"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Подождав на всякий случай ещё немного, и не получив ничего, кроме внимательного, оценивающего взгляда представителя спецотдела, Иванов наконец решился спросить:
— Ну и для чего вся эта постановка? Какую цель преследуете?
В этот момент женщина встала со своего кресла, прошла к столу, снова открыла лежавший там блокнот и начала в нём что-то быстро чиркать, небрежно бросив:
— Три минуты.
Гость ей не мешал, лишь прошёл к тому же столу, взял стоявший рядом с ним стул, принёс его к креслам и спокойно уселся, не произнося ни звука и с интересом посматривая на открытое пиво. Бывший инспектор тоже решил до поры с расспросами не лезть.
Букинистке потребовалось не три, а пять минут для приведения каких-то своих дел в порядок. Всё это время она с усердием что-то писала, морща лоб, заштриховывала, снова писала. А в конце непонятно и довольно выдала:
— Шестьдесят восемь.
У Александроса удивлённо взлетели брови:
— Да?
— Да. Я пересчитала дважды, — ответила ему Лана. — Ошибки нет. Готова свидетельствовать.
— Хорошо.
Этот непонятное перебрасывание только им двоим понятными фразами заставило Иванова чувствовать себя неуютно, как будто тебя при тебе обсуждают. Да, похоже, так оно и было.
— А мне не хотите объяснить, что происходит?! — разозлился он, с неприязнью глядя и на женщину, и на приятеля своего бывшего шефа.
Те восприняли реакцию бывшего инспектора спокойно, как нечто незначительное и само собой разумеющееся.
Ответил Александрос.
— Лана вас тестировала на предмет служебного соответствия и ещё целого перечня морально-деловых качеств. Сейчас она озвучила итоги, и они весьма высоки. Шестьдесят восемь баллов из ста — очень высокий результат, особенно если учесть, что сто – недостижимый идеал.
Услышанное заставило парня слегка затравленно оскалится. В каждом слове воняло двойным смыслом и очередной многоходовочкой по поводу его, Серёги, судьбы.
— Подробнее можно? — проскрипел он, и не подумав скрывать своих истинных чувств.
— Можно, — тут же согласился белокурый мужчина. — После того, как при задержании Тоуча погибла женщина, в отношении вас и Швеца было проведено тщательное разбирательство. В конце концов, по окончании расследования, её смерть признана случайной, ваша же вина в случившемся подтверждена лишь косвенно.
— Погодите, погодите, — вскинулся Иванов. — Меня из-за той бабёнки вышвырнули со службы!
— Не совсем, — произнёс Александрос с немного виноватым лицом. — И не из-за её смерти, и не вышвырнули, а отстранили от дел до окончания разбирательства.
Глядя на остекленевшее от услышанного, искажённое злобой от такого издевательства лицо парня, представитель спецотела сменил тактику и заговорил напористо, жёстко, не давая тому обдумывать отдельные фразы или делать промежуточные выводы.
— Вас хотели уволить — это правда. Из-за несанкционированного использования боевого проявления Силы, повлекшего неумышленное убийство. Ваш начальник защищал вас до последнего, однако расстановка сил оказалась не на его стороне. Поедь вы в своё время на обучение в Чехию — возможно, именно возможно, дело бы удалось повернуть в более выгодном свете. Однако случилось — как случилось. В результате известной цепи необдуманных действий Департамент заимел неконтролируемого носителя Силы с огромным потенциалом.
В разговор вклинилась Лана, заметив:
— Похоже, у вас в роду были сильнейшие колдуны. Можно попробовать даже установить — кто именно.
Александрос согласно кивнул головой, продолжая:
— И случилось то, чего так боялись и я, и моё руководство: человек из мира живых познакомился как с Печатью и её возможностями, так и заимел дар, отказавшись ставить его на благое дело. Прямая угроза.
Понемногу начавший понимать всю предысторию Сергей позволил себе уточнение:
— В смысле? И если я был такой потенциальной бомбой, то почему раньше не выперли?
— Никто не знал ваших возможностей. Думали — стандартный вариант. Слабенький колдун или ведьмак. Потому и решились подождать, изучить взаимодействие Печати с Силой в одном носителе. А дальше всё пошло кувырком... Виноватых много. И шеф ваш, скрывавший многие свои наблюдения, и Швец, делавший вид, будто ничего не замечает, и я, как неоднократно имевший дело с вами и прошляпивший всё на свете... Все надеялись, что обойдётся. И обошлось бы, скорее всего, если бы не случайный эмоциональный всплеск при задержании Тоуча, повлекший инициацию дара. Вот тогда весело стало всем, и мне, как вашему куратору, в том числе.
 
