"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Со стороны домиков подошёл Швец, от скуки разыскивавший друга. Принюхался, отскочил в сторону, тряся головой и мечтая поскорее избавиться от едкого запаха:
– Бе-э… Это чем пахнет?
Вместо Анисия ответил Иванов. Безэмоционально, ровно, с отрешённой физиономией человека, познавшего одновременно и дзэн, и банкротство, и все тайны мироздания:
– Дерьмо, Тоха. С вареньем… Дрожжи по вкусу.
– Они, родимые, – поддержал домовой, закрывая бочку. – Недельку побродит, опосля ковшик на ведро воды и лей под кустик смело. Для огорода – сказка!
Неизвестно, чем бы закончилась эта экскурсия на приусадебный участок, если бы не девичья гордость, решившая поставить старого нахала на место.
Маша не смогла смолчать, наплевав на все свои долгоиграющие планы в отношении Анисия, и решила приступить к посрамлению обидчика прямо сейчас, с использованием всего доступного ей арсенала женского коварства.
– Бездельники вы! – безапелляционно провозгласила она, победно глядя на противника. – По деревням бегаете, коровяк воруете… И не стыдно? В ваши годы пора знать, что подобные крайности ни к чему. Можно проще устроить, и вонять на всю округу не будет!
Не желающий уступать предводитель домовых всё понял правильно, бегло оценил ситуацию и принял вызов.
– Не верю!
– Тащи бочку! Сама сделаю! Завтра готово будет!
Новая тара возникла как по волшебству, прикаченная из-за кустов расторопными подчинёнными старика. В отличие от первой – красная, с вмятиной на боку. И смотрелась она, мягко говоря, не очень… Обшарпанная, со следами ржавчины. Крышка отсутствовала.
До показательного недовольства настолько открытым унижением кицунэ опускаться не стала, елейно поинтересовавшись:
– Коса у вас, оборванцев, имеется? Про газонокосилку и спрашивать боюсь – не по вашему разуму прибор.
***
… Боевые действия между домашней нечистью разворачивались вовсю, привлекая новых и новых зрителей. На шум подтянулись отдыхающие, с любопытством вникающие в суть конфликта, замаячили свободные от трудовой повинности домовые, недобро зыркающие на раздухарившуюся девушку. Притащился и блаженный Ванечка с Муркой на руках. Стал рядом с Сергеем, поагукал на своём, поулыбался, погладил млеющую кошечку за ухом, поворачивая её то к бочке, то к домовым, точно она прекрасно понимала суть происходящего и жаждала подробностей.
Машу накрыл приступ ревности. Её ненаглядная любимица, с момента приезда, ни в какую не желала расставаться с новым другом, обретённым почти сразу после бегства из переноски. Ластилась к нему, тёрлась головой о подбородок немого, нежно урчала. Точно хозяйки никогда и не было на свете.
Изначально кицунэ ожидала чего угодно: отлучек в лес с долгими последующими поисками глупенькой питомицы, пропадания юной хищницы по ночам, мышей, в конце концов, в постели с утра… однако о таком предательстве и не подозревала.
Кошка стала последней каплей, смешавшись в бурном девичьем сознании с длинноязыким Анисием, коровяком, набежавшими зрителями, с замершим истуканом Сергеем, с позорной бочкой. И эта смесь взорвалась.
– Мне до зимы ждать? – шипению, вырвавшемуся из горла доброй по своей натуре домохранительницы, позавидовала бы и королевская кобра.
Мужская часть отдыхающих испуганно отшатнулась, женская – наоборот, приблизилась, жадно надеясь на скандальное продолжение и уже предвкушая вечерние посиделки с подробным обсуждением сегодняшних новостей.
Предводитель домовых, внезапно осознав, что сильно переборщил с демонстрацией собственного превосходства, до крайности доводить дело не стал, благоразумно пойдя на некоторые уступки: приказал наполнить бочку травой и принести воды.
– Тебе сахар или варенье ненадобное? – хмуро бросил он, не глядя на противницу.
– Без разницы. Про дрожжи не забудьте. И секатор дайте.
Пока подчинённые Анисия возились с газонокосилкой (имелась у них и такая), носясь по всем лужайкам и выискивая пропущенные, травяные места, старикан принёс садовые ножницы.
