"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Хорошо, короче — так короче. Деловой! — глазенки снова сузились, оценивая меня и одновременно пытаясь надавить на вековечный, как сама власть, гнилой обывательский испуг перед ней. — Я не знаю, где вы этим добром разжились, но мне, если честно — пох. Потому — так решим: два велика мы изымаем — нам до отдела добраться надо, а третий, так и быть — ваш, раз уж вы так вовремя подсуетились. И всё! Разбег без последствий. Да, и еще саблю свою давай сюда — не положено с холодным оружием…
— И вы, гражданка, свои самурайские катаны снимайте, — проявился наконец второй, как на мой вкус голоском слишком высоковатым для мужика в полной комплектации.
— Хорошо хоть штаны снимать не надо, — фыркает амазонка из-за спины. — Егор?
Ай жжёт деваха! Умница! Команды ждет. Идеальный зольдатик! У мусоров, похоже заминка вышла — осмысляют как реагировать на подобное неуважительное пренебрежение к их «законным требованиям сотрудника полиции» Привыкли к ежедневной молчаливой покорности. Расслабились, понимаешь! Тут однозначно без вариантов — просто надо сразу жестко и борзо осаживать. Если конечно готов идти до конца. Я был готов…
— Значит так, служивые: надо вам велосипед — сходите и возьмите. Могу даже в качестве спосорской помощи — бесплатно подсказать, где. Ну а эти — нам самим нужны. Это всё чем могу. Ну а если сабля моя приглянулась, то не советую пытаться её забрать — острая очень и рубит сильно: что руки, что ветки, что головы… Ей всё едино! Мы друг друга поняли? Так что — магазин подсказать?
— Ах ты ж, сука! Да я тебе её в жопу запихаю! И матрешку твою туда же поимею, — чуть не задохнулся от яростного гнева сержант Прищепа. Золотарев же начал быстро перемещаться в нашу сторону, демонстративно сочно лязгнув затвором своего «окурка» (одно из разговорных названий АКСУ, стоящего на вооружении полиции)
— А ну давай — дерзай! Стрельни, убогий, — мачете многообещающе выставлено вперед в полусогнутой правой, лопатка в левой на уровне бедра: хочешь коли, хочешь сбоку, снизу руби… Коротко глянул: Ольга перебралась ближе. Решительно бледная, напряженная, собранная, готовая к стычке. Только пар из ноздрей точеных не идет! Ох, и хороша, чертовка!
— Что такое? Чего не стреляешь-то? Да хорош дурковать уже — сам прекрасно знаешь, что не шмальнет! И я знаю.
Сказать откровенно, я вообще не напрягался от этой ситуации. Противников было всего двое и нисколько не переоценивая себя уверенно скажу, что уделал бы обоих этих чертей оптом, даже без мачете и лопатки. За время общения и «предварительных ласк», я «прокачал» обоих и понял, что в рукопашной они мне не соперники. Прищепа массивный, но рыхлый и заплывший тяжелым жиром до самых бровей — неповоротливый и медлительный увалень. Золотарев чуть выше меня, сутулый, узкоплечий и судя по пластике движений — тоже, совсем не боец. Нда, и как они там у себя аттестации только проходят? Хотя, эти ещё чудо богатыри, если сравнивать с теми экземплярами, которых иной раз на улице встречать приходится. И трансформации им не потребовалось, что однозначно дает понять — не так уж они и ущербны в плане физики. Но мне все равно не соперники.
— Слышь, борзый, ты бы не выеживался… А то вдвоем-то — мы тебя, всяко, сделаем, — начал увещевать меня Прищепа, — а тогда и девочке твоей отвечать придется.
— А я отвечу, козел! Иди сюда, если не боишься, — эвона как мою бесстрашную валькирию разобрало!
— А я помогу девушке. Вы не против, мадемуазель?
… Это ещё что за страшный хрип в ночной тиши? Я развернулся на загадочный голос, впрочем не выпуская ментов из вида. Что это еще за новая фигура в уже сложившемся раскладе возникла? Он меня и так, между прочим, вполне себе устраивает. Ну и кто ты: странный, хриплый и нежданный?
