"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

-- Горит! Твебург горит. Сильно! Дыма очень много!..
-- Ну... Твою Гею в душу… - Обреченно хлопнул себя по бедру Фил. - Ну почему всегда кругом одно дерьмо…
-- То есть ты все знал? - Что Антон злится то, а он явно зол.
-- Догадывался. Все точно сложилось, когда мне открыл дверь сторожки именно Ворат. Это значит, они знали где он и готовы были придти за ним в любое время. Но прибытие в город отряда Истребителей, смешало заговорщикам все планы. А потом им стало не до паренька, так как он жертва все же сомнительная и Грум мог её не принять, как никак Борн был его родным братом, а тут такой подарок сам пришел к ним.
-- Если с Иллеей что-то случится, я тебе уши на жопу натяну! - Прорычал Антон в ответ.
-- Да, что с ней случится то может? Спит она… И до захода солнца её никто не тронет.
-- Спит? Она же пить не собиралась.
-- А ей в завтрак лошадиную дозу опиатов запихали, вот и спит.
-- Что?!! - Взревел как раненый тур Антон, сжимая кулаки.
-- Эу! - Я вскинул руки. - Она об этом знала! И сама приняла такое решение!
Ну вот… Так всегда со враньем, начнешь с малого, но потом... раз зацепка в твоем лживом плетении, потом вторая и все становится похожим на спутанный клубок, который растет и растет, подобно снежному кому.
-- Бесит… Ты меня бесишь… Иллея вообще вымораживает… Что не сказать все было заранее?
-- Я точно не знал, вот и молчал, пока все не сошлось. А она… Она по правде, по эту Сторону, к мужчинам относится, скажем так, как к тупым баранам, поэтому даже не хотела, нам ничего говорить. Её слова, что сама со всем разберется, это было как раз правдой. Иллея и мне ничего не говорила, я так, по намекам понял.
-- Эй! - Восклицает Фил. - Причем тут вообще Иллея?
-- Она как жертва гораздо лучше чем Ворат... Потому как не имеет родства с ветерами, и является обладательницей Лика дочери Ареса, того кто был врагом их богам! Более чем достойная жертва... - Отвечает за меня Хотей.
Антон сделал шаг вперед, положил мне руку на плечо и немного надавив, сказал:
-- Здесь, по эту Сторону, мы команда… Подобные догадки лучше обсуждать заранее!.. Ты меня понял?
Прежде чем я нашелся, что ответить, Хотей оттер плечом своего командира от меня:
-- Ан… Ты сейчас прочитал нотацию человеку с Ликом Одиссея, по поводу того, что ему не стоит играть людей в темную?! Тебе не кажется, что ссать против урагана, было бы куда более плодотворным занятием? Отстань от парня, он под Аркой второй раз и даже скидывать Лик не умеет.
-- Да пошли вы все к Кроносу! - Убрав руку с моего плеча, тихо и зло прошептал, сквозь плотно сжатые губы Антон и пнул шишку, да так, что та долетала до сторожки. Затем сделал пару глубоких вдохов и спросил: - Ладно, я понял. И что, нам сейчас в Твебруг рвать галопом теперь? Накой буй мы вообще сюда перлись? Не могли отойти от города и просто подождать в лесу?
-- Я не был уверен, что за нами не следил один из егерей. - Бормочу в ответ.
Вот же!.. А он же прав… Не думаю, что в заговоре задействовано много людей, все же откровенно “буйных” людей во все времена было не так и много. Клеши, Ером и Олаф, да пара стражников, без помощи которых, даже во время пожара и начавшейся в городе резни, будет тяжело вынести бесчувственное тело за стены. То есть, вряд ли кого-то отправляли, за нами следить, при таком людском дефиците. Получается мы и правда могли не ломиться через лес в такую даль, но признавать правоту Антона, почему-то не хотелось. Может дело в том, что меня задели слова Хота? Не играл я никого “в темную”, просто не верил, что меня поймут, а не объявят параноиком.
-- И нет, нам в Твебург не надо, если он горит, то там делать уже нечего. - Сказав это, жестом подзываю Вората. - Ты знаешь где ВолкКамень стоит? - У меня есть карта, но после того как мы столько времени потратили на поиски сторожки, ориентируясь по чужому рисунку, мы можем не успеть до захода следуя по ней.
-- Конечно! - Уверенно кивает паренек.
-- Проводишь? Так, чтобы точно успеть до заката?
-- Если расскажете, что происходит, то провожу! - А он же мне нравился, а тут такая наглость.
 
Переглянувшись с Антоном, киваю.
-- Расскажу, по пути.
-- И я не против, послушать. - Недобро скользнул по мне взглядом Фил.
Путь по лесной чаще, даже с проводником из местных, был не самым легким, а мне еще пришлось говорить…
О своих сомнениях в самом начале, по поводу странного убийства караванщиков. О холодном и одновременно где-то в глубине яростном взгляде Клеши. О том, что город стоял на пороге резни, гораздо ближе, чем казалось многим из местных и достаточно любой соломинки, чтобы все взорвалось, например пожара, в котором обвинят кого-то из римлян. О недовольстве стражи, половина из которых готова плюнуть на клятву и задушить свое начальство голыми руками. О странных егерях, которые как я заметил, во всем слушаются хозяйку обычного постоялого двора и их огромных собаках. О псах глядя на которых и в голову не придет, что такая махина способна боятся волка, пятерка таких волкодавов и медведя порвет. Да и то, что бы дрессированные псы, когда рядом хозяин, испугались даже волколака, мне в это так же не верится. О преследовании местными Вората, и о том, что кто-то специально лишал мальчишку любой поддержки в городе, распуская слухи, о том, что он не контролирующий себя оборотень. А также с помощью этих слухов, дискредитировали жрецов, укрывающих Вората от гнева местных, что еще больше раскачивало ситуацию. О легендах о Последнем Годе и божественном волке Груме и о готовности егеря Ерома, скрытой за шуткой, пробудить Зверя. О том, что судя по той уверенности, с которой Олаф, рисовал как дойти до сторожки, он точно знал, где находится Ворат. О том, что эту информацию он мне передал, после того, как отлучился за водой, а судя по всему ходил, советоваться с хозяйкой двора и получил добро на слив информации, потому как убрать нас из города ей было очень надо. О странном запахе из похлебки сваренной сегодня утром Клеши и отнесенной мной Иллее. О своих мыслях, догадках, расспросах, о многом…
И о том, что времени у нас до заката. Я не совсем уверен, возможно ли вообще пробуждение Грума, так как боги этих мест давно скормлены Кроносу. Осталась ли хоть толика силы в ВолкКамне? Но если мы не успеем, то Иллея будет мертва и в этом сомневаться, не приходиться.
Попросив Вората, забраться на высокое дерево и посмотреть, горит ли еще город, рассказал гуннам, что по моему мнению наша Задача, это выявление и уничтожение секты почитающей старых богов. Антон на это только махнул рукой.
-- Все! Не грузи меня, просто говори, что делать... Я просто хочу, убраться отсюда! Желательно побыстрее!..
ВолкКамень оказался очень большим валуном, массой под полторы тысячи тонн (Гром-камень, на котором стоит Медный Всадник после обработки весит столько же, прим. автора). Как такую махину занесло в эти далекие от гор леса? Это и правда похоже на чудо.
Подходить близко мы не стали, а обошли поляну по большой дуге и рассредоточились по кустам с подветренной стороны, отдалившись примерно на две сотни шагов от Камня. Ждать пришлось довольно долго, много больше часа.
Когда солнце уже своим краем опустилось за верхушки деревьев, наше ожидание закончилось. И я понял как ошибался…
На поляну вышла Клеши в странном наряде из шкуры белого волка, и резным посохом в руках, а за ней… За ней, помимо двух, крепкого телосложения незнакомых мне мужиков, что несли на носилках безпамятную Иллею, вышла целая толпа в три десятка человек. Здесь были и егеря со своей сворой и пятеро шапочно мне знакомых стражей, остальных же я видел впервые.
Перехватив взгляд Антона, отрицательно помотал головой, пока было рано нападать. Было видно, что люди на взводе и настороже, нужно было подождать, пока они увлекуться ритуалом и ударить, когда уже точно никто не ждет. Меня очень волновали собаки, а вдруг учуют? Но нет, пронесло... Клеши посохом начертила большую фигуру на земле вокруг камня, что-то приговаривая, а лесничии рассадили своих псов по углам её рисунка. Видимо собаки также были частью ритуала пробуждения. Затем, крупный мужик в кожаном фартуке прибил к камню оковы, в которые и заковали, так и не пробудившуюся амазонку. С моего места было хорошо видно, как безвольно мотается голова Иллеи, пока её запястья и лодыжки, закрепляют в холодном железе. В этом была своя ирония, противники римлян свою жертву распяли, так же как те же римляне казнили своих врагов.