Намеренно не поблагодарив, злющая на весь белый свет девушка направилась к ближайшему кусту роз и принялась активно срезать начинающие вянуть бутоны.
– Для запаха, – пояснила она, высыпая добычу в бочку. – Мне ещё лопата земли понадобится. В ней бактерии не хуже, чем в навозе коровьем…
Притащили и землю.
Когда малопонятное сырьё для декокта было готово, вмешался Иванов. Осторожно поглядывая на плавающую в воде траву с ляпнутым поверх блином старого варенья, спросил:
– Название у этого ужаса есть?
Ответом ему стало гробовое молчание, сопровождаемое поскрёбыванием пятерни Анисия по подбородку.
– Ну… дык… это… Вроде, в людях, травяным чаем кличут…
Сравнение Сергею не понравилось. Ненаучно и оскорбляюще получалось. Ему, как большому поклоннику упомянутого напитка, стало чуть-чуть обидно.
– «Говнат» это, – название само родилось на языке. – И по виду, и по содержанию.
Столь незамысловатая маркировка самопального удобрения вызвала живейшее веселье у окружающих. Каждый пробовал новое слово на вкус, одобрительно признавая всю точность и подначку, скрытую во, вроде бы, простенькой шутке.
Старый домовой хотел было что-то сказать в защиту жижи, однако, глядя на улыбки постояльцев, отрешённо взмахнул рукой, признавая хозяйское право на раздачу терминов. Маше вообще название оказалось до лампочки. Закончив с засыпанием ингредиентов и внаглую отобрав у противников крышку, она накрыла ей свою бочку и потребовала:
– Показывай грядку, на которой испытывать будем.
Пошарив взглядом по огородику, тот ответил:
– Да хоть на этой, с баклажанами. Но ежели попортишь…
– То я тебе новый участок вскопаю и от сорняков вычищу, не меньше этого.
Условия спора старикану понравились, что выразилось в одобрительном покашливании и радостном гомоне его подчинённых.
– А если сработает, то ты, – ради справедливости потребовала кицунэ, – бороду в зелёный цвет красишь! И не вздумай возражать! Я же с тобой не торговалась!
То, что оппонент и слова не успел сказать при обсуждении, её вообще не волновало. В следующий раз будет знать, с кем связывается…
Окончательно заинтригованные спором отдыхающие с готовностью стали свидетелями не самого справедливого договора и добровольно взяли на себя роль арбитров.
Приложив ладошки к своей бочке, Маша сообщила с напускной ленцой в голосе:
– Брожение ускоряю. Я же домовая, не то, что эти… И тесту помочь обучена, и закваску удержать при желании, чтобы не скисла. По-всякому умею.
Презрительный намёк на неумение оптимально использовать время и имеющиеся возможности обескуражил старого домовика, заставив усердно чесать в затылке. Анисий не понимал, почему и он, и вся его команда не додумались до такого простого дополнения к рецепту. Давно бы весь говна… (вот ведь прицепилось), травяной чаёк в лунки при поливе спустили. И не было бы всего вот этого…
– Я на пляж, – отпуская бочку, сообщила Маша, решительно направляясь в номер за полотенцем и прочими купальными принадлежностями. – Сегодня солнышко – просто чудо!
За весь путь она ни разу не обернулась.
Понемногу рассосались гости, ушёл и Ванечка с Муркой, оставив на месте спора Антона, Сергея и банду домовых.
– Может, на рыбалочку? – с непонятным смущением поинтересовался предводитель мелкой нечисти, старательно отводя глаза в сторону и ощущая немалый стыд от того, что он, мудрый и важный, позволил себе закуситься с какой-то ушастой пигалицей, на которую, с высоты занимаемого в «обчестве» положения, должен был даже внимания не обращать. Помогла девка в своё время в законные права войти – так за то уплачено. Честь по чести. Златом. Значит, квиты. Да и не хозяйка она…
Инспекторы поняли всю душевную сумятицу домового и тактично не стали ему ничего говорить. Поздно. Спор есть спор – вот завтра и станет ясно, копать или красить. Хотя Швец, втайне, болел за Анисия. Руки после мешков с глиной и лодочных прогулок у призрака ещё не отошли, при материализации болели будьте-нате, и ему страшно хотелось, чтобы вредная кицунэ тоже помучилась ноющими мышцами да прострелами в спине.