"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Обдумав слова Швеца, Иванов решил не согласиться:
– Цирк получается. Возникает некто старенький из воздуха, показывает пальцем на древнюю татуху, и сразу такие крайности? Слабо верится, ты уж извини. Тётка, судя по твоему описанию и рассказу беса, материалистка до мозга костей, ей одного невнятного видения однозначно мало. Нужны гарантии, результат… Она ведь тебе даже не заплатила, как я понял?
От последнего замечания призрак отмахнулся.
– Не в деньгах дело. Сам знаешь – задумай она меня кинуть – я ей и отомстить не смогу. Нельзя нам за нашу работу деньги брать. Александрос с опричниками в миг ласты скрутят. Тут расчёт был на «авось» и психологический эффект. Блеф, одним словом, – грустная усмешка промелькнула по лицу Антона. – Дадут – хорошо. Не дадут – придётся утереться.
– Поехали, – скомандовал Иванов, натягивая куртку. – Посмотрим, что это за тату-мастер…
***
Пока добирались на другой конец города, где находился нужный адрес, оба инспектора обдумывали ответ на самый актуальный вопрос: «Что делать с этой Солодянкиной?»
С женщиной, казалось, разобраться будет просто. Помашут Печатями, нагонят официальной жути и отправят её куда-нибудь к знакомым или родственникам на несколько дней, пока страсти не улягутся и кому надо не узнают, что за ней тоже непростые люди стоят. А что потом?
Вечно подружка из далёкой молодости скрываться не будет, рано или поздно вернётся домой. Да и они рядом всегда быть не смогут. Потому нужно решение. Причём кардинальное.
– Может, беса в неё вселить? Как с тем заморышем? – озвучил наиболее напрашивающуюся идею Сергей.
Антон подхватил тут же, словно уже довольно давно вёл с другом бессловесный диалог.
– Нет. Там личность сильная. Она этого беса сама сожрёт на завтрак или в бараний рог скрутит – по настроению. Была бы она алкашка или размазня – тогда, да… – и перешёл на несколько иную тему. – Ты заметил, чем богаче люди, тем чаще к ним… всякое нехорошее тянется. Вот смотри: Виктория Егоровна нынешняя; тот мальчонка, людей посбивавший – богатенький сынок; утырки, которые зверюшек перед камерой пытали – тоже ведь не бомжи; Анна Павловна, которая жильё у старичков отжимала – не бедствовала. Неужели из-за их денег?
На столь философский вопрос Иванов ответил не сразу. Сам об этом много думал и к конкретным выводам не пришёл.
– Помню я их… Не знаю. На одни доходы всё валить глупо. Скорее, избыток денежных масс высвобождает в людях то, о чём они и помыслить не смели ранее. Но это не точно. Вспомни утренние сводки по службе. Пролетариат не хуже номера откалывает. И мокрухи, и грабежи, и такое, что ни на что не натянешь. Скорее богатые… на виду. И всегда в окружении врагов и завистников. Ты среди них хоть одного мецената в наши дни видел? Настоящего, а не предвыборного? Я – нет. Просто потому, что очень сложно свои, кровно заработанные или украденные – не важно, вот так взять и отдать. А ещё в их мире все постоянно друг друга сожрать норовят. Это тебе не завод – где смену отпахал и гори он синим пламенем, это – битва за своё, причём, зачастую, своим одно и то же считают абсолютно разные люди. Плюс характеры у них явно творческие и беспринципные – иначе бы и не разбогатели. Простые люди – они потому, в большинстве, и простые, что вся их жизнь: работа-дом, дом-работа. По выходным – дача. Раз в год – море. Они не подличают, не интригуют. Понятное дело, и среди них ублюдков полно, вот только ублюдки эти редко развернуться могут. На бытовом уровне всё, зато много. Так что дело не в деньгах, а в людях.
Подытожив столь невесёлые рассуждения, инспектор удручённо спросил:
– Ты с этой бабой общался. Мнение себе сделал. Как, по-твоему, её можно остановить?
– Пулей, – уверенно отозвался Антон. – Первое впечатление именно такое. Ни черта не боится. Слабые места если и имеет – то хорошо прячет. Тот ещё ящик Пандоры я вскрыл… Память бы ей стереть, да Фрол Карпович, боюсь, на это не пойдёт. Зато мне по самое не балуйся всыплет…
Иванов промолчал. Последнее идея Швеца выглядела слишком заманчивой и слишком опасной в реализации. Он пробовал, знает…
И ещё инспектор не стал озвучивать вертевшуюся на языке колкость: «А если бы у тётки денег не было – пусть пропадает?». Понимал – это низко. Не было у Тохи в голове ничего такого… коммерционализированного. Просто кореш о таком варианте даже не подумал. Хотел честно подзаработать – и не больше.
