Гувернантка из другого мира, или Фея с поличным (СИ)

О том, как оживший Маори спас людей, я помнила. Но вот как прошедший слияние с Даркнесс взмыл над источником на крыльях тьмы, пропустила. И сейчас, глядя на улыбающегося мне Мрака, увидела тому подтверждение. Внешне Марк Эскуро не изменился, но то, что стал намного сильнее, и сила эта была совсем другого порядка, ощущалось буквально во всём, читалось в глубине потемневших, ставшими графитными глаз, в ещё более величественной осанке ... Чувствовалась, что эта новая сила - совсем иного порядка.
- Жаль только, дяде Малколму удалось сбежать, - проворчал, завершая рассказ, Ингвар.
Клиппи вздохнула. Девочке явно было не по себе от того, что любимый дядя пытался убить другого не менее любимого дядю и «Фрешеньку». Чувствовалось, что от того, что ледейшество скрылся, ей легче. Да и Ингвар не выглядел убедительным, когда сожалел по этому поводу. Дети, что с них взять. Они до последнего будут видеть во взрослых хорошее.
Полежанки средь бела дня, ещё и в течение нескольких часов утомили детей, не говоря уж о Бубенчике с Квакером. Даже Фрозик, убедившись, что я жива-здорова, принялся скакать по кровати, сбрасывая на пол подушки и валики, требовал движа. Потому, убедившись, что со мной всё в порядке и умирать я не собираюсь, дети с воплями и улюлюканьем унеслись.
Мы с тёмным лордом остались одни.
Я видела, что Марк собирается что-то сказать, но всё же не выдержала, опередив его:
- Я видела, как тебя пробило ледяным копьём. Насквозь.
Марк поморщился, задумчиво потёр плечо.
- Ерунда, - покачал он головой. - Ничего важного не задето. А во время инициации рана затянулась. У дарков очень быстрая регенерация. А уж у инициированных Даркнесс и подавно.
Я выдохнула. Несмотря на то, что Марк был здесь, живой и невредимый, и вообще довольный жизнью, перед мысленным взором стояла ужасающая картинка: медленно, как в замедленной съёмке ледяное копьё пробивает грудь тёмного лорда насквозь и тот падает спиной в зияющую пасть колодца.
- Значит, ритуал состоялся? Тебя. Вас можно поздравить?
- Можно, - ухмыльнулся темнейшество недвусмысленно и ещё более недвусмысленно добавил: - Поздравляйте.
Сглотнув, я отвела взгляд и пробормотала:
- Насколько я помню, после инициации должен быть приём. бал. праздник. Почему же вы здесь, а не с гостями.
- Ты и есть мой праздник, Машенька, - сказал вдруг лорд Эскуро, накрывая мои пальцы своей ладонью.
- Марк, я...
- Погоди. Мы, дарки, стражи этого мира. Мы не хотели этого, не просили об этом. Но так уж вышло. Мы не испытываем человеческих эмоций, не понимаем их. Что до чувств. Мы практически неуязвимы физически и потому почти не чувствуем боли. Когда-то, в древние времена, было по-другому.
- До того, как вы пришли в наш мир?
Дарк посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул.
- Это вы привели с собой тварей бездны? - удивляясь собственной смелости, спросила я. Дарк покачал головой.
- Чудовища проникли в ваш мир через разлом. Итарен Мудрый - ты видела его статуи и портреты, все дарки почитают его, как отца - ценой своей жизни закрыл разлом. Но остальным предстояло защитить местных жителей от тварей. Для этого нам нужно было стать одними из вас. С дарками в истинном облике никто из местных не стал бы иметь дела, а нас было несравнимо меньше, чем тварей бездны. Требовалась стратегия.
- Объединение рас, прокладка Грани?
Дарк кивнул.
- И не только.
- Вы. вы приняли вторым обликом - облик фей?! - осенило меня.
Марк нахмурился. Видно было, что разговор давался ему нелегко. Видимо, в этом мире дарки и феи нечасто говорят по душам, особенно о Смутных временах, о Вечной Ночи.
- Мы получили необходимое, - уклончиво ответил Марк. - Но во время ритуала. во время Рождения Маори что-то пошло не так. Мы получили необходимый для жизни здесь второй облик, но. и только.
- Вам не досталось ни наших крыльев, ни эмоций, - тихо сказала я.
Тёмный пожал плечами.
