"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Верил, ещё как верил! Не подвергая сомнению ни единое слово!
— Уведите!
***
В камере, завалившись на койку, инспектор принялся за анализ разговора. Занятие это, могло, конечно, и потерпеть, но уж очень хотелось отвлечься от боли в организме.
... Профессионально его обработали. Личные потоки Силы, всесторонне изученные в первую очередь, никаких внутренних кровотечений или разрывов не показали. Общий ушиб всего Серёги. Такого диагноза, конечно, в природе не существует, однако он подходил почти идеально... 
Лекарство — покой. С самовосстановлением придётся повременить, поберечь энергию. 
Спешить некуда, можно и потерпеть. 
Неназванную причину заточения, сознательно упущенную македонцем, Сергей без малейших сомнений отмёл на задворки памяти. По всем канонам, его сейчас «маринуют», томят неизвестностью для пущей сговорчивости и зарождения сомнений. Интригу нагнетают.
Пускай... Вокруг полно и иных, мелких фактов для всестороннего изучения.
Например, закуривая в допросной (другого названия для помещения с охраной, столом и стульями подобрать не удалось), Иванов сначала понаблюдал за огоньком зажигалки – тот вёл себя классически, стремясь строго вверх, а затем стал усердно следить за дымом, пуская его то в ноги, то в потолок.
Вентиляцию искал. Зачем — парень и сам пока не понимал. Инстинктивно стремился собрать как можно больше информации о тюрьме, вникнуть в организацию и устройство. Никогда не знаешь, что пригодится впоследствии.
Клубы дыма стремились ввысь, немного изгибаясь к стене. Вытяжного отверстия рассмотреть не получилось, но если он под землёй, на глубине, то должны присутствовать подающие воздух вентиляторы, иначе дышать станет попросту нечем.
Наружные каналы и в камере, и в коридоре отсутствовали. Спрятаны в стенах? Каменных? Да легче лёгкого. Продолбили по чертежу выемку, скрыли фальшпанелью под цвет основного материала, оставив приточные лючки в труднодоступных местах.
Н-да, смысл есть. Для того же белкооборотня Ерохи любое отверстие — дорожка.
Предусмотрительно.
Гула лопастей не слышно, сквозняка особого нет. Однако воздух сухой, свежий. Если и есть установка, то расположена она далеко, не добраться.
Канализация уходит в пол... а дальше? Герметичный отстойник по принципу выгребной ямы с фекальными насосами и защитами от всего на свете?
Сто процентов.
На всякий случай принюхался. Ну да, ни вони, ни сырости, ни затхлости не ощущается. И это при том, что зима на улице.
Где такое возможно? Тёплая заграница? Допустимо...
Обмозговав проблемы воздухоподачи, инспектор переключился на тюремщиков.
Кожа полностью закрыта униформенными комбинезонами, на руках — перчатки. Головы в шлемах. Для чего?
Для защиты.
Тогда от кого? От него... Александрос про фокус «дерево» знает, позаботился о безопасности подчинённых.
Интересно, из чего одёжка охраны сделана? Обычная ткань откачку жизненных сил останавливает примерно как малолитражка танк. Несколько слоёв — сильнее, но вертухаи не в дюжине штанов передвигаются. Загадка... Проверить?
Глупую мысль пресёк засаднивший бок, откровенно намекая владельцу на чрезмерное любопытство, чреватое новыми побоями.
... Посмотрел Иванов и на ауры всех присутствующих в допросной. У тюремщиков — яркие, колдовские; у македонца — самая мощная. Вот ведь непруха!.. Он никогда не интересовался — колдун Александрос или нет? А это могло бы многое объяснить и подсказать.
Значит, условно будет колдун. Тогда он гораздо опаснее.
Что ещё?
Лупили его без всякой Силы, обычными для тюрем способами: руками, ногами, палками. Никто разум не отключал, никакой артефакт не избирательно не шарахнул. Если откинуть нервное потрясение прекрасномордого, в шоке позабывшего о возможностях персональной Печати и способной вырубить бунтаря в одно касание, то получается... получается...
