"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Maman не слезет.
— Скучный он, — Юля без особой надежды попробовала задвинуть Нине Ивановне новую отмазку. — У меня бы терпение давно закончилось на змеюку неморгающую пялиться.
Попытка оказалась провальной.
— Угомонись! — приобретя заметное сходство с подопечной королевской коброй, взъярилась билетёрша. — Приличный юноша! Трезвый. Усталый. Деньги зарабатывает, а не на каруселях катается! Хорош беситься! Иди! Мне скоро закрываться!
В поясницу девушки ткнулась материнская ладонь, выталкивая незамужнее чадо навстречу своему счастью. Чадо же, прекрасно понимая, что противиться бессмысленно, недовольно фыркнуло, плавно приоткрывая дверь подсобки, и неуверенно шагнуло в зал с пресмыкающимися и прочими тварями...
***
... Гоферовая гадина и не думала откликаться. Замерла, держа голову на весу и отражая отблески ламп в глазах-бусинках.
Замер и Сергей, до рези всматриваясь в змею.
Нитка не получалась. Обвисала, норовила бесконтрольно оборваться и ухнуть под ноги.
Да и с необходимой сосредоточенностью в упражнении имелись проблемы. Посторонние думы постоянно отвлекали инспектора, мешая предаться обучению со всей ответственностью и заставляли размышлять о чём угодно, кроме налаживания незримой связи с пресмыкающейся.
... Наложившийся на утреннюю бодрость Стас с его мрачным бытием перемежался с котловиной холма, скрывавшей в глубинах тошнотную черноту; расстроенный Швец, изо всех сил пытающийся особо не рефлексировать по утраченному оружию, вертелся калейдоскопом с неким настоящим вампиром и полукровкой Ленкой; падающая в приступе благодарности на колени Елизавета Владимировна состязалась за приоритет яркости образа с подготовленным к зиме, размокшим полем...
Все требовали внимания, все норовили затмить друг друга.
— Скорее бы этот безумный день закончился, — беззвучно проныл Иванов гоферовой гадине. — Дурдом... Домой пойду. Спать. И ужинать не буду.
— Простите? — мягко прозвучало сбоку. — Я вас не расслышала.
Погружённый в себя инспектор вздрогнул, обернулся к источнику звука. Перед ним стояла девушка. Его лет, миловидная, круглолицая, с собранными на затылке в конский хвост русыми волосами и несколько напряжённая.
— Я не вам, — глупо ответил Сергей, продолжая разглядывать незнакомку.
Пухленькая, но аппетитная фигурка, наряженная в брючный костюм, состоящий из куцего, приталенного пиджачка, призванного подчеркнуть узость стана в нужном месте и третий размер бюста хозяйки; широкие, до середины голени брюки, по правильному именуемые то ли бриджи, то ли капри (инспектор никогда не заморачивался подобными тонкостями, деля нижнюю часть гардероба на брюки, если требовалось выглядеть официально, и на штаны с джинсами при повседневных нарядах), органично подобранные туфли на высоких каблуках.
Под пиджачком проглядывала светлая футболка, правильно именуемая лонгсливом (а вот тут Иванов мог поручиться за название — у Машки имелась похожая), поверх которойкрасовалась золотая цепочка с кулончиком в виде сердечка.
Со сгиба руки свисала умеренно-модная сумочка.
Надо признать, девушка выглядела привлекательно. Этакая милашка из офиса средней руки.
— Со змеёй разговариваете? — ласково улыбаясь, уточнила она, в свою очередь так же разглядывая парня.
— Да... Нет... — путаясь, промямлил Сергей, взял себя в руки и уверенно закончил. — Нет. Мысли вслух. Не больше.
— Ясненько, — нейтрально протянула незнакомка, поворачиваясь к гоферовой гадине. — Какая интересная змея... Чем она вас так привлекает?
Холоднокровная, заметив новое человеческое лицо, приподняла голову и начала плавно раскачиваться.
— Нравится.
— Мило...
Разговор не клеился. Особа в костюме произнесла несколько ничего не значащих фраз о погоде, Иванов отвечал что-то невнятное. Потом следовала продолжительная пауза.