А я поняла, почему на простом страже с Грани, который всю жизнь прожил вдалеке от дворцовой роскоши, так естественно сидят фраки и смокинги. Почему дарки, все, как один выглядят такими аристократами и обладают безупречными манерами. Даже «зверята», отчаянно протестующие против правил, а скорее против смерти родителей, схватывали всё налету, словно играючи, стоило только нащупать дорожки, ведущие к детским сердцам. Но дети однозначно испытывали всю гамму эмоций! В этом я была уверена! Не потому ли тёмный дар всё никак не желал в них просыпаться?!
 
- Крылья у нас есть собственные, - невесело усмехнулся Марк. - Но мы, Изначальные Стражи Призрачного Легиона, постоянно испытываем вину за то, что допустили возникновение разлома, что не уследили за Бездной...
- Но жизнь без чувств - это не жизнь! - вырвалось у меня.
- Мы научились моделировать, - пожал Марк плечами. - К тому же мы так долго живём здесь, что понемногу чувства начинают просыпаться.
- Но это неправильно! - не унималась я. - Феи давят в себе эмоции, живут за ледяным равнодушным заслоном, прячут за масками свои истинные лица! И всё потому, что однажды Королева Фей унесла свои чувства с собой, не пожелав разделить их со своими пал. Прости, с союзниками. С дарками.
В глазах тёмного лорда отразилась боль.
- Ритуал был добровольным, - глухо сказал он, отстраняясь.
Я схватила его за руку.
- Конечно, добровольным! Я знаю! Я же чувствую Маори! Это. это. это самое светлое, самое радостное и лёгкое, самое прекрасное, что я испытывала в жизни, - на этих словах Марк отчего-то покраснел и сжал губы. - Я знаю, это чувства той феи, чувства к этому миру, к своец земле. Она хотела помочь, просто. Просто это оказалось тяжело -приносить себя в жертву. Она не справилась.
- Она справилась. Ровно настолько, сколько потребовалось для спасения мира, - покачал головой Марк.
- Вот почему вы так терпимы к феям, - прошептала я. - И почему феи не позволяют себе чувствовать. Наши чувства слишком сильны, они причиняют боль.
- Ты быстро разобралась в реалиях нашего мира, Машенька.
Я улыбнулась.
- Зови меня Фрейей. Как истинная фея, не имею никакого желания вспоминать о прошлом. Прежде чем заговорить снова, Марк долго молчал.
- Есть одна древняя легенда. В ней говорится, что самым сильным и достойным даркам боги возвращают сердце. Говорится также, что эта награда больше напоминает наказание. С нахождением сердца чувства и эмоции возвращаются, но. твоё собственное сердце не услышит тебя, не заметит, даже если будет стоять рядом и смотреть прямо на тебя. Не отзовётся. Когда мы увиделись впервые и на меня рухнул весь этот шквал незнакомых чувств и эмоций, я решил, что это магия фей. Что иммунитет дарка дал сбой. Теперь я так не думаю.
Я ошарашенно молчала, глядя на тёмного во все глаза.
Моргала, сглатывала и. не находила, что ответить на такое признание.
Как теперь рассказать, что я, похоже, имею самое прямое отношение к смерти матери «зверят»?!
Тем временем Марк поднялся, отошёл к окну.
По его застывшему взгляду я видела, что признание далось ему нелегко. Видела, что тёмному больно. И вместе с тем он испытывал облегчение.
- Мы отпразднуем инициацию, когда тебе будет лучше, - сказал он вдруг своим обычным тоном, словно ничего не произошло. - И когда Малколм попадётся. Сейчас, - он покачал головой, - слишком рискованно. По-прежнему нет доказательств, что смерть двух фей - его рук дело. Леди Игнесс Виторе не в счёт, с ней всё в порядке. Ты вернула её к жизни.
- Маори вернул, - прошептала я.
- Маори в твоих руках, - серьёзно сказал лорд.
Я не стала спорить, кивнула.
- Кажется, слитки золота в моих вещах объяснились, - пробормотала я. - Должно быть, это была плата от Малколма.
Марк подтвердил, что клеймо на каждом из слитков свидетельствует о том, что их выплавили в северных рудниках.
Мелькнула мысль о договорах, что Марк забрал у фай Лилиан-Ши, в конце концов, хоть я и попаданка, а всё же имею право знать, кому моя предшественница обещала артефакт.