"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
По сложившейся диспозиции, план бойцов нильского божества заключался в широком охвате четверки гуннов, с последующим их окружением. Только вот байкеры были опытными воинами и, не став ждать исполнения плана противника, пошли на прорыв. Судя по всему, в мыслях Антона было свести бой к множеству разрозненных поединков, устроить неразбериху и кучумалу, в которой максимально реализовать боевые умения своей четверки.
Вот Хотей, едва успел метнуть свой пилум, тут же кидается вперед. Его ступня бьет по торчащему из вражеского щита и застрявшему в нем пилуму первого броска, тем самым пригибая этот щит к земле, а его меч в стремительном выпаде бьет, в на мгновение оставшуюся без защиты шею ближнего себека. От сдвоенного удара тяжелыми копьями справа и слева Хота спасают Фил и Мек, прикрыв своими скутумами. А вот дальше начинается полный бардак! Бросив свой щит в морду врага слева, Хотей вместо того, чтобы освободить свой меч, наоборот прыгает всем телом на уже умирающего себека, охватывает его руками и валится вместе с ним на землю. Прямо под ноги себеков, сбивая ближних к нему с ног или заставляя потерять равновесие, при этом он прикрывается телом умирающего от вражеских копий. В эту схватку тут же бросаются Мек с Филом, стараясь нанести как можно больше ударов не обязательно смертельных.
Антон же наоборот отскакивает назад и, воспользовавшись ситуацией, бросает свой гладий в одного из потерявших равновесие себеков, поразив того этим броском точно под челюсть. После чего байкер вскидывает скутум, отражая двойной удар копий, затем перехватывает свой щит двумя руками и, закрывшись им, бросается под колени ближайшему себеку. Дальнейшее превратилось в какую-то свалку, а не бой, в которой мне уже было ничего не разобрать…
Еще подбегая к охране царицы, я замахал руками и заорал, чтобы они не стояли на месте, а пытались перехватить группу атаки как можно дальше от паланкина. Правда, когда разглядел воинов сопровождения Клеопатры, то понял, что бойцы из них те еще. Нет, внешне все было очень пристойно: шикарные доспехи с позолотой, шлемы, навевающие воспоминания о эпохе завоеваний великого Александра, из серебряных ножен, что открываются взгляду, когда их белоснежные плащи развеваются на ветру, выглядывают осыпанные драгоценными камнями рукояти мечей. Только вот я вижу неподдельный страх, переходящий в панический ужас, на их лицах. Они не воины, они просто статусный эскорт, умеющий красиво шагать и внушительно надувать щеки. Думаю, их учили сражаться, но вот вряд ли хоть один из этой четверки был в реальном бою. Наверное, подобные мысли в моей голове должны выглядеть смешными, так как я сам, если и воевал, то только в играх, сидя в мягком и безопасном кресле. Но, видимо, в данном случае, я смотрел на сопровождающих царицу через призму пусть частичного, но все же Слияния с Героем, который за свою жизнь участвовал в десятках сражений и в сотнях схваток. Уже подумал, что этот эскорт разбежится, подобно носильщикам, но они смогли меня удивить. Старший в четверке, вытащив меч из ножен, что-то прокричал на незнакомом мне языке, из всей фразы я разобрал только «Клеопатра», и этот маленький отряд, придавая себе храбрости безумным криком, побежал на себеков, суматошно размахивая оружием над головами.
Обновление.
Пока эскорт бежал в свою самоубийственную атаку, я успел произвести три выстрела. Первый ушел в молоко, второй попал в плечо одному из врагов, ранив, но не выведя из боя и только третий оказался удачным. Стрела, падая почти отвесно, скользнула между краем щита и длинной мордой себека, под острым углом поразив того прямо в сердце.
Мой расчет на то, что воины эскорта задержат себеков, навязав им бой, провалился. Всю четверку охраны царицы нападающие смели за десять секунд, подняв их на копья. При этом ни один из крокодиломордых не был даже ранен в этой скоротечной схватке. Но тем не менее, жертва охраны была не напрасной. Первый из себеков, вонзив копье в живот одному из стражей, насадил его как жука на булавку и поднял высоко над землей. Затем он взревел, подняв свою морду, от чего кровь, стекающая по копейному древку попала ему в пасть, приведя наполовину крокодила наполовину человека в неистовство. Он бросил уже мертвое тело на землю и принялся рвать его своими страшными зубами, когтями сдирая доспехи. Разлетающаяся при этом человеческая кровь, попала и на других воинов бога Реки, вызвав что-то вроде эпидемии бешенства. На какое-то время они забыли о своей цели и принялись рвать на части тела охранников, то и дело при этом огрызаясь друг на друга. Разумеется, я не преминул воспользоваться свалившимся так удачно шансом, и две стрелы нашли своих жертв, попав в беззащитные спины.
К этому моменту уже понял совершенно точно, что если все пойдет так, как идет сейчас, то нам не выиграть. Нужен был какой-то иной ход, способный если не перевернуть ситуацию с ног на голову, то даровать хотя бы минимальные шансы на победу.
Подбежав к оставленному носильщиками паланкину, я сорвал шикарные занавески, бросив их на землю. В паланкине, на красивых резных скамьях, друг напротив друга, замерев, сидели царица и какой-то неприятного вида, сморщенный и очень испуганный старик в темно-красных одеяниях.
Если честно, то от внешности Великой Клеопатры я ожидал чего-то большего, невероятного! Какой-то неземной и невиданной красоты, но действительность оказалась более прозаичной. Нет, она была красива, правильные черты лица, высокие скулы, брови подобны взлетающим чайкам, изумительно притягательная линия губ. Да и фигура, слегка скрытая легким, почти невесомым белым шелком, угадывалась соблазнительная. И тем не менее, во многих художественных фильмах играют актрисы намного красивее. Что действительно выделяло легендарную царицу, так это поистине огромные глаза. Синие, как самое безоблачное небо, казалось, в них можно легко нырнуть и остаться их пленником навсегда. На мгновение я даже застыл, погружаясь в их глубину, подобно незадачливому герою, который не успел отвести взгляда от Горгоны. Из этого гипнотического ступора меня вывел рык главного себека, который пытался привести своих бойцов в чувства и заставить их перестать рвать на части людские тела.
Клеопатра внешне была очень спокойна. Ей было не все равно, что сбежали носильщики, а её стражу убивают себеки. Нет! Но в её взгляде сквозила абсолютная уверенность в том, что никто не посмеет её убить. Пленить, да, возможно, но не лишить жизни. Поэтому она и сидела спокойно, а не кричала и не заламывала рук, так как про себя видимо уже решила, что будет пленена, а показанный страх может негативно сказаться на её образе.
— Царица, вам нужно бежать! — Хриплым из-за пересохшего горла голосом заговорил я, одновременно накладывая стрелу на ложе лука.
— Никто не посмеет причинить мне вреда! — Несмотря на явный испуг, голос Клеопатры тверд и непреклонен. К тому же она видит перед собой какого-то оборванца, который еще и смеет ей приказывать, я явственно ощущаю её презрение и брезгливость.
— Как смеешь ты, ничтожный, обращаться так к великой Клеопатре! — Высоким голосом заверещал старик в красном. — На колени перед повелительницей Верхнего и Нижнего царств!
Я мог бы им все объяснить, рассказать о том, что происходит в деталях. Возможно, у меня это даже получилось, и я смог бы их убедить. Но у меня не было времени на эти разговоры. Поэтому, я не стал пререкаться и спорить, а, натянув лук, отступил на шаг и выпустил стрелу прямо в лоб старика. С резким и очень неприятным звуком, стрела, пущенная почти в упор из Серебряного лука Аполлона, расколола старческий череп, забрызгав остатками мозгов сварливого жреца все внутри паланкина, в том числе и белоснежное одеяние царицы.
— Я… Сказал… Бежать!!! — Рыкнул я насколько хватало голоса, демонстративно доставая новую стрелу из колчана.
Возможно, Клеопатра была спесивой, самовлюбленной, эгоистичной и стервозной, но дурой она точно не являлась. Взглянув в мои глаза и не увидев в них ни грамма сочувствия или сожаления, резким жестом она вытерла своё лицо от коричневых и скольких ошметков, затем чему-то улыбнулась и с чувством искреннего презрения плюнула на труп старика. После чего подобрала одежды и, подобно белоперой птице, выскочила из паланкина. При этом она успела бросить взгляд на север, заметить себеков, правильно наконец-то оценить ситуацию и, развернувшись на юг, припустила по тропе с такой скоростью, что только пятки засверкали.