно минувшим дням. — Близко.
— Спасибо, — Сергей протянул деньги. — Возьми. За проезд.
— Убери, — строго отказался мужчина, чем заработал порцию возмущённого бубнёжа из приоткрытого окна. — Я же от чистого сердца.
Странноватый Николай не знал, что этим поступком он ломает представления насквозь городского Иванова о деревенских жителях. Инспектор зашоренно верил, что каждый из них по-своему скуп, жаден, обожает хитрить даже там, где это бессмысленно, а уж при слове «деньги» вообще теряет самообладание.
Нимало этому убеждению способствовали продуктовые ряды городского рынка, куда домовитая кицунэ обожала захаживать за экологически чистыми овощами, прихватывая его в качестве носильщика. Как Машка определяла их качество, парень не представлял, но ей верил.
Домовая же безошибочно находила тех, кто выращивал самостоятельно и не зарабатывал на перепродаже. Долго с ними торговалась, перевешивала, спорила, пересчитывала сдачу, частенько отдаваемую с огромным нежеланием.
Для человека, привыкшего к спокойствию супермаркетов, зрелище торга выглядело диковато.
Н-да... Так и появляются стереотипы. Хотя жлобья и среди городских хватает, но они... привычнее.
Однако отплатить невезучему Николаю всё же хотелось. Не деньгами, так хоть добром.
— Могу сделать так, что твоя тёща угомонится. Ненадолго, зато доедешь по-человечески.
— Как? Она и чертей в Аду достанет.
— Погоди.
Улыбаясь, Иванов без предупреждения сунул руку в открытое окно, приложив ко лбу женщины ладонь с активированной Печатью. Представил лето, ароматы луга, пение птиц, и исторг из себя немного Силы. Проверенный трюк. Всех успокаивает.
Вслух же, чтобы хоть как-то объяснить свой поступок, он произнёс, ласково глядя женщине в глаза:
— Вы приболели. Вам бы отдохнуть.
В ответ та лишь блаженно улыбнулась, кивая. По помутневшему взгляду стало понятно — скандальной особе хорошо, на неё накатили приятные воспоминания, подстёгнутые простеньким фокусом с энергией Жизни.
Она зятю даже не рыкнула, а цивилизованно попросила:
— Коля, поехали.
Пресекая перечень вопросов, абсолютно нормальной для такой ситуации, Швец сказал на ухо водителю:
— Он экстрасенс. Как Кашпировский.
— А-а-а... — уважительно протянул Николай, из памяти которого ещё не выветрился набыченный взгляд телевизионного целителя из девяностых.
Пугаясь, что доброе настроение у тёщеньки может закончиться, мужчина наскоро пожал руки напарникам и бегом прыгнул за руль, на прощанье пару раз моргнув аварийкой.
Проводив «шестёрку» взглядом, Серёга извлёк из прихваченного рюкзачка фонарь, посмотрел на экран смартфона.
— Половина первого. Самое время на кладбище топать... Тоха! Будь другом, пробегись по окрестностям, посмотри, где оно?
Удивлённый такой прытью Швец почесал шевелюру, после с сомнением покосился на друга.
— Ночью? На кладбище?
— Ты чего? — в свою очередь изумился Иванов. — Мертвяков боишься? Или привидений?
— Да ну на... — опешил от такого издевательства напарник. — Там же темно! Ляпнешься в свежевырытую могилу — доставай тебя потом.
— Затем и фонарь взял. Не переживай, не упаду. А вот посмотреть, кто тут под Луной шляется — первое дело.
Обиженный до глубины души, Антон растворился в темноте, из вредности заугукав, подражая филину.
— На дятла похоже, — насмешливо донеслось ему вслед.
— Сам дурак, — только и смог процедить призрачный инспектор, сворачивая с дороги и приступая к служебным обязанностям. — Попросишь ты у меня...
Но чего — он так и не придумал. Полноценно издеваться над другом не хотелось, но и спускать подобные шуточки тоже нельзя.
... Оставшись в одиночестве, Иванов поднял голову к небу, полюбовался звёздами. Включил фонарь и направился в сторону невидимой отсюда Игнатовки.
(*) Цимес — Самый цимес — то, что надо; высший класс; лучше не бывает. Выражение образовано от слова «цимес» — не менее популярного, чем марципаны, сладкого блюда еврейской кухни.
(**) КУСП — книга учёта сообщений о происшествиях.
(***) Климб — набор высоты (авиационное).
(****) Пасечник — одно из множества шутливых прозвищ деревенских участковых. Обидной подоплёки не имеет.
Глава 2 Хохлатки, лонжероны и неудалённые закрылки
Местный погост располагался на другом конце деревеньки в две улицы, чем доставил Иванову немало хлопот. Дворовые собаки, изучившие всех окрестных обитателей вдоль и поперёк, наизнанку выворачивались, облаивая незнакомца, разгуливающего ночью мимо их зон ответственности.
Пока добрался — едва не оглох.
В одном из домов даже на секунду вспыхнул свет, но никто не вышел.
Злопамятный Антон, вслушиваясь в лающие переливы, млел от недовольной физиономии напарника и подначивал:
— А я предлагал вокруг обойти.
— По полям и оврагам?
— Нормально. Я же прошёл.
— Тебе и стена не преграда. По женским баням только и гулять.
— Завидуй, — преувеличенно-нагло отмахнулся призрак, однако Серёга точно понял — Тоха там бывал. Не мог не бывать.
Миновав последние заборы, Иванов приободрился, включил погашенный в населённом пункте фонарик. Зачем выключал — и сам не понимал. Наверное, чтобы по глупости не светить в окна людям, спящим после трудового дня или розыскной инстинкт сработал: чем меньше внимания, тем лучше.
За околицей дорога раздвоилась. Более широкая, асфальтированная часть уходила прямо, а другая, грунтовая, поросшая мелкой сорной травой, забирала левее от привычного маршрута живых.
— Нам туда, — подсказал призрачный инспектор, сворачивая. — Минут десять ходу.
***
Кладбище при лунном свете выглядело как обычное кладбище, без потустороннего флёра.
Чёрные прямоугольники памятников, оградки с острыми наконечниками и шарообразными навершиями по углам, прочие погребальные конструкции, неразличимые из-за плохой видимости и смахивающие на скворечники. Приятный ветерок, идущая от земли прохлада, чистый воздух.
Два столбика, соединённые дугой с приваренным посередине крестом из рыжеватых железных трубок, символизировали вход в обитель мёртвых. Общая же ограда отсутствовала, да и кому она сдалась?
Ни смотрителя, ни кладбищенского беса. Вместо них — тишина.
Остановившись перед импровизированной аркой, инспектор отбросил хорошее настроение, настроился на деловой лад. Серьёзно поинтересовался:
— Тоха! Ты осмотреться успел?
Понимая, когда шутить, а когда работать, Антон ответил:
— Да, поверхностно пробежался, к тебе спешил. Ничего особенного. Обычный погост. Гашкова тоже нашёл. Провести?
— Потом. Я хочу территорию по периметру обойти. Просветить Печатью.
— Мне с тобой?
— Не надо. Начни осмотр изнутри, без суеты. Может, что необычное заметишь.
— Лады, — коротко согласился призрак, направляясь в кладбищенскую глубь.
И, не пройдя трёх десятков метров, заорал: