Гувернантка из другого мира, или Фея с поличным (СИ)
Соскользнув с моей руки, полупрозрачная ящерка метнулась по серому, в вензелях, кафелю и, запрыгнув на бортик, бобмочкой обрушилась прямо в ванну к тёмному лорду!!!
Раздалось громкое «бульк!» и.. .у меня крылья отнялись.
В буквальном смысле.
Мои верные бирюзово-слюдяные помощники, до сего помогающие сохранить баланс, повисли вдруг бессильными тряпочками.
И я-таки поскользнулась в скользких туфельках!
Неловко взмахнув руками и, с трудом удерживая равновесие, я поехала по кафельному полу. прямиком к ванной.
Из которой темнейшество уже вскочил на ноги одним рывком!
Над центрами ладоней взмыла тьма!
Хлынувшая во все стороны вода моё скольжение самым подлым образом ускорила. С визгом я впечаталась со всего размаху в бортик, и, взмахнув руками, таки утратила равновесие.
Но не упала!
В тот же момент меня подхватили сильные мужские руки!
И вот стою на цыпочках, - или, скорее, вишу, раскинув руки в стороны, - а тёмный лорд возвышается надо мной, весь в гневе и в пене... ещё ж и держит меня подмышками! А руки у него совсем немаленькие, так что не только, хм, подмышками.
- Л-леди?.. Стрекоза?! - вырывается из широкой и, чего уж там, шикарной груди столь же шикарный рык. - Какого драного шерда?!
А я. Я часто моргаю и чувствуя себя глупее некуда, прошу темнейшество:
- Верните. Фрозика.
Глава 19 О том, как меня сочли блудницей
О том, как темнейшество мне ни капельки про Фрозика не поверил и пришлось битую вечность ему объяснять, что за Фрозик такой, и о том, как всю эту вечность меня темнейшество держать продолжал, а с него в это время сползала, сползала и сползала пена. и как я жмурилась и запиналась, и как от стыда чуть не воспламенилась, и, как Фрозик, наплескавшись, наконец, вынырнул из ванной, где ему, видимо, помимо сугреву пропеллер выдали, и как саламандрик принялся скакать сперва по темнейшеству, затем по уроненной им мне, затем по стенам и по потолку, и как темнейшество в клочьях пены его ловил в лучших традициях фильмов «Люди-Икс» и «Матрица», вот только быстро очень, нечеловечески быстро, но всё равно безуспешно, потому что Фрозик ещё быстрее был, к тому же вёрткий и скользкий, и как я встать пыталась, но никак не выходило, а потом крылья «включились» и я тоже ловить помогала, хаотично, впрочем, очень, потому что эти самые крылья как будто надо мной и над всем этим бедламом откровенно ржали, а как я со всего размаху в ту самую ванну, что до того темнейшество был, обрушилась, и как взвыла похлеще наследников, потому как в крутом кипятке, по моему скромному разумению, мыться нормальному человеку никак невозможно, если только он не ставит перед собой целью свариться вкрутую, и как на этот раз ржал темнейшество, потому что всё это выговаривала ему красная я, сидя в ванной под раскрывшимся некстати зонтиком, что, должно быть, совсем уж по-идиотски выглядело, и как он заверял меня, что не человек вовсе и грозился прямо там, не сходя с места, предъявить доказательства, и как я зонтиком от него с его доказательствами прикрывалась и, запинаясь, бормотала о том, что книги по этикету искала, а заодно интересовалась, не сочтёт ли наш магический контракт за вред надранные наследникам уши... и как темнейшество, гад такой, опять ржал, аки сволочь распоследняя, я, пожалуй, предпочту умолчать, поелику вычленить хоть что-то приличное или, хотя бы, малостыдное и членораздельное из всей этой какофонии, хаоса, Армагеддца, смятения Вселенских масштабов и сумятицы таких же размеров, просто-напросто не представлялось возможным!!!
Из ванной я вылетела с такой скоростью, и, подозреваю, с таким бешеным лицом, что ларсен Акишико с моего пути шуганулся, поджав все свои девять хвостов!
И только оказавшись в коридоре, кажется, позволила себе задышать. Ненадолго.
Потому что под гаденькое хихиканье, из-за угла раздающееся, столкнулась нос к носу. с мистрис Сапотой, естественно!
Даже не удивилась.
И вот стою я перед выпучившей глаза и открывшей рот мадам, вода с насквозь промокшего платья ручейками стекает и, как бы сама с собой разговаривая - а что, ниже падать некуда
- рассуждаю вслух, отрастают ли оторванные уши у юных дарков, ежели они наследники.
После чего хихиканье стало отдаляться, пока совсем не стихло.
Мистрис Сапота, наконец, отмерла.
- Я могу поинтересоваться, леди, - начала было она, и было видно, как сложно ей себя в руках держать, и по поводу их приватной беседы с темнейшеством у меня закрались подозрения.
- Книги по этикету искала! - рявкнула я правду.
- В спальне милорда?
- Да откуда я знала, что там его спальня? Я думала, библиотека!
- Угу, - ехидно ответили мне, - учитывая, что библиотека в другом крыле.
И я уже хотела рассказать всё, как было, как дверь за моей спиной распахнулась, явив столь же мокрого, как и я, темнейшество. В полотенце обёрнутого и с фолиантами в руках.
Из-за мускулистого бедра тёмного лорда выглядывала донельзя довольная и ехидная морда Акишико.
И если до этого у мистрис Сапоты глаза просто в состояние навыкате находились, то теперь я испугалась, что и вовсе повыскакивают!
- Вот, леди Миноре, - протянул его мокрое темнейшество мне книги. - Вы забыли.
- Благодарю, лорд Эскуро, - в тон ему ответила я. - Прошу простить мою забывчивость.
После такого мистрис Сапота лично меня до моих покоев сопроводила. В полнейшем и траурном каком-то, молчании. Только напоследок сообщила, что «вещи мои прибыли и уже меня дожидаются».
И книгу выдала, которую, открыв библиотеку, для меня оттуда прихватила.
На толстом фолианте в коже мерцала изящная гравировка с вензелями:
«О падении души, или о нелегкой ноше перевоспитания блудниц».
Глава 20 О том, как я следовала завету великого: учиться, учиться и учиться
Оставшись одна, я какое-то время приводила дыхание в норму. А потом твёрдо решила, что ни магический контракт, ни чувство долга, ни муки совести, ни что-то ещё не заставят меня более покинуть своих комнат.
Вообще, никогда.
Здесь от стыда и скопычусь.
И вот хотела же сообщить темнейшеству о шпионах в его доме!
Но как это сделать теперь?
Да я в глаза ему больше не посмотрю никогда!
Заметив пару чемоданов и коробов, которых раньше здесь не было, я сразу поняла - это мои вещи. То есть бывшей хозяйки тела.
А потом осознала, что жутко продрогла.
Безошибочно выудила из чемодана сорочку и домашнее платье, которое из-за широких рукавов и запаха под грудью, очень напоминало кимоно. Отметила запоздало, что после заплыва в ванне темнейшества, скользить туфли перестали. Но я всё равно сменила их на другие, сухие.
И утопала, на этот раз, в свою в ванную.
Где сперва долго-долго отмокала, мыла волосы, играла с Фрозиком, который, как выяснилось, купаться обожал, но, к моему счастью, больше бешеную белку из себя не строил. В общем, снимала стресс, как могла.
А когда вернулась в гостиную, оказалось, что все мои вещи разобраны и разложены по шкафам. Над журнальным столиком виновато покачивался зонтик, и я поняла, кому обязана порядком в своих покоях.
Устроившись в кресле, я притянула к себе стопку книг по этикету, которые до сих пор хранили тепло рук темнейшества, но не так-то просто оказалось приступить к чтению! Зонтик упорно лез под руку, захлопывал открытые книги, тыкал ручкой в бок и упорно подталкивал ко мне синий том с золотыми буквами на обложке.
- О становлении империи Даркарис и Силе Тёмных Источников... - послушно прочитала я и зонтик Тигрой из Винни-Пуха запрыгал по комнате.
Эту книгу мне темнейшество не давал, и в его комнате, которую спутала с библиотекой, я её не видела. Значит, синий том был в моих вещах. Леди Фрейя Миноре учила или повторяла историю...
- Извини, но сейчас знание этикета на первом месте, - вздохнув, ответила я зонтику.