Гувернантка из другого мира, или Фея с поличным (СИ)
А вот после меня ждал сюрприз. Потому что в ванной комнате - а это была именно комната, с кушеткой, креслом и столиком, и это помимо самой ванны и прочих удобств - зеркало тоже наличествовало!
И вот когда я к нему приблизилась, и, вдохнув-выдохнув, глаза на своё отражение подняла - челюсть так и отвисла, а колени ослабли. Пришлось ладонями о столешницу опереться.
Потому что зеркало отражало... меня.
Меня!
Только. с крыльями.
Даже волосы моими были! Я на это окрашивание в бирюзу полгода откладывала!.. Только на прошлой неделе сделала!
Вот же шрявь болотная!
Спустя пару секунд я поняла, что каскад бирюзовых локонов в этом мире совсем моим оказался. В смысле, натуральным. Крашеные волосы так не блестят, не сияют здоровьем! А тут. мягкие на ощупь, насыщенно-бирюзовые, да ещё с радужными прядями, точь-в-точь, как в рекламном ролике. Этих крошечных радуг я, кстати, так и не смогла добиться там, в своём мире...
А лицо было моим, привычным. Разве что цвет ровнее, и глаза ещё более голубые стали. хотя это они может, на фоне волос и крыльев так забирюзовели. В остальном же лицо как лицо. Самое обычное.
То есть это я до этого момента своё лицо самым обычным считала.
Но в сочетании с пышущими здоровьем волосами, и с крыльями, прозрачными, и в самом деле, как у стрекозы, но всё же более сложной формы, с ярко-бирюзовыми прожилками, с золотисто-перламутровой пыльцой, в сочетании с этим старомодным, но таким шикарным платьем из мягчайшего бархата с воротником-стойкой и нежным кружевом, я вынуждена была признать: что-то во мне определённо есть.
Но в целом, если честно, я была немного разочарована.
Я-то уж вообразила, раз уж угораздило в тело феи попасть, то окажусь непременно какой-то немыслимой красавицей!..
А на деле. как была Машенькой Барашкиной, так ей и осталась.
Вспомнив, как представилась его темнейшеству Фрешенькой, не выдержала, прыснула.
И стоило моим чертам в зеркале прийти в движение, как я подметила, что всё же. что-то во мне изменилось. эдакое.
Кожа словно сиянием изнутри наполнилась.
И даже. светится как будто?
Я прищурилась.
Но рассмотреть себя детально мне не дали.
Завопили по ту сторону двери.
И этот голос я тоже узнала с лёгкостью.
- А-ага-а!! - тоном обличительницы всея и всех возопила мистрис Сапота. - Упорхнула! Что и требовалось доказать! А что я говорила! Я сразу, как её увидела, сказала: притворщица!
- Как же, мистрис Сапота, вы говорили, как же! - поддакнул другой женский голос и с нескрываемым ехидством добавил: - А милорд-то её на руках нёс! Хорошо, хоть не к себе ж в спальню...
- Ну так она только оттуда! - запальчиво перебила мистрис Сапота и затараторила: - Что за несчастья обрушились на правящий дом! Император мёртв! Дети нестабильны! Самые лучшие тёмные магистры бессильны против их проклятого дара! Гувернантки бегут, как пикси с падающего корабля! А ещё этот бал в честь наследников!.. И - о горе нам! -солдафон во главе импери.
И вдруг воцарилась звенящая тишина.
Даже через дверь я отчётливо услышала шлепок и поняла, что мистрис Сапота поспешно пляснула себя по губам. Рот себе закрывая.
Какое-то время не раздавалось ни звука.
А потом мистрис Сапота заговорила совсем другим тоном.
- А скажи-ка мне, многоуважаемая Апсхиса, что ты добавила в рогалики для... этой?
С трудом сдерживая смех, Апчхиса ответила:
- Как вы и распорядились, мистрис Сапота, положила немного честнотравы, - серьёзный тон давался женщине всё сложнее. - Чтобы вывести, значит, нахалку летучую на чистую воду.
И не удержалась, прыснула уже.
Но тут же умолкла, видимо под взглядом заботистой мадамы.
- Я распорядилась, чтобы. в. пирожные! - возмутилась мистрис Сапота, которая, оказывается, находилась под действием местного зелья правды. Ещё, значит, и ругалик, мне принесённый, спёрла!