— И что? — скептически поинтересовался бывший инспектор, слабо верящий в такую запутанную версию событий.
— И после разбора ситуации Фрол чудом смог убедить комиссию не увольнять, а всего лишь отстранить вас от службы для проведения, как теперь говорят, психиатрической экспертизы на предмет мании величия, головокружения от новых возможностей и прочей гордыни. Упирал он на то, что человек вы нормальный и все проверки при приёме в Департамент прошли. Я, честно признаюсь, не слишком верил в успех его идеи, однако не возражал. Сбор информации о вашем житье-бытье поручили нашей опытной внештатнице Лане, а мои сотрудники негласно присматривали и отмечали все ваши действия. Так что да — за вами следили почти круглосуточно, отсюда и такая осведомлённость. Однако некоторые обстоятельства заставили ускорить процесс... Наша хозяйка, как профессиональный психолог и, в некотором роде, уникальный эмпат с огромным опытом, путём некоторых манипуляций заставила ваших знакомых организовать эту встречу. Сразу скажу — с юнцом-пироманом не её затея. У Ланы стояла другая задача — в кратчайшие сроки закончить ваше тестирование и дать официальное заключение — можете ли вы продолжать дальнейшую службу или нет. Она дала — можете. Лично меня это радует...
Дальше Сергей слушать не стал, честно выразив своё отношение к происходящему:
— А не пошли бы вы куда подальше, манипуляторы хреновы... Я вам что, скотинка бессловесная? Хотите — я бегаю, хотите — на помойку выбрасываете...
Такое заявление вызвало приступ веселья у букинистки—психолога—сотрудницы Спецотдела, проявившееся в извечно женском:
— А я говорила...
Сидящий на стуле мужчина лишь отмахнулся, вперив взгляд в Иванова и явно еле сдерживаясь, чтобы хамством не ответить на хамство:
— Послушайте, я прекрасно понимаю ваш гнев, однако...
— Отстаньте. Я понял, что вы мне тут хотите сказать. Утрируя, это как если бы я при задержании вооружённого убийцы вместо табельного оружия использовал незаконно изъятый обрез. Вроде и результат один и тот же, да только средства разные. Потом отцы-командиры разруливали, как могли, спасая неразумного подчинённого, — устало бросил парень, фактически не вслушиваясь в речь собеседника. — Мой ответ...
— Антон сгинул, — перестав сдерживаться, резко перебил его Александрос. — Мы рассчитываем на вашу помощь.
  
Глава 12 Тропа богов. Часть первая
 
— Антон сгинул... — эхом повторил Сергей, закрыл глаза и словно в кокон спрятался, пытаясь осмыслить услышанное.
Не получалось. Что значит — сгинул? Погиб? Исчез? Пропал без вести? Да нет, не может быть, только не Швец. Он же не сам по себе — за ним целый Департамент стоит и Фрол Карпович... Даже мозг, отказываясь верить в услышанное, сплошные «не» выдаёт.
Тогда что?
Александрос раздумьям бывшего сотрудника не мешал, сидел молча. Хмурый, злой, с чётко обозначившейся морщинистой складкой на лбу, делавшей белокурого мужчину визуально на пару десятилетий старше. Хотя что ему какая-то лишняя двадцатка при его общем возрасте? Мелочь незаметная...
Оглушительно чпокнуло. Иванов вздрогнул, напрягся, как-то сразу выпал из отрешённого состояния и с непонятной озлобленностью кинул взгляд на источник шума.
Лана...
— Держи, — негромко подала голос хозяйка дома, протягивая представителю Спецотдела добытую из недр холодильника, запотевшую бутылку пива, и парень понял — именно звук снимаемой крышечки вывел его из ступора.