Гувернантка из другого мира, или Фея с поличным (СИ)
В центр кольца Акишико ворвался снежный вихрь. Я изо всех сил прижала к себе детей. Ингвар вдруг рванулся, подхватил Маори и снова прижался ко мне. Я дёрнулась было к сиротливо лежащему на земле зонтику, но не посмела выпустить из рук детские пальчики.
В тот же миг нас закружила, закрутила вьюга.
Мы оторвались от земли, переворачиваясь и бултыхаясь в воздухе.
А затем стали падать.
Глава 61 О причине нелюбви к гувернанткам
Фрозик взволнованно щекотал мою щёку. Бубенчик и Квакер предпочитали оставаться лягушатами и испуганно моргали на руках у детей. Мы сидели на жалком клочке сена у влажной холодной стены. Я укутала «зверят» в плащ и свои крылья. Вроде зубы у них пока не стучали. И губы посинеть не успели. Маори лежал в глубоком кармане моего плаща. Активировать его я запретила. Он странно действует, а нам нужны ясные головы.
Но сидели мы долго - дети даже успели поспать - и за всё это время нам не предложили и глотка воды! Мы даже не видели наших тюремщиков, только слышали их грубые голоса. Ледяной лорд, должно быть, наказал им не приближаться к камере, в которой мы сидели.
Я старалась не думать о еде и как могла, отвлекала детей разговорами, сказками, которые только могла вспомнить и обещаниями, что нас очень-очень скоро найдут и спасут. Вот буквально с минуты на минуту. Надо только чуть-чуть подождать и быть смелыми.
- Мама не любила фрейлин и компаньонок, - со вздохом сказала Клиппи.
Голос девочки был до того слабый, что у меня сжалось сердце.
- Она говорила, что они приставлены за тем, чтобы шпионить за ней, - подтвердил Ингвар.
- Вот и мы не хотели гувернанток. Зачем нам лишний контроль?
- А ты оказалась хорошая. Как мама.
- Только не такая печальная.
Я погладила их волосы и плечи, поочерёдно поцеловала мягкие тёплые маковки.
Ну конечно, Фатаморгана жила под личиной Неяды... Да и непривычной была для свободолюбивой феи дворцовая жизнь. Замкнутое пространство, стены, стены, стены... К тому же она вынуждена была скрывать свои крылья. Теперь мне стала окончательно ясна печаль и тоска в её голосе.
- А хоронили - не маму, - хмуро сказал Ингвар.
- Оболочку, - подтвердила Клиппи. - Это была не она.
- Не она, - покачала я головой.
- Фрешенька, - мальчик вдруг отстранился и заглянул мне в глаза. - Мама нас бросила, да?
Спокойно, Фрешенька. Не вздумай взвыть. Не вздумай разрыдаться, дура сентиментальная! Не вздумай даже обронить хотя бы одну слезинку, поняла, тряпка?!
Но что ответить детям на такое?!
Детям, которые смотрят на тебя с надеждой, затаив дыхание, ждут ответа.
Мне ли не знать, каково это - чувствовать себя брошенной?!
Вопрос привёл меня в такое внутреннее смятение, в такое отчаянье, что я даже рада была появлению лорда Малколма!
Он провёл пальцами по ледяным прутьям решётки и те вмиг растаяли.
Я порывисто вскочила, дети - со мной. Клиппи вцепилась в руку, Ингвар выдвинулся вперёд, заслоняя меня и сестру собой.
Я поймала мальчика за руку прежде, чем он успел броситься на бывшего любимого дядюшку.
- Предатель! Шпион! - возмущался Ингвар, ругая ледейшество самыми страшными в его понимании ругательствами. - Я вызываю тебя на бой! Я требую поединка!
- Мы тебя убьём! - кровожадно пообещала Клиппи из-за моей спины.
Нэвесх откровенно потешался, глядя на нас. Вид у нас, должно быть, был жалкий - все втроём в домашнем, дети ещё и в пижамах, потрёпанные, грязные, Ингвар взлохмаченный, Клиппи снова вылитый «одуванчик», - тоненькие волосёнки так и торчат в разные стороны, пушатся. Себя я не видела, но сомневаюсь, что представляю из себя что-то пристойное.
- Значит, так вы обращаетесь с родными племянниками?! - взвилась я. - Дети вам что сделали? Хоть бы воды нам предложили! О еде я вообще молчу!
- И правильно, леди, молчите. Боюсь, вы ошиблись - здесь вы не в санатории. А насчёт родных племянников я вас может, удивлю, но мне они не родные.