Никак не нажрётся.
Голос мистрис дрогнул, но всё же она справилась с собой и возвестила чопорно:
- Я распоряжусь, чтобы перестелили простыни.
Прозвучали удаляющиеся шаги, затем что-то звякнуло, после чего вновь раздались шаги и воцарилась тишина.
Выскользнув из ванной, я, захлёбываясь слюной, метнулась аккурат на запах съестного, а именно - к серебряному подносу на круглом столике. Обоняние у голодной феи, оказывается, как у волчицы!
И даже ещё лучше.
Плюхнувшись в кресло, я принялась чуть не с урчанием поглощать крохотные пирожные-корзиночки с вишней и малиной. Их я заедала биточками в сливовом соусе, и румяными овощными пирожками, и даже ароматной кашей с орешками и изюмом. Торопливо запивала все эти изыски терпко-сладким травяным настоем, от души надеясь, что хоть там без этой честнотравы обошлось.
Рогалики же на блюде с золотой каймой были восхитительны. На вид. На вкус я не рискнула проверять. Но чуть меньше стала осуждать мистрис Сапоту, вероломно спёршую мой рогалик. Её было сложно винить. Румяно-золотистые, воздушные и просто до умопомрачения ароматные - рогалики, несомненно, были гордостью повара и настоящим украшением моего завтрака! Или обеда. В зависимости от того, сколько я провалялась в беспамятстве.
В спальне легонько хлопнула дверь - я уже поняла, что спальня гувернантки сообщается дверью со спальней «зверят» - и в мою гостиную сунули любопытные носы подопечные.
Глава 13 О том, как мы с детьми прогуляли ужин
Заметив, что рассекречены, дети стесняться не стали и вошли. Мордашки их были уже вымытые и насупленные.
Ещё бы! Такой облом. Не удалось гувернантку к подушке приклеить. Нет уж, обойдёмся. Мне мои волосы слишком понравились. И наволочки здесь симпатичные, жалко.
- А ты... - начала было Клиппи, пряча руки за спиной.
- Клей с пауками принесли? - поинтересовалась я и изящным жестом отправила в рот очередное пирожное.
- Но как ты узнала? - возмутился Ингвар, который Кровавый.
Прожевав, я ответила:
- А ты разве не знал, что феи становятся невидимками, когда кто-то против них замышляет каверзу?
- Врёшь ты всё, - хмуро буркнула Клиппи и с сожалением добавила: - А библиотека сейчас закрыта.
Я хмыкнула. Всё с вами ясно. Учебник с пауками спереть не удалось.
Вслед за братом Калипсо приблизилась к столику. Дети уставились на содержимое подноса голодными глазами. Маленькие прожоры.
- Налетай! - радушно пригласила я, решив, что мне всё равно столько не слопать. И сочла своим долгом предупредить: - Ругалики не рекомендую.
- А ты нам никто, понятно! - огрызнулись «зверята» и с энтузиазмом принялись набивать животы «ругаликами».
Ингварчик лидировал, потому что загребал сдобу обеими руками и откусывал от двух «ругаликов» поочерёдно. Клиппи же всё ещё «шифровалась» с клеем, а потому продолжала держать одну руку за спиной.
Когда поднос опустел, Клиппи ткнула братца локтем в бок.
- А я тебе говорила! Она с нами на географии была, - «одуванчик» сдул невесомую прядь со лба и сделал страшные глаза.
Интересно, интересно. Что после волшебных «ругаликов» дети ещё расскажут? И подействует ли на маленьких дарков местный честноэликсир?
Впрочем, что-то мне подсказывало, что независимо от зелья, эти двое «зверят» и так языки за зубами держать не будут. Дети слишком простодушны для всех этих вывертов и уловок.
- Ты говорила, что она просто уменьшилась! - ответил Ингварчик сестре и стрельнул на меня умными глазёнками, видимо, хотел спросить, правда ли феи так могут, но не стал. Из гордости.
Мне тоже интересно, кстати.
- Неважно! - помотала головой Клиппи. - Ты же тоже чувствовал, что на нас смотрят.
А вот это мне уже совсем не нравится!
Учитывая, что в доме шпион.
И, судя по зловещему «мы» таинственного шептуна, не один.
Поэтому я спросила:
- А раньше не смотрели?
Дети переглянулись, вспомнив, перед кем разоткровенничались.