"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Можно будет взвизгнуть, трепетно закрывая глаза ладошками и предвкушая длительное обсуждение, если проезжающая – женщина; или голосом бывалого, и не такое видевшего, заявить многомудро с лёгким пренебрежением к позволившему себя убить: «Мог бы и перекатиться вправо, уходя из-под огня, чушок. Делов-то! Вот я, помнится…» – если мужчина.
Отличное бы видео вышло, нервощекочущее…
Понимая, что время – его главный союзник, Иванов поднял руки и безропотно повернулся спиной. Он и сам уже сообразил – не выйдет с одного удара вырубить толстуху, аура которой пылала от невесть когда произнесённых заклинаний. Словно в магической броне тётка, к её жизненным потокам без боя не подобраться. С расстояния, вдумчиво – можно, конечно, попробовать. Ведьма она хоть и сильная, спору нет, но не Яга – парень это позвоночником чувствовал. Та бы сразу в мозг ломанулась, не хуже, чем кабан по кустам. Под полный контроль попыталась взять. Ну или хотя бы попробовала.
Эта попроще. На энергию порохового взрыва надеется больше, чем на себя.
И не так уж и не права. Физика не хуже колдовства, особенно при правильном применении.
Грустно. Вроде бы и радостное знание, только однобокое. Неприменимое в его положении.
А если учесть, что цыганка тоже спокойно стоять вряд ли станет, пока её панцирь будут раскурочивать, то… оставалось надеяться лишь на любимое руководство.
Пусть зубы ей позаговаривает, успокоит, наобещает с три короба, а там видно будет. Лишь бы Рада в истерике не пальнула…
Было ли Сергею страшно? И да, и нет. С одной стороны – пистолетное дуло очень весомый аргумент для увлажнения штанов, особенно когда в лицо тычется. С другой – будто и не с ним происходило вот это всё. Сторонне воспринималось, как премьера в 5D кинотеатре с эффектом присутствия. Только попкорна не хотелось.
Наверное, эта отстранённость разума и помогла ему не запаниковать и не наделать глупостей.
Пухлое предплечье легло на горло инспектора, прижало тело спиной к потной, горячей, мягкой груди Рады. Крепко так, без драки не вырваться.
Пониже затылка больно ткнулся пистолет.
– Верни Яна, – одышливо, потея от собственной решительности, взвыла женщина, зачем-то с каждым словом сжимая Серёгино горло всё сильнее. – И не подходи! Я знаю – ты неживой, он (парню не было видно, но по контексту и лёгкому наклону в сторону напарника понял, о ком идёт речь) неживой. Я вижу. А вот этот, – новый тычок железа в череп, – живой… Не доводи, я – мать! Убью!
В голове опять зазвенело. Цыганка, не заботясь о комфорте заложника, кричала ему почти в ухо, заставляя ненавидеть себя ещё больше и больше.
Помалкивая и благоразумно не делая резких движений, инспектор с надеждой смотрел на шефа, ожидая от него хоть какой-то знак.
Ничего.
Вадим с бойцами замерли, готовые ко всему, Антона почти не видно, Фрол Карпович собран и деловит, как на совещании; захваченные цыгане под присмотром – по-прежнему лежат, боясь чихнуть.
– Забирай, – бросил боярин, поворачиваясь к колдуну-силовику. – Вадим! После поймаем. Никуда не денутся. Отпусти вон того, со славянской мордой.
Заминка. Коллега из официальных структур почесал в задумчивости щёку, попробовал снять с себя ответственность:
– Наверх позвоните. Я не уполномочен, – и добавил, отводя глаза. – Сами понимаете…
– Фрол! – резонансом зазвенел в мозгу инспектора очередной вопль цыганки. – Отпусти!
– Погоди, – отмахнулся боярин, извлекая смартфон из кармана пиджака. Пальцы его мелко тряслись…
… Непродолжительный звонок, краткая фабула, переговоры, в ходе которого из односложных «Да», «Да», «Нет», «Да» никто ничего не понял, раздражённое требование к Вадиму…
– Отпускай.
– Мне пусть позвонят, – поднял флаг бюрократии силовик. – На слово, извините…
– Издеваетесь?! – ухо заложника залепило брызжущей из цыганской пасти слюной.