Вздрогнув от промелькнувшей догадки, Сергей создал на ладони сгусток Силы размером с горошину и мрачно отметил, как он тает на глазах, будто льдинка в горячем коктейле.
 
Торопливо попытался убрать — не смог. В белёсый шарик словно вцепились невидимые клещи, остервенело удерживая его и не давая впитаться в руку. Тогда инспектор принялся считать:
— Раз, два, три...
На цифре восемь шарик исчез окончательно. Растворился бесследно.
— Излишки конфискуются...
Новая попытка изучить свойства окружающих стен едва морально не убила. Повторно созданный сгусток, по объёму сходный с мячиком для пинг-понга, закончил испаряться на счёте «пятнадцать», оставив в наследство усилившуюся слабость.
Закономерность прослеживалась примитивная: чем больше энергии Жизни вне человеческого тела, тем быстрее её «конфисковывают». Но происходит это не моментально, требуя какого-то времени. В подтверждение теории свидетельствовал и тот факт, что шлепок служебной меткой по башке македонца сработал как надо.
По-видимому, не успел запуститься механизм защиты.
Тогда почему он жив? Каким образом изымающие артефакты, или что там вместо них используется, отделяют то, что внутри от того, что снаружи? Как это использовать?
Подогревая рассудочную деятельность, Иванов, похлопал себя по лицу. Взбодрило.
... Откалибровали устройства. Настроили так, чтобы живых не трогали. Задачка вполне посильная для умельца, а без умельцев в строительстве тюрьмы по-любому не обошлось. Основательное заведение, на века. Можно до глубокой старости просидеть, ожидая подходящего случая для побега.
Отгораживаясь от уныния, Серёга спешно перешёл к поиску позитива.
... Из положительного: прояснилось непонимание со всякими хитроумными примочками, призванными сдерживать непоседливых колдунов и прочих узников.
В книгах часто писали о всяких ошейниках, делающих арестантов чуть ли не безвольными рабами; о тонких зачарованных цепях, отбирающих Дар. Иванов о таких много в фэнтезийных романах читал и всерьёз опасался обзавестись коварным украшением.
Бред. При сложившихся условиях какой угодно ограничитель — конденсатор отобранной Силы. Следовательно, напяливать его на зэка авантюрно. Более-менее толковый узник рано или поздно догадается, как применить отжатое себе на пользу. Полюса поменяет или закоротит колдовским способом… Способного к трансформации вообще не остановит. Сбросит, разорвёт, вытечет…
А это плюс. Большой, жирный.
***
... Тюремные харчи разнообразием не баловали. Слабосоленая каша с мясом, овощи, чай. Посуда — узкие, пластиковые контейнеры. Такие, чтобы между прутьев свободно проходили. Ложка алюминиевая.
— Ну, хоть без дырки, — иронически порадовался инспектор.
Пока он питался — охранник зорко следил за манипуляциями заключённого. По окончании трапезы забирал ёмкости, пересчитывал, ложку осматривал особо тщательно, педантично.
Приносили корм регулярно, через равные промежутки времени. В разговоры не вступали. Сигарет больше никто не предлагал, да и ту, единственную пачку отобрали, едва парень вернулся за решётку.
Курить хотелось очень.
***
... Вспомнили об инспекторе через семнадцать приёмов пищи.
Привели в допросную, усадили на стул в углу, троица сопровождающих выстроилась у стены.
— Как самочувствие? — скучающе поинтересовался македонец, расположившийся на своём законном месте.
Иванов не ответил. Он голодным удавом уставился на Лану в тюремной робе, сидящую рядом со своим куратором и изучающую какой-то журнал. Ну да, кто бы сомневался, что без неё здесь не обошлось!
Словно чувствуя, в каком аспекте о ней думают, женщина оторвалась от чтения и едко бросила:
— Да. И так случается. Потому сцену с праведным гневом, оскорблениями и гордым посыланием всех на три буквы предлагаю перенести на потом... С тобой поздоровались, Сергей. Прояви воспитание и ответь.
— Не скажу, что рад встрече, — упрямясь, буркнул инспектор.