"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Всласть надефилировавшись, девушка забралась обратно на табурет.
— Догадываюсь. Тоша нормальный парень, без неприличных склонностей. Ему юбки не идут. И прекрасно понимаю, почему ты не заметил такую вопиющую ошибку. Вы же каждый день видитесь. Привык... Для тебя он в любом виде Антон. — домовая на секунду замялась. — А хочешь, я помогу?
Кончик хвоста кицунэ дрожал от возбуждения. По всему выходило, её озарила некая гениальная мысль, просто обязанная быть принятой к исполнению. Ну и поторговаться Машка решила, не без того.
— Не пущу, — тоном, не допускающим возражений, заявил Иванов, строго посматривая на сияющую от возбуждения домохранительницу. — У психа нож может оказаться. Резанёт по горлу — и привет! Ты же не лешачиха, в деревьях колдануть не сможешь.
— Больно надо, — гордо задрала носик девушка, ужасно довольная, что её план остался неразгаданным. — Тоньше надо быть. Тоньше.
Повеяло хвастовством напарника. Он примерно так же начинал себя вести, когда имел, что сказать. Намеренно затягивал с важными ответами или озарившими его призрачное чело предложениями, упиваясь собственной крутостью и заставляя себя упрашивать.
Интересно, кто у кого набрался? Хотя... какая разница? Пусть понаслаждается...
— Делись, Машуля.
— Роза, — победно выдохнула домовая и парень хлопнул себя по лбу, досадуя на врождённую, непроходимую бестолковость.
Ну конечно! Роза! Девушка напарника, призрак бывшей одесской дамы для удовольствий! Ей злодей точно ничего сделать не сможет, а уж женщина она на все сто процентов с хвостиком!
— Ты гений!
— Я и не сомневалась. Подкрасим, вещи подходящие подберём... и стар, и млад слюни до колен пустят, чем хочешь поклянусь, — скромно потупилась Маша, водя носочком тапочка по воздуху. До пола она не доставала из-за маленького роста. — Но я с тобой. Обещаю никуда не лезть и ни во что не вмешиваться. Ну возьми, пожалуйста... Очень хочется всамделишного маньяка увидеть.
Спорить казалось бесполезным, да и не хотелось. Давить на домовую авторитетом, запрещать и не пущать означало её расстроить. Зачем? Пусть рядом покрутится. Будет хоть с кем поболтать по ходу длительной прогулки вдоль ограды. Если что серьёзное начнётся — хвостатую можно оставить на улице. Подождёт, вперёд всех не полезет, за это Иванов не переживал. Трезвость девичьего рассудка хоть и соперничала с её взбалмошностью, но пока побеждала.
Потом на злодея посмотрит. Главное, было бы на кого смотреть.
Свербело другое.
— Маша! — ухватив блуждающую мысль за шиворот, объявил Сергей. — Про участие Розы — молчок. Не надо никому знать о ней. Всякое случается. Пусть побудет козырным тузом в рукаве.
— Кому я проболтаюсь? — изумилась домохранительница. — Фролу Карповичу?
— Там не только мы с Антоном будем, но и Лана. Она тётка, наверное, хорошая, только... не её ума дело. Понимаешь?
— О-о-о, — до неё наконец дошло. — Под пытками не признаюсь. Хорошо ты придумал. Я эту Лану не люблю. Заочно. Вечно она тобой крутит-вертит как хочет. Известны мне такие дамы. Беда одна от них.
— Рад, что договорились. Предлагаю Швеца с Розой в гости позвать, прямо сейчас. Ставь чайник...
... Предложение Маши чета призраков встретила по-разному. Бывшая проститутка — с восторгом, фактически вибрируя от предчувствий новых впечатлений, её спутник — недовольно. Антон не то чтобы сильно возражал, однако смотрел на перевозбуждённую от собственной гениальности домовую с неодобрением.
Для придания веса своим словам кицунэ попросила Швеца превратиться в девушку, пройтись, а потом долго, со вкусом критиковала и его походку, и манеру держаться. Про запись в телефоне она тактично умолчала.
Роза её горячо поддерживала, указывая на всё новые и новые недочёты в образе, чем страшно засмущала своего кавалера. Он стоял злющий на весь мир, понуро опустив голову и неумело отбивался от женских нападок.