Вот ведь бескультурщина… утренний кофе чудом удержался в желудке.
Пистолетное дуло, вжатое в заднюю нижнюю часть инспекторского черепа, задвигалось, точно гидротормоз для гашения дрожи в чужой руке и Серёга буквально кожей почувствовал, как Раду захлёстывает опасное безумие обречённой.
Кукуха у тётки поехала от детолюбия…
Чрезвычайно живо, раскалённым винтом, пробивалось до кишок реалистичное ощущение, как ударно-спусковой механизм оружия приходит в действие и пуля, ворочаясь в стволе и ненавидя свой подгорающий порохом зад, начинает уверенное, неоднократно просчитанное справочниками по баллистике и инженерами-изобретателями, вращательное движение.
А впереди Ад.
С огнестрельной раной в затылок, да ещё в упор, не выживают, хоть всеми Печатями Департамента обложись. Впрочем, затылок не принципиален. В лицо или лоб словить порцию раскалённого металла тоже радости мало.
Защиты, способной сработать кевларовой каской, не создать. Значит, мозги наружу, Очередь, дверь в конце, и, как там Фрол Карпович говорил: «В нашем деле чистеньких не бывает» – прямиком к бесам, демонам и прочим прелестям загробного существования. Так себе перспектива.
Но ведь он не олень косорукий! Побарахтается ещё!
Плохо отдавая себе отчёт в происходящем, Серёга сконцентрировался на точке в каком-то метре от себя, по правую руку.
… Обычный кусок асфальта с мелкими камешками, остатки разметки, почти незаметный кусочек стекла…
Сойдёт!
Не тратя драгоценные мгновения на оценку ситуации, подготовку и прочие правильные приготовления, парень представил себя именно в том месте. Полностью. С пылью на обуви, с саднящими от тычка зубами, с горячим цыганским потом на горле.
Всего. Целиком. Как есть.
И, не заботясь о последствиях, уцепился за всю доступную ему Силу. В голове – много, запасся… В руках и ногах – есть. И Рада пусть побудет батарейкой жирной. У неё дури много, девать некуда. Защиту ведь необязательно взламывать, её можно и в себя перекачать, энергетически повампирить…
Тем более, она сама тесный контакт предпочла. Даже исхитряться с прикосновениями не требуется.
Нужно просто убраться от нервирующего душу пистолета. Через пространство. Ничего сложного, наверное…
Время остановилось. В выбранной точке Иванов увидел… себя. Вместо крови – знакомые потоки, вместо мяса – сплошной сгусток, вместо разума – движение, вместо сердца – а нет никакого сердца. Не видно. Потому что он уже там, в метре отсюда. Перетёк. Молекулами, атомами, электронами. Добровольно перевёл себя в Силу, а уж она не подвела…
***
… Как перенёсся Серёга – не смог разглядеть никто. Он просто исчез из тяжёлого женского захвата и появился менее чем в двух шагах от неё, обессиленно падая на асфальт. Серый, со впалыми щеками, выглядящий лет на сорок, а то и пятьдесят.
Вот, значит, как «дерево» на других работает… Ничего, отлежится.
Выстрела со стороны цыганки так не последовало. Она, постаревшая вместе с инспектором на пару десятилетий, лишённая всей ведьмовской защиты в этот момент ещё только начала оседать, закатывая глаза, а оружие принялось сползать вниз по безвольной ладони.
К Иванову, напрочь позабыв про нематериальные способы перемещения, со всех ног мчались шеф и призрак.
Машина, ожидавшая Раду, с пробуксовкой сорвалась с места, за ней, выполняя приказ колдуна на госслужбе, не менее резво стартанула неказистая иномарка с попрыгавшими в неё людьми в чёрном.
Два бойца, не выпуская потерявшую сознание толстуху из прицельных планок, семенящими шагами, по дуге, осторожно приближались к ней. Подойдя впритык, пульс проверять не стали. Отфутболили пистолет в сторону, пинком отшвырнули сумку:
– Чисто!
Убирая пистолет в поясную сумку, к силовикам спешил Вадим, не сводя взгляда с Иванова и словно фотографируя его.
Интересное зрелище он сейчас наблюдал… На развёрнутый рапорт потянет.