Метрах в пятнадцати — двадцати от нас стоял, видимо вышедший из-за киоска с «Горячим питанием» высокий длиннорукий и длинноногий широкоплечий худощавый человек неопределенного возраста, с вьющимися русыми волосами ниже плеч. Пропитое, но не отталкивающее, морщинистое заросшее густой пегой бородой лицо, украшали неожиданно ясные и большие, печально — ироничные глаза поэта и философа. Одет мужик был кое-как — дешево, но чисто. В большом и крепком кулаке его правой руки, покачивалась опущенная к земле труба — дубинка. Левая длань подносила к губам полуторалитровую бутылку. С пивом, судя по всему. Мужик был абсолютно безмятежен спокоен и деловит — как и все чрезмерно и регулярно употребляющие, по утрам, когда им есть чем опохмелиться.
Мы с Сейлормун перекинулись коротким взглядом, я бровью определил ей задачу — сфокусироваться на неожиданном и незапрашиваемом нами подкреплении. Коротко кивнув мужику, обозначил свою благодарность и снова обратился к нерешительно замявшимся от таких непоняток полиционерам.
— Короче, служивые — ничего вам тут не обрыбиться! Сами видите. Хотите проверить — валяйте, только поживее, а то у нас дел ещё и без вас невпроворот. Вопросы будут? Вопросов нет! Тогда продерните отсюда мухой, демоны дешевые! Ну! — я резко качнулся в сторону толстого Прищепы, выставляя вперед клинок мачете и многообещающе отводя в сторону — вверх, левую кисть с лопаткой, — Поскакали отсюда кенгурами — пока ножонки не подрубил!
Опасливо обходя меня по широкой дуге и кося глазами то на мачете, то на непонятного мужика, то на мою боевую подругу: оба-двое, полубоком, почти приставными шагами засеменили в сторону центра города. Шакалы. Не удалось, как привыкли — нахрапом наглым взять. Ну а в бой по-взрослому, без дураков, с высокой вероятностью остаться остывать на холодном грязном апрельском асфальте — у них очко щемит. Стремаются, воины правопорядка. Ничего! Сейчас оклемаются малёхо, накатят по стописят и пойдут себе дальше лохозавров искать и щемить. Без лоха их жизнь плоха! Хотя сами-то лошьё — лошьем, ниже низкого. Но зато при ксиве, стволе и с огромной репрессивно — карательной махиной нависающей за погонами. Эти не изменятся. Горбатого — известно, что исправит. Радует только, что правила изменились и шансы на скорое убытие в места исправления для подобных персонажей значительно выросли. Если конечно найдется желающий потеть и рыть яму, дабы предать эти тела земле. Нет, мне конечно, доводилось наблюдать иных сотрудников милиции — полиции. Честных, самоотверженных, достойных. Но гораздо реже и, всё чаще, в кино.
… - Сейчас подальше удалятся и по-любому крикнут: «Мы тебя запомнили! Еще встретимся!», — ухмыльнулся наш новый волосатый знакомец.
— На кой, не в своё вписался-то?
— Девушка хорошая. И мусоров не люблю.
— Угу. Забыл еще добавить: «дерусь, потому, что дерусь!»
— И это тоже. И в целом красиво сказано. Только я все-же, постройнее Портоса буду. А так — да. И вообще: «обожаю запах свежего напалма по утрам» (Цитаты из «Трёх мушкетеров», и «Апокалипсис сегодня»)
— Начитанный, и насмотренный значит. Эрудит. Ну, ладно, я — Егор.
— А я, Ольга, — вылезла из-за плеча, взбодрившаяся от несостоявшейся драки, напарница, — Спасибо вам!
— Назад сдай, — еле слышно проскрипел я, — и вокруг на триста шестьдесят смотри.
Дева обиженно: «сделала губы писей», но послушно осадила назад.
— А меня Валентин зовут, — блестнув серыми глазами и насыщенно желтыми, но ровными и без щербин, зубами, представился неожиданный помошник.
— А когда не зовут — ты похоже сам приходишь?
— Да не подумай лишнего, Егор. Мне от вас ничего не надо. Просто, я здесь рядом живу. Местный. Вышел вот — в себя прийти, ну и осмотреться чё-почём.
— Ну и как — осмотрелся? И чего думаешь? Оля, метнись к УАЗику, там броники ментовские и каски должны быть — тащи все сюда.
— А чего тут думать — думать будем потом. Сейчас выжить надо. Не у всех получится — я так вижу.
— Согласен. И как выживать собираешься, если не секрет, конечно?
— Да, хз. По-хорошему — надо в коллектив вливаться. В первобытной жизни коллектив решает.
— Есть подходящий на примете? А то, может, подскажешь чего, и мы тоже заодно подумаем. Глядишь, куда и прибьемся?