"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Посмотрел новости, потом передачу про унылую, если бы не телевизионщики с их придурковатыми комментариями, жизнь индийских слонов, потом просто бездумно щёлкал пультом, вернувшись к финансовым размышлениям. Решение не озаряло, а к прожектёрству Сергей был не склонен.
Неожиданно в дверь позвонили.
– Я открою! – крикнул он гремящей на кухне посудой домовой и неторопливо направился выяснять, кто там припёрся. Гостей Иванов не ждал.
На лестничной площадке оказался пьяный до полного изумления ресторатор Ероха. Он был счастлив, пускал радужные слюни и силился что-то сказать, но не мог. Под руки его бережно держали два звероподобных мужика весьма спортивной наружности. Присмотревшись, Иванов опознал в них оборотней.
– Чего надо?! – невежливо рявкнул хозяин квартиры.
Ероха забулькал, попытался изобразить непонятное «Па» ватными ногами, но запутался в движениях и бессильно повис на телохранителе.
– Радость у него, – перевёл с алкоголического на нормальную речь тот, что стоял справа. – Супруга беременна.
У Сергея отвисла челюсть и первым, что он смог из себя выдавить, стало:
– А я причём?
– Буль-бррр-хр! – уточнил ресторатор.
– Приглашает отметить это дело к нам в заведение, – снова вступил в разговор переводчик.
– Ну… поздравляю. Только пока всё равно ни шиша не понятно. Какое отношения я к этому имею? И как вы меня нашли? – последний вопрос очень интересовал. Совершенно не хотелось делать из квартиры проходной двор, да и вообще…
– М-м-м… ик!
– Хозяин говорит, что с супругой последние двадцать лет завести ещё одного ребёночка не получалось, как ни старались. А когда с вами в драке от души, стало быть, поучаствовал, кровя разогнал – дело и сладилось. Вот так вот. Так что вы и ваш коллега в некотором роде, – он задумался, подбирая правильное слово, – кумовья. Крестить у нас не принято, но от кумовства отказываться нельзя. А нашли просто. Все наши уже знают, где вы живёте, и обходят на всякий случай десятой дорогой этот район.
– Да!!! – внезапно совершенно чётко подтвердил слова охранника белкооборотень, или оборотень-белка. Как правильно – Иванов не знал.
– И потому через неделю официально отмечать будут, – вернулся к основной теме мужик. – Вас всенепременно ждут.
Помощник задумался. С одной стороны, ходить в гости к подучётному элементу не принято, с другой – дело то хорошее. Обидеть отказом можно.
– Хорошо. Ничего не обещаю, но прикину обязательно. А не рано заявляете? Времени всего ничего прошло…
– У-у-у-к! – с Ерохиного подбородка весело свесилась вниз тонкая, блестящая нитка слюны.
– Не рано, – опять встрял правый. – У белок это дело быстрее протекает.
– Ясно, – буднично ответил мало что понимающий Иванов с таким лицом, как будто тонкости беременности нечисти были ему известны чуть ли не с первого класса. – И последний вопрос. Как ты его речь понимаешь?
Правый телохранитель рассмеялся.
– Да он уже неделю колобродит на радостях. Как в себя немного придёт спросонок – сразу вещать начинает: «Надо парней из департамента позвать, очень я им обязан!», а потом в сотый раз историю вашей драки пересказывает. Вот, сегодня сподобился доехать. Протрезвел, как-никак.
Помощник с большим сомнением осмотрел безвольно висящего Ероху, но умничать не стал. Мужикам виднее.
– Ну, мы пошли? – с чувством выполненного долга уточнил правый.
– Идите.
– Это… вот, – по полу тяжело зашуршал выдвигаемый ногой из-за спины картонный ящик, размером с приличный кинескопный телевизор. – Вам это.
– Взятка?! – нахмурил брови Иванов.
– М-р-р-р!
– Нет, от чистого сердца. Возьмите пожалуйста, а то он не уйдёт.
– Н-р-р-ы-ы-ы…
– Давайте, – обречённо махнул рукой Иванов, втайне страшась того, что вездесущий Фрол Карпович пришьёт ему коррупцию и прочие нелицеприятные статьи, чреватые, как говорится, боком.
Открылись двери лифта, и троица нечисти скрылась в его недрах, оставив после себя лишь мощнейший перегар от дорогого алкоголя.
