Ты нас спасёшь! (СИ)

 Просматривая характеристики «скафандра» удивленно хмыкал, поражаясь инновационным решениям тех или иных задач. Функциональность костюма превышала все виденное мною ранее на многие порядки.
 – Генея, отмена информационного вывода информации, – воспользовался именем комплекса, значившимся после буквенного и цифрового ряда.
– Принято к исполнению, – странно, но голос изменился. Теперь он не казался отталкивающим и неприятным.
 – Что является базой твоего псевдо-разума?
  – ИскИн версия 15. 3 по шкале Рейтенбаха-Кирхкоми. 
 – Еще одно очко в пользу будущего, – медленно проговорил, оценивая новые данные. – Даю разрешение на активацию сознания комплекса и наращивание психоматрицы.
 Секундная задержка и: – Спасибо, хозяин!
 – Отмена данного обращения. Называй меня… – мозг напрягся в надежде вспомнить своё имя. Внутри что-то лопнуло, какой-то барьер пал и я вспомнил. – Кирк, моё имя Кирк.
 – Генея, отследить произошедшие изменения в коре головного мозга, – необходимо понять, возможно ли вернуть память полностью.
  – Образование новых синоптических связей возле неактивных ядер нейронов. 
 – Ты можешь повлиять на этот процесс? Мне необходимо оживить все имеющиеся неактивные ядра.
 – Напрямую это невозможно. Я могу лишь косвенно влиять на данный процесс.
 – Каким образом?
 – Создание благоприятной обстановки и легкая стимуляция полем Розана. 
 – Приступай. А теперь следующий вопрос: любая органика подойдет для расщепления и создания питательной смеси?
– Абсолютно любая. Можно вопрос, Кирк? – личность