И вот если раньше я на ледейшество просто злилась, то сейчас просто осатанела!
- Во-первых, у вас нет доказательств! - запальчиво перебила я. Нет, ну вот же сволочь какая, а?! Неродные, видите ли! И это при детях! Да это он нам не родной, это он нам не нужен, а не мы ему! - А, во-вторых, даже если так, и что? Это дети! Невинные дети! Которые не сделали вам ничего дурного! Которые любили вас, искренне! Радовались вам!
- Ничего и не любили, - шмыгнув носом, проворчала Клиппи и Ингварчик укоризненно головой покачал, мол, всем ты хороша, Фрешенька, ума бы тебе ещё...
- О, у меня скоро будут доказательства, леди, - зло ухмыльнулся ледяной дарк. - Такие, что пальчики оближете! Я даже позволю вам убедиться в подлинности моих доказательств. Прежде, чем вы умрёте.
- Что?! Да как ты посмел! Попробуй только тронуть Фрешу! - завопил Ингвар и ринулся на дядюшку. В последний момент успела перехватить мальчика.
Ледейшество изумлённо поджал губы и сделал жест рукой. В ту же секунду камеру наводнила стража. Мы с детьми сопротивлялись изо всех сил, дёргались, брыкались, кусались и молотили стражников что есть силы, но что мы могли поделать против толпы здоровых мужчин? Нас скрутили до обидного быстро и поволокли по коридору.
- И тебя я убью! - вопил Ингвар, плюясь в стражников. - И тебя! Дураки! Какие же вы все дураки и предатели! - поносил мальчик приспешников ледейшества последними словами. Самыми обидными на его взгляд и такими смешными и нелепыми со стороны. Стражники только посмеивались.
- Я опущу руки в твоё разорванное брюхо и нанесу себе на лицо ритуальный рисунок твоей поганой кровью! - вторила брату Клиппи. - Дурак! Дурак! Ерепень гороховая! У-у-у, глупые!
Я изо всех сил дёргалась, пытаясь освободиться. И даже не подумала сделать детям замечание по поводу манер. Такой кровожадности я, конечно, не одобряла, но, чего там, понимала очень. К тому же тут Марк виноват. Это он читал недавно детям былины о Топоре Кровавого Ингвара.
Нас отпустили, - ну как отпустили, скорее, швырнули на каменный пол перед сияющим бело-голубым световым пятном колодца.
Борта колодца были ледяными, с изморосью. Над светлым кругом клубилась небольшая вьюга.
- Источник ледяной тьмы, - пояснил лорд Малколм, перехватывая мой взгляд. - Сердце Севера. Особый источник силы! Он убьёт каждого, в ком нет крови ледяных дарков, - и скомандовал стражникам: - Бросьте туда щенков.
- Трус! Мерзавец! - закричала я, изо всех сил прижимая к себе испуганных детей и отступая вместе с ними к ледяным бортам. - Подлый убийца! Какой же вы мерзкий трус! Ничтожество! Вы даже сейчас руки не мараете, да?! Вот только кровь детей всё равно будет на ваших руках!
Нэвесх сделал знак страже, чтоб погодили и обернулся ко мне.
- Вы мне надоели, прекрасная фай. Я собирался немного продлить вашу никчёмную жизнь, разделив ваши прелести с моими людьми, но могу ведь и передумать. Неужели так спешите умереть, фай? Хотите отправится в источник вместе со своими воспитанниками?
Я торопливо пригладила вихры на голове Ингвара, смахнула слезинку с щёчки «одуванчика».
- Т-сс, зверята, - шепнула я. - Ничего не бойтесь. Вообще ничего. Не показывайте этому недоразумению своих слёз.
Ингвар мужественно кивнул, хотя губы у мальчика дрожали.
- Умирать - это страшно, Фрешенька? - тихо спросила Клиппи.
- Нет, что ты, милая, - поспешно ответила я, улыбаясь и судорожно пытаясь найти правильные слова. Те самые, которые успокоят насмерть перепуганных детей. Каково сейчас нежным, избалованным наследникам, которые до сих пор были уверены, что все вокруг - их друзья, что все их любят?
- Разве вы не знаете, что смерти нет?
- Как же... а что же тогда есть?
Я поочерёдно посмотрела в глаза детей, положила пальцы на их перепачканные щёчки.
- Самое главное таинство, самое главное приключение в жизни, - серьёзно ответила я. -Вам нечего бояться. Потому что я буду с вами.