Кое-как втянув неподъёмный груз в квартиру, Серёга позвал Машу, рассказал ей о случившемся в подъезде разговоре, и они начали вместе разбирать материальное свидетельство морального падения Иванова.
Чего там только не было! И икра красная, и икра чёрная, и консервированные осьминоги, и несколько бутылок очень приличного виски, и настоящий китайский чай (помощник видел такой в специализированном магазине, куда как-то забрёл поглазеть из любопытства. Цена его тогда очень впечатлила), и французский сыр с плесенью, и санкционный хамон! Да много чего там нашлось, и всё вкусное.
Хозяйственная кицунэ, с чисто женским скопидомством, сразу начала прятать баночки по самым разным углам, приговаривая:
– Это на твой день рождения… Это на Новый Год… Это… Это пока не знаю, но пусть полежит… А на праздник ты сходи, раз позвали, не обижай…
Через десять минут коробка полностью опустела, сиротливо демонстрируя своё картонное нутро.
В дверь опять позвонили.
– Ну кто ещё?! – в сердцах взвыл парень. – Кого опять нелёгкая принесла!
Задвинув коробку в кладовку, щёлкнул замком. Перед его глазами снова открылась родная лестничная площадка, теперь полностью заполненная бедно одетыми, бородатыми мужичками. Самый высокий из них был по… почти до пояса помощнику. Домовые.
– Можно войти? – вперёд выступил самый старый, совершенно седой хранитель домашнего очага.
– Зачем?
– Разговор к тебе имеем. Сурьёзный. Не дело на пороге беседы вести.
Его товарищи одобрительно загалдели:
– Эвон как загнул…
– С уважением, но строго…
– А то как же, не на чаи пришли…
Из-за Серёги высунулась любопытная Машка. Внимательно осмотрела визитёров, вздохнула и вежливо, растягивая слова, пригласила:
– Проходите, гости дорогие, если по делу и с добром пришли.
Однако домовой и бровью не повёл.
– Цыть, девка, когда мушшины говорят! Не след тебе допрёжь хозяина встревать. Брысь на кухню, бесстыдница, ишь, обтянулась!
Домовая и впрямь была одета по-домашнему: очень короткие шортики, открывающий плоский животик топик, мягкие тапочки в форме крольчат. И да, все вещи действительно аппетитно обтягивали стройную фигурку кицунэ.
Иванов решил возмутиться такому начальственному тону незнакомой нечисти, но не успел. Машка взорвалась. Девушка разъярённой фурией выскочила из-за его спины, распушила хвост; от негодования сжались кулачки, заиграли в глазах молнии и стало понятно: хана умнику.
– Ах ты старый пень с метлой под носом! Ты меня в моём дому стыдить вздумал, сучок ненужный?! Да я тебе сейчас и остатки волос повыдергаю, и буркалы повыцарапываю, да я…
Домовая всегда подходила к делу основательно, со всей серьёзностью. Потому решив, что угроз и ругани достаточно, она просто схватила обидчика за бороду и с остервенением начала таскать бедолагу вправо-влево. Тот завыл:
– Ослобони ты меня от этой психической! Ай! А-а-ай!!!
Остальная нечисть, глядя на такой беспредел, начала сурово и деловито засучивать рукава своих поношенных рубашонок. Иванов понял: будет драка, если он сейчас не вмешается.
– Маша! Отпусти старичка! – девушка нехотя послушалась. – Слышь, ты, – это уже к предводителю домовых, – ещё раз её обидишь – поверь, она из тебя неопознанный труп сделает в два счёта. А я Печать поставлю, что так и было.
Угрозы и строгий голос возымели действие. Воспитанные в старорусских традициях бородачи начальства побаивались, потому хоть и побурчали, но обстановку решили не нагнетать.
– Заходим! – Серёга распахнул дверь настежь. – А то сейчас все соседи сбегутся. Объясняй потом, зачем мне столько карликов сразу…
Нестройной толпой домовые ввалились в комнату, некоторые начали по привычке искать шапки на головах, чтобы снять их. Всё тот же старикан опять выступил вперёд, искоса посматривая на застывшую в дверном проёме, по-прежнему жутко злую, кицунэ; откашлялся и начал:
– Вот скажи обчеству, ты как дьяк Небесного Приказу – власть аль нет?