Причина изначального недовольства Антона вполне хорошей идеей вскрылась быстро, едва инспекторы, оставив дам, вышли на балкон, покурить.
— Ну и на кой вы всё это устроили? — скрипуче, сдерживая рвущуюся наружу досаду поинтересовался напарник.
 
В воздухе запахло ссорой.
— Объяснись, — сдержанно попросил Сергей, не понимая, в чём он провинился. — В чём дело?
— В Розе. Я её берёг от наших дел, как мог. Чтобы не лезла. Она, знаешь ли, любопытная сверх всякой меры.
— Да? Никогда бы не подумал. Обычно сдержанная...
Швец горько вздохнул от подобной наивности. Затянулся, уставившись на вечерние окна дома напротив.
— Воспитание такое. На людях — скромна до чопорности. Но один на один — вулкан, а не женщина. Эмоции через край прут. Давно меня достаёт с желанием поучаствовать в расследовании. Машкой тычет. Та ей нажужжала про свои приключения, теперь и моей даме сердца приспичило развеяться, в детектива поиграть.
Горечь Швеца пока оставалась непонятной. Ну сходит с ним разок его вторая половинка, ну повосхищается однообразием сыскного бытия, погуляет в ботсаду. Глядишь, весь этот флёр таинственности и сериальности разом слетит. Оно по началу интересно, захватывающе, а недельку без толку побродишь по одним и тем же аллейкам — озвереешь от нудности. Кому хочешь такая романтика обрыднет.
С другой стороны, призрак не идиот и сам всё прекрасно понимает. Значит, есть закавыка.
— Проблема в чём? — спросил напрямую Иванов.
— Задолбает, — трагично признался напарник, облокотившись локтями на край балконного ограждения и до половины высунувшись в открытое окно. Посмотрел на небо. — В ней энергии на атомную станцию. Один раз возьму с собой, потом не отстанет. Оно нам надо?
Множественное «нам» очень не понравилось Сергею. Он чувствовал: Швец говорит чистую правду так, как понимает её сам. И перспектива в виде вечно шляющейся хвостиком Розы тоже не радовала.
Причин для этого имелось более, чем достаточно. Главная — бывшая специалистка по платной любви не служит в Департаменте. А отсюда вытекало многое: от вопросов по правомерности её присутствия до банального риска от незнания специфики работы. Сунется не туда — и кранты Розе. Или на сильного беса нарвётся и тот над ней по полной программе поизгаляется, или в новое рабство к колдунам вляпается.
С домовой было попроще. У той хватало мозгов не влезать без спроса не в свои дела, а если и приходилось участвовать, то... Иванов скрипнул зубами, припоминая бурную деятельность добровольной помощницы везде, куда её приглашали для помощи. Бр-р-р... Пусть в зрителях побудет.
— Угадай, сколько раз я слышал: «Почему Маше можно, а мне нельзя?» — задал полуриторический вопрос Антон, с сожалением отваливаясь от окна.
— Без понятия, — буркнул Сергей, начиная стыдиться их с кицунэ энтузиазма.
Они ведь как лучше хотели, а получилось... хуже, чем как всегда.
Швец раздражённо признал:
— Правильный ответ. Я тоже без понятия. Не считал. Слишком большое бы число получилось... А теперь угадай, что будет, когда я прогнусь? Точнее, считай, уже прогнулся. Отказать Розе, после ваших спичей, хрена с два получится. Одна надежда — щупатель наш дома посидит лишних несколько дней, а там, глядишь, и надоест моей красавице вся эта чехарда. Успокоится, поостынет, отстанет, и заживу я по-прежнему, даже ещё лучше. Осталось придумать, как этого добиться.
Необычные ситуации требуют необычных решений. И одно у Иванова имелось. Затушив окурок, он с жаром зашептал на ухо напарнику:
— Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет! Помнишь, из «Операции Ы»?.. Короче, запоминай...
***
... В кухне торжествовала домовая. Взобравшись на табурет, она с жаром, в лицах пересказывала подруге своё путешествие по старым отопительным коммуникациям, перечисляла увиденные ей кости в древнем пристанище нежити, заговорщицким полушёпотом описывала мерцание фонаря в кромешной тьме. Та лишь ахала, жутко завидуя рассказчице, живущей столь насыщенной жизнью.
Едва завидев инспекторов, девушка призвала их в свидетели своих приключений: