"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Амазонка нагнулась ко мне, обдав своим ароматом и прямо вздыбив мою холку. И не только её…
— Только обещай — не смеяться, партнер.
— Зуб даю и гадом буду!
— Я хотела взять ник: «Лагерта», но подумала, что ты будешь издеваться и подкалывать меня постоянно.
— Вот уж не думал, что кажусь тебе настолько гадким. Значит — Лагерта. Дева — воительница. Жена Рагнара Лотброка. «Викингов» насмотрелась?
— Ну… — замялась Валькирия, — она там такая…
— Вообще, если чисто визуально — ты больше на Киру Найтли похожа. Вернее — она на тебя, конечно, прошу прощения. Но она лишь жалкая копия твоей неземной красоты, принцесса — заухмылялся я.
— Да, я знаю. Мне часто говорили!
— Ну что ж, Герда — так Герда. Так и запишем.
— Егор, а почему Горан?
Пришлось объяснять.
— А ведь мы практически ничего друг о друге не знаем, — задумывается Валькирия.
— Хм. «Вдвоем или своим путём
И как зовут, и что потом
Мы не спросили ни о чём
И не клянемся, что до гроба
Мы просто любим
Любим — оба», — негромко продекламировал я, внезапно проявившееся в памяти стихотворение. Какого-то, кажется японца, услышанное бог знает сколько лет назад и доныне ни разу не всплывавшее в голове. Что это? Подсознание такие штуки отмачивает? Как результат внезапно возросшего интеллекта? Может, со временем и до абсолютной памяти доберусь? Ох, пожалуй, не хотелось бы…
В моем бэкграунде, к сожалению — имеются вещи, которые я изо всех сил и с огромной радостью постарался бы напрочь позабыть… И никогда не вспоминать. Даже в пьяных кошмарах.
А девочку — самурая, моя декламация очень впечатлила. Даже растрогала до влажного блеска в анимешных бездонных глазах.
— Ты ещё и романтик! Зверюга, воин и поэт. Просто мужчина моей мечты. Я сейчас серьезно, любимый, — похоже Амазонка решила, что это мои строки прозвучали, — Егор, мне так редко читали стихи. Тем более — хорошие!
— Тем более: не входящие в курс школьной программы, — перебиваю, несколько смущенный, этим неожиданным для самого себя, выступлением. Ну, что поделать: мы все заложники ролей, которые себе выбрали. И пленники масок — которые носим, не снимая, даже перед самыми родными и близкими людьми. Постепенно вживаемся в придуманные себе образы — и в иных ипостасях уже чувствуем себя: «не в своей тарелке». Моей основной личиной: во все зрелые годы, являлся образ брутального самца и циничного, до костей прожженого мачо-мэна. Согласитесь, данный имидж как-то не очень гармонично увязывается с чтением любовной лирики. Да и кому она была особо нужна в той жизни? Редким барышням, каким-то непонятным чудом сохранившим романтизм — со школьных лет изрядно подувядший, скукоженный и растрепанный грубостью жизни. Так, подобные вымирающие экземпляры — давно пора было уже в Красную книгу заносить. По причине крайней редкости и даже уникальности.
… А в том, что это не мои стихи — я ей так и не сознался, почему-то.
— В общем — я братве рассказал обо всём, кроме ментального воздействия.
— Поняла. Ну и правильно. Егор, а…
— Внимание всем! У нас гости, — я внезапно пугаю Амазонку своим громким командным рыком, — Да не кипишуйте вы так…
Сработал ментальный страж. На карте появился зеленый маркер положительной репы.
Один. По идее — человек с положительной репой не должен быть беспричинно агрессивным, но орднунг есть орднунг! (порядок нем.) Нам всем надо привыкать к новым правилам новой жизни.
Народ, недоуменно уставился на меня.
— По сторонам внимание! Михална, Таня — с детьми в дом, — И громко в пространство, — Эй, кто там, выходи! Чего спрятался? Греби сюда — раз уж пришел. Не обидим.
Пипл сдвинулся поближе друг к другу, ощетинился железом, прикрылся щитами и недоуменно ждал — всё-таки, нет-нет, да и поглядывая коротенько в сторону странно поведшего себя атамана.
— Ну, кому молчим? Или проявляйся или ступай себе с богом. Нам здесь мутные люди не нужны. А то ведь расстроимся и сами за тот сарай заглянем…
Интересно, почему ментальный часовой сработал лишь тогда, когда тело — уже на метров пятьдесят приблизилось? Что-то я, видать, в настройках неправильно выставил. Надо будет не забыть с этим разобраться.
Из-за вышеупомянутого сарая на участке неподалеку, медленно выходит подросток лет четырнадцати одетый явно не по-сезону. Несколько рановато ещё в одной олимпийке разгуливать. Видно что-то неожиданное согнало паренька с насиженного места.
— Ну, иди сюда, дружище. Чего залип-то?
— Иди сюда, парень! Пойдем, пока чайник горячий, — толково включается свежесамопровозглашенная Герда, в миру Ольга. Соображает, моя черешня, чем замерзшего юнца подманить вернее, — мужики, да уберите вы уже свои железяки, чё вы как…
Бойцы, как положено, дисциплинированно посмотрели на своего сурового воинского начальника и только после подтвердающего кивка, слегка расслабились и прибрали оружие. Недалеко, правда. Я гордо расправляю плечи. Орлы! Субординация и понимание особенностей предстоящей жизни — уровень 80 плюс! Всем благодарность в приказе!
Парнишка через рассохшуюся за зиму калитку с противным скрипом заходит на участок и не дойдя нескольких шагов до стола, за которым демонстративно расслаблено, расположилась вся банда, в нерешительности останавливается. Из дома показалась Михална и вопросительно глянула на мужа. Поживший и мудрый, Долгий, мотает гривой в моем направлении. Бросаю старому короткий благодарный взгляд, сверяюсь с картой и разрешающе киваю. Вышедшие из дома девочки с интересом оглядывают, «почти взрослого», паренька. Тот, при виде детей заметно было расслабился, но тут же, будто вспомнив о чём-то, моментально снова напрягся.
— Присаживайся, не стесняйся, — мягко предлагает Ольга, — сейчас чайник закипит, а пока поешь. Не завтракал, наверное, сегодня?
Подошедшая Михална протягивает мальцу одну из «дачных» курток Олега.
— Спасибо, — кивает женщинам пацан, — только я есть не хочу. Хочу, конечно, но не буду, — поправляется он, — некогда. Не до этого сейчас… — и осмелившись, в упор стреляет в меня своими темными и решительными острыми глазами.
— Куда так торопишься, если не секрет? И зачем к нам пришел?
— Я вас проследил! — паряще выдыхает он.
— Когда это? И зачем ты это сделал, юный падаван? И, вообще, ты кто?
— Данила Зимин.
— А-а, ну это всё объясняет!
— Я ещё вчера за вами пришел, просто не показывался…
— А чего сейчас показался?
— Ну, в общем, я вас двоих, ещё позавчера у «Муската» срисовал, — он охватывает нас с Амазонкой своим быстрым взглядом, — Сначала утром и потом, попозже, уже втроем, — паренек с легкой опаской косится на Шептуна. — ну и вчера ещё тоже.
Нда, похоже у «Муската» нас только слепые и не видели!
— А чего не подошел?
— Да нахрен я кому нужен?
— А сегодня, что изменилось? Ты золотом ходить стал? Или огнедышашего дракона приручил? Тогда да — это аргумент. Велкам!
— Оставайся мальчик с нами — будешь нашим королем, — немелодично сипит телеман — Шептун, в момент зарабатывая сердитый взор от Елены — свет — Михайловны.
Пацан, белозубо лыбится, демонстрируя обаятельные задорные ямочки на немытых щеках, но тут же опять смурнеет.
— Я из второго детдома — тут рядом, знаете?
Народ активно закивал — чай, все местные были.
— Они к нам вчера вечером пришли. Сразу всех пацанов мочить стали, кроме самой малышни… Их в подвал погнали. Я в кильдыме заныкался, за коробками со всякой хурдой. Боялся, что найдут и тоже зарежут. Но им не до меня было. Они девчонок начали… трахать. И бухать… Даже — ещё совсем малолеток, тоже… Я, под утро уже, когда они угомонились и спать завалились, выбрался и свалил. А девчонок они тоже на ночь в подвал закрыли, чтобы не сбежали… Скоро, наверное, уже проснутся — я долго ждал, пока вылезти решился…
— Кто? Сколько их? Что у них есть из оружия?
— Было восемь или девять, точно не скажу. Теперь на одного меньше… Какие-то мужики. Зеки, наверное: все в наколках и базарят так, как зеки.