"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Вспомнился рассказ Марека про геноцид алхимиков с колдунами в средние века. Всех толковых сожгли? Даже не смешно. Разборки, как помнилось, были больше политические, нацеленные на оборзевших не по масти всяких умников. Кого надо — наверняка оставили в живых и отмазали, кто-то сумел спрятаться и пересидеть смутное время, а кто-то нырнул в лоно церкви и благополучно продолжил заниматься своим делом под её покровительством. И они не оставили после себя учеников? Бред.
...В общем, при детальном рассмотрении вопроса складывалось впечатление, что-либо таких, как он, Серёга, действительно мало — во что верилось откровенно слабо; либо поголовье умеющих пользоваться Силой и любая самодеятельность в данном вопросе кем-то очень жёстко контролируется.
Скорее второе. Но кем и для чего?
А ведь вполне допустимо существование и третьего, и четвёртого вариантов развития ситуации с колдунами, возможно даже пятого и шестого -просто о них ему пока ничего не известно.
Поломав ещё немного голову и ни до чего не додумавшись, Иванов наконец-то выбрался на проспект и осмотрелся, выбирая, в какую сторону идти искать «плохие» места.
***
Всё оказалось проще некуда.
Всматриваясь в ауры прохожих и внимательно вслушиваясь во внутренние ощущения, Сергей довольно быстро и без проблем обнаружил искомое. Нет, никаких чёрных пятен или липкой, магической дымки, так любимых разномастными авторами, увидеть не удалось — обычный кусочек городского пейзажа.
Зато удалось почувствовать. В определённом месте широкого тротуара, ведущего в центр города вдоль проспекта, парню стало не по себе. Гнусно, неуютно, отчётливо отдавало какими-то тухлыми, оставляющими привкус гнили на языке, эманациями. Будто дохлую кошку в микроволновку сунули. Почти физически преодолевая внутренне отвращение, подошёл, присмотрелся.
Обычный асфальт, бордюр, урна, ступеньки, дверь какого-то магазина или офиса на первом этаже жилого дома, окурки на грязном снегу. Пейзаж настолько обыденный, невзрачный, что даже сомнения возникли — не ошибся ли?
Гниль никуда не уходила, но и не усиливалась. Получается — ощущения не врут, явно «плохое» место. Бывший инспектор ещё больше напрягся, пытаясь понять — есть опасность для него или нет? Пройти мимо или остаться?
Постоял с краю минут десять, ожидая сам не зная, чего и вслушиваясь в себя. Спроси сейчас у Серёги кто-нибудь, почему он торчит с глупым лицом почти посреди людского потока — Иванов бы и сам внятно не ответил.
Парень ждал, привыкал к новому чувству, осторожничал. Где-то в подсознании ему казалось, что в случае опасности должен заранее сработать какой-то внутренний звоночек, предупреждающий о неприятностях. Маячок этакий, или сирена. Откуда взялась такая уверенность — новоявленный исследователь Силы не знал, однако предпочёл со счетов её не сбрасывать и проверить при случае.
К огромному облегчению, никаких внутренних голосов или ревущих тревожных гудков Иванову так и не явилось, а чувство самосохранения вообще помалкивало, будто его и нет.
Значит, всё не так страшно.
Посчитав предварительную подготовку оконченной, Сергей решительно, сурово зашёл в обнаруженное «плохое» место. И ничего ровным счётом не произошло, просто немного изменились самоощущения — словно теперь ту же самую дохлятину нюхаешь стоя по щиколотки в канализационных стоках. Ещё более неприятно, но тоже вполне терпимо.
— Козлы вонючие! Уроды! Чтоб вам пусто было! — в сердцах заорал кто-то женским голосом совсем рядом с парнем.
Иванов автоматически посмотрел на источник шума. Это оказалась простоватого вида тётка в дешёвеньком пальто, боком выходящая из стеклянных, тяжёлых дверей на улицу и, судя по горящему от ненависти, немного безумному выражению лица — сейчас ненавидящая весь мир.
— Вонючки! — проорала она в уже закрывающуюся дверь. — Кровопийцы!
Сергей поднял глаза, выискивая вывеску или табличку с названием заведения, из которого вышла разгневанная дама. Нашёл сразу. Прочёл. Губы тронула усмешка. Кто бы сомневался...
Прямо над головой женщины располагалась до боли знакомая, имеющаяся чуть ли не в каждой подворотне, всё объясняющая, броская надпись:
«Деньги сразу! Займы для всех! Скорая финансовая помощь!»
— Чё лыбишься, урод?! — решила оторваться неизвестная тётка на непричастном к её денежным затруднениям парне. — Весело тебе? Ничего, не стой, заходи — и тебя по полной обуют. Тьфу! — и она, быстро сбегая по ступенькам, ловко плюнула Серёге под ноги, после чего растворилась в людском потоке.
Скандалить Иванов не стал. Ну её, было бы из-за чего настроение портить. Он хоть эти конторы микрозаймов и не любил, но прекрасно понимал, что все обиженные ими кредиты не под автоматом брали, а лишь потому, что давали. А у нас как — где дают, туда народ и ломится, и подписывает всё, не особо вчитываясь в условия и совершенно не задаваясь вопросом, почему в банке семь потов сойдёт, пока все бумаги на кредитную линию оформишь, а здесь паспорт, налоговый номер, пара подписей на нечитаемом бланке — и вот они, денежки!
А напоминание о погашении — оно всегда внезапно, всегда в самый неподходящий момент наступает. Именно когда денег нет и в обозримом будущем не предвидится.
Потому и копятся проценты, потом проценты на проценты, потом разборки с коллекторами и прочие, крайне неприятные, штуки.
Невольно вспоминается бессмертное «на дурака не нужен нож...». Сами ведь голову в петлю суют, сами... Хотя помогать прилаживать эту петлю на шее заёмщика — тоже выдающееся скотство. За один рубль брать десять — это не бизнес, это грабёж.
Финал взаимоотношений населения с ростовщиками тоже незамысловат и известен. Кто поумнее — стремятся договариваться с этими помоечными конторами, находят вторую работу, сжимают зубы, утягивая поясной ремень и кляня себя за дурость и, кое-как расплатившись, получают серьёзный урок на будущее. Кто потупее — ищут новый кредит, чтобы хоть немного рассчитаться по-старому, петляют, врут, жалуются, прячутся, обижаются, ищут правды в судах — как правило, безрезультатно.
Единственное, что роднит тех и этих — проклятие. Проклинают эти «ссудные» кассы все. Каждый по-своему, но результат один — место действительно «плохое». Хорошо хоть, что не на конкретного человека вся эта гадость заточена, а так, вообще... словно сливная яма для негативных эмоций.
В общем, Иванов пришёл по адресу — именно такое местечко он и искал. Вот только что дальше? С Силой не поэкспериментируешь — люди кругом, стоять столбом под конторой микрозаймов тоже глупо — ещё решат, что он психически больной или ограбить хочет. Вызовут тревожной кнопкой охрану — объясняйся потом...
Немного подумав, Сергей принял решение идти дальше, признав более чем удовлетворительными результаты своей первой попытки в практическом применении полученного дара среди людей. «Плохое» место нашёл? Нашёл. Ощутил? Ощутил. Даже границы примерно определились. Для начала хватит.
И как он раньше таким толстокожим был? Ни Силы, ни всяческих эманаций толком не различал? Наверное, дело в отобранной у него Печати, блокировавшей зачатки полученного из блюдца дара. Ну и не надо было, чего уж душой кривить. Служебная метка всё сама делала, автоматически — он и не вникал, как она работает. Просто пользовался, принимая как данность.
***
К вечеру Иванов смог найти ещё семь аналогичный пятен.
— Злой у нас народ, злой, — философски бормотал он, направляясь обратно домой и с удовольствием любуясь на падающие с неба редкие снежинки. — Любят пожелать ближнему своему чего-нибудь этакое, с подвывертом и в три этажа. Добрее надо быть...
...День прошёл насыщенно, результативно как в хорошем, так и в не очень, смысле.
Из позитивного — к вечеру Сергей мог без особых осложнений ощущать всякие плохие места, а мог и попросту не замечать их — всего лишь стоило отвлечься от целенаправленного поиска — и нормально. Пока не наступишь или совсем рядом не пройдёшь — никаких проблем. Удобно получалось. Иванову совсем не хотелось становиться ходячим детектором всяких неприятных аномалий и жить в дискомфорте, постоянно зная, где и какая пакость находится.