Инспектор, чуть ли не впервые пожалев о воспитанности, не уходил из зала только потому, что едва он начинал посматривать в сторону выхода, как девушка, точно догадываясь о намерениях собеседника, произносила очередной пустяк и внимательно ждала ответа.
Складывалось впечатление, что ей что-то нужно, вот только не понятно, что.
***
Переживая за дочь, билетёрша подслеповато всматривалась в щель между дверью и косяком, определив подсобку как наблюдательный пункт. В зале всё равно никого, кроме Юльки и парня, не было, так что опасаться за вверенных тварей она считала излишним.
Чадо заботило больше. Хотелось стать рядом, услышать, увидеть, подсказать, однако здравый смысл удерживал женщину на месте, а угол террариума с черепахами, расположенного прямо у выхода из помещения, сильно мешал обзору.
Слышимость тоже подкачала — возрастная глухота начинала одолевать сотрудницу экзотариума. Пока исподволь, заставляя делать звук телевизора чуть громче, чем привыкла дочка, но тем не менее. До Нины Ивановы долетали всего лишь обрывки фраз, заставляя надеяться на Юлькину сообразительность и очарование.
***
... Пытаясь догадаться об истинных мотивах привязавшейся незнакомки, инспектор повторно её осмотрел с профессиональной точки зрения: туфли, колготки или чулки, брюки, пиджак, сумка, лонгслив, мордашка в макияже. Аура в порядке, на ведьму или иную нечисть — ни намёка.
Обычный человек...
Старая знакомая, чьё имя позабылось за давностью лет? — это утверждение Сергей отбросил сразу.
В том, что они не встречались раньше и с ним не играют в запутанные дамские игры из серии «догадайся, кто я» — уверенность была стопроцентной.
Пиджак, сумка, брюки, колготки или чулки... Стоп!
Недобро ощерившись, Иванов жёстко ухватил девушку за локоть и зло процедил:
— Вы кто? Что вам нужно? Зачем я вам понадобился?
— Что вы себе позволяете?! — негромко попробовала возмутиться незнакомка, испуганно оборачиваясь в сторону подсобки и неуклюже пытаясь освободиться. — Я полицию вызову!
Нина Ивановна оказалась прозорлива — руки у парня действительно отличались крепостью, цепкостью, потому вырваться из них без подготовки или достаточного усилия шансов у Юли имелось крайне мало.
— Вызывай, — переходя на «ты», согласился инспектор. — Заодно и документы им покажешь. И расскажешь, кто велел меня преследовать!
— Да с чего вы взяли?! — хладнокровие давалось девушке из последних сил. — Вы сумасшедший?
«Не орёт. Странно... Другая бы на её месте сиреной корабельной вопила» — отметил Сергей, всерьёз вознамерившись докопаться до правды.
— У тебя чистая обувь, а на улице слякоть. Отсутствует куртка или пальто, а раздевалки здесь нет. Оставила в машине — не поверю. Здесь не кинотеатр и не ресторан. Все в верхней одежде ходят, за исключением, — инспектора начал разбирать смех, едва он припомнил билетёршу и внезапно нашёл некоторое сходство между ней и девушкой. — Мама? — женский локоть обрёл свободу. — Знакомиться привела? То-то я думаю, кто же на шпильках по экзотариумам гулять станет?
— Да иди ты, — принимая предложенную манеру общения, полушёпотом ответила навязавшаяся собеседница. — Почему сразу мама?
— Похожи.
В подтверждение своей догадки Иванов покосился на вход в подсобку, откуда ему приносили стул. Ну да, дверь приоткрыта, из щели виднеется глаз Нины Ивановны. Пытливо округлившийся, жадно следящий за ними.
— Мама, — утвердительно повторил он и задумался.
Чудаковатая встреча определённо таила в себе знак. Завуалированный подарок, посланный судьбой во искупление за этот сумбурный день. И как им распорядиться — оставалось на усмотрение владельца. Можно послать подальше и уйти домой, к любимому дивану. А можно...
К тому же, постоянно тянуло пропеть Цоевское «Застоялся мой поезд в депо», вот только подтекст у песни получался какой-то... пошловатый. Сказывалось долгое отсутствие женского внимания и немудрёных радостей молодости.
Вечер, девушка, деньги есть...
— Тебя как зовут?
— Юля, — новая знакомая не стала разыгрывать из себя оскорблённую невинность.