"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Будем знакомы! – весело обратился он к домовой. – Ероха! Ресторатор и всякое такое… А вы?..
– Маша, – ответил за девушку Иванов. – Домовая.
– Ну ничего себе! Такая красавица, и всего лишь хранительница домашнего очага?! – поняв, как эта фраза двусмысленно прозвучала, хозяин поправился. – Я без злого умысла. Слышал, конечно, что бывают девушки-домовые. Но чтобы кицунэ… Завидую я тебе, Сергей!
– Почему?
– Потому что у тебя дом настоящий, хоть и квартира. Как положено от предков, а не каморка в человейнике, пусть и богатая.
Иванов удивился.
– Так заведи себе хранителя, какие проблемы? Их, беспризорников, вон сколько болтается по улицам.
Ероха расстроенно вздохнул.
– Кабы это так просто было! Нельзя нам, потому как мы сами нечисть. Древние обычаи, чтоб им… У нас, как и у домовых, в своём доме колдовство определённое есть, на защиту направленное, да и силу мы от своего жилья получаем. Подпитку этакую. Если поселимся вместе – кто-то один без магии останется. Дома – они такие… Одного хозяина любят.
Маша согласно кивала головой, подтверждая всё сказанное.
– Спасибо, что пришли, – тонко намекнул Ероха, давая понять, что ему пора к гостям.
– Спасибо, что позвал, – продемонстрировал понятливость помощник. – Если что, Маша полностью в курсе моих дел. Я ей доверяю.
Девушка шмыгнула носом и плотно сжала ладонь Сергея своей ладошкой. Ей было очень приятно.
Попрощавшись, без приключений вернулись домой. Домовые по-прежнему вели свою тихую осаду.
***
…– Антох, а нам никуда в командировку не надо? – с мольбой в глазах Сергей смотрел на начальника. – Иначе я этих… мелких от нервов развоплощать пачками стану. Не могу больше! Хоть квартиру меняй!
– Найдут! – мрачно вступила в разговор домовая.
– Найдём!!! – неожиданно из вентиляционного окошка кухни прозвучал тоненький, приглушенный голосок.
Все вздрогнули.
– Да… дела, – Швец почесал в затылке, стимулируя мозговую деятельность. – Уехать, конечно, можно на время, однако любая командировка рано или поздно заканчивается… Да и Машку куда девать?
– С собой возьмём! – убеждённо, по-собачьи не сводя взгляда с начальства, затараторил Иванов. – Ты пойми, я уже дёргаться начал. Сегодня ночью водички попить среди ночи встал, а в окошке, вместо Луны, табун бородатых рож! И как забираются только… У меня скоро нервы не выдержат… И вообще, ты обязан заботиться о душевном здоровье подчинённых!
Инспектора этот спич не пронял.
– А сопли тебе не утереть? Или шнурки не погладить?! Сам вижу, что просто Печатью тут не отмашешься, да и не за что их геноцидить, по большому счёту… Думать надо, простого решения тут нет. Молодец, что золото не взял, иначе совсем худо бы стало. И от Карповича по шее однозначно прилетит, и спецы всю печень выклюют, и с работы попрут. И домовики сразу осмелеют. Они такие…
Все замолчали, обдумывая проблему. Первой возобновила разговор кицунэ.
– Ладно, хватит беспредметно воду варить! Действительно, съездите куда-нибудь на пару дней, обдумайте всё в спокойной обстановке. Может, и решите чего. За меня не волнуйтесь, продержусь как-нибудь. Ну или бороды повырываю, чтобы успокоиться, по волоску. Медленно и с удовольствием.
– Ой! – испуганно ухнуло из вентиляции.
… Вернулся помощник через три дня. Злой, вымотанный (всю область на попутках исколесили) и ничего не придумавший.
Встретила его необычно спокойная, отрешённая Маша.
– Серёжа, я взяла золото у домовых. Они победили.
– Зачем?!
– Я так больше не могу! – она заплакала, а затем заговорила неожиданно низким, рассудительным голосом, в котором Иванов сразу признал речь предводителя домовых: «Ты девка, влияние окажи на хозяина свово. А мы в благодарность и жениться могём. А коли твоё бабье естество требует большего – так хоть троих выделю, что в корень пошли. Только спроворь нам жилище достойное». – И Мурке мышей каждый день приносят, под дверь кладут, чтобы и её умаслить! Я выйти никуда не могу – за мной сразу увязываются, прямо след в след идут! У меня уже нервный тик, со всех сторон обложили. Я сдалась…
 
Сергей схватился за голову.
– Маш, а золото взяла зачем? Что теперь делать? Давай я их сейчас распатроню навечно, они сами напросились!
Девушка, вытерев слёзы и успокоившись, снова невозмутимо продолжила:
– Не надо. Найду я им дома. Только мне надо на несколько дней отпроситься – дел много… И вообще, это ты у нас должностное лицо, а я так… мне брать можно.
– Да ради Бога! Какие проблемы? Ты не крепостная… – помощнику стало даже немного обидно. – Но, может, Печатью в бороду – оно лучше будет?..
– Я дала слово. Не ругайся на меня. Я всё решу. И не спрашивай – как. Боюсь говорить, чтобы не сглазить.
Иванов хотел сказать многое: и что он переживает; и что ей обязательно понадобится помощь; и что он не понимает, как можно совершать такие опрометчивые шаги. Но вместо этого Серёга ответил:
– Делай, что хочешь. Будет плохо – скажи, помогу, – и направился в душ, смыть с себя дорожную пыль.
Когда вышел, чистый и посвежевший, девушки в квартире уже не было. Только Мурка хищно смотрела на холодильник, нервно перебирая лапками, а в окно таращилась очередная бородатая физиономия.
– Что, опять голодаешь? – участливо обратился к котёнку парень. – Ну давай, подкормлю…
***
Домовая действительно где-то пропадала несколько дней, уходя ни свет, ни заря и возвращаясь за полночь, ничего при этом не рассказывая. Еда в холодильнике заканчивалась, впереди замаячили покупные пельмени.
… С утра кицунэ была сама не своя. Постоянно без причины суетилась, нервничала, металась по квартире, одновременно сметая всё вокруг себя на пол и тут же ставя на место. Иванов мудро не вмешивался. Раз спросил, в чём дело – ему в ответ рыкнули: «Сюрприз. Отстань». На том любопытство и закончилось.
И бородатые недомерки исчезли за окном. И из подъезда. И с клумбы. Помощник даже исключительно из научного интереса крикнул в вентканал: «Домовые-придурки!», но ответа не получил и запереживал, томимый неизвестностью.
– Серёжа, а ты ещё не одет? – вывел парня из рассуждений голос Маши. Сама она уже стояла у дверей при полном параде: красивое платье до пят, шапочка, ловко скрывающая лисьи ушки, туфельки на каблучках, в руках крохотный клатч.
– Нет. А должен был?
Домовая печально закатила глаза кверху, после, словно маленькому несмышлёнышу, объяснила:
– Конечно. Нам выезжать через пять минут.
Помощник хотел было заявить, что о таких вещах заранее предупреждают, но посмотрев на домохранительницу, взвинченную до предела, молча стал натягивать джинсы.
– Что ты на себя напяливаешь, горе ты моё?! – девушка готова была расплакаться. – Костюм одень, галстук…
– У меня нету…
Иванов не врал – действительно, официально-выходной одежды он не имел, потому что ходить красивым ему было особо некуда, да и костюмы терпеть не мог. Оденешь – и всё, раб вещи. Туда не сядь, сюда не плюнь, галстук дышать мешает… Из-за этой жизненной позиции весь его гардероб состоял из шорт, треников и джинс.
– Как нету?! – кицунэ стремительно бросилась к шкафу, с грохотом распахнула его и застыла от удивления. – Действительно, нет… Как ты живёшь? А если с девушкой куда пойти или к приличным людям в гости? Нет, женить тебя надо! Ж-е-н-и-т-ь!!! – последнее слово для пущей вескости прозвучало по буквам, строго так.
– Хрен тебе, – почти беззвучно буркнул парень.
– Что? – переспросила она. – Что ты сказал?
Вот же ушастая! Наверняка ведь услышала.
– Говорю, дай другие штаны возьму и рубашку. Вон ту, голубую. Её гладить не надо.
– Мя! – пропищала Мурка и исчезла, как любая приличная кошка, в открытом шкафу.
Стали ловить питомицу, но она ловко уклонялась от цепких хозяйских рук, ныряя, как Скрудж МакДак в своём деньгохранилище, между полками с бельём.