О том, чтобы отмазаться от складывающейся ситуации, к которой он не имеет никакого отношения – Сергею и в голову не пришло. Друзьям нужно помогать, во что бы они ни вляпались.
Разговор не клеился, дальше ехали молча.
Уже у самого дома – типовой панельной девятиэтажки, затерявшейся среди таких же серых человейников в одном из отдалённых районов города, парень, наконец, решился сказать очевидное:
– Мы в дерьме. Надо шефу сдаваться. Просить, чтобы помог разрулить. Полиция не вариант – предъявить нечего…
В ответ Швец лишь горестно кивнул, признавая неприятную, но такую очевидную истину. Однако не удержался, добавил:
– Только давай для начала утра дождёмся. Может, и придумаем что. Ну не полезут же Викины прихвостни среди ночи? Все дома сидят, стены тонкие… Шума не оберёшься. Людей, обычно, с утра отлавливают, на улице.
Короткий взгляд на экран смартфона показал – призрак прав. Половина девятого вечера. Народ сейчас у телевизора пиво пьёт, субботнее шоу смотрит.
Поколебавшись, Иванов согласился. Действительно, вдруг за ночь осенит мудрой мыслью? Ему тоже не слишком хотелось впутывать Фрола Карповича в это мутное дело.
Нужный подъезд отыскался сразу. Оба инспектора великолепно знали планировки всех стандартных многоквартирников и не опасались ошибиться. Обычный двор со множеством вкривь и вкось припаркованных автомобилей, старенькая лавка у входа, ведро из-под строительной шпаклёвки в качестве урны. Людей мало. В основном – спешащие, мало интересующиеся окружающим миром прохожие. Где-то играет музыка, слышны громкие, подвыпившие голоса, смех.
Ещё на подходе Сергей натянул почти до самого носа вязаную шапочку, наклонил голову, чтобы не светить физиономией во всевидящее око видеокамер как системы «Безопасный город», которые недавно закончили расставлять во всех подъездах, так и в частные глазки наиболее озабоченных собственной безопасностью граждан. За одежду он не переживал – тёмная, неброская, без особых примет. Походка у него тоже типовая. Антон последовал его примеру, но своеобразно – стал невидимым.
Они вроде бы ничего плохого не умышляют, однако мало ли…
Возиться с домофоном не пришлось – магнитный замок попросту не работал. Войдя в темноватый из-за экономии электроэнергии подъезд, парень негромко потребовал:
– Данные на женщину дай.
Из ниоткуда раздался шёпот Швеца:
– Валюхина Ирина Дмитриевна. 54 квартира.
Невысоко. Проще пешком добраться. Лифт вызывать – лишнее. Всегда велик шанс нарваться на кого-нибудь из жильцов. Вполне может и глазастый попасться.
… Вечером ходить по этажам всегда интересно. На одном – пахнет жареной картошкой, на другом – рыбой, на третьем – табачным дымом. Обязательно кто-то скандалит, шумит ребёнок. Жизнь бурлит, и при этом всё как-то… вокруг. Сам подъезд пуст, лишь изредка лязгнет замком дверь, да кто-то шумно сделает несколько шагов к лифту.
Сразу подниматься к квартире Сергей не стал. Остановился на межэтажном пролёте, шепнув:
– Осмотрись.
– Угу, – отозвалась в ответ пустота.
Вернулся Швец через пару минут.
– Трёшка. Проживает старая бабка, двое пацанят-подростков и женщина. По фото из базы данных – она. Только постарела. Валюхина на кухне, старушка телек смотрит, детёныши в своей комнате – в смартфоны уткнулись. Живут скромно, похоже, без мужика. Как в адрес заходить будем?
Немного подумав, инспектор решил:
– Без особых страшилок. Просто попросим хозяйку пожить у родни пару-тройку дней в связи… – он покрутил кистью, помогая себе придумать наиболее подходящий аргумент для того, чтобы человек сорвался с места и без лишних вопросов свалил куда-нибудь. – В связи с маньяком, охотящимся на женщин определённого типа. Недавно неизвестный злодей был замечен в этом районе, нападений пока не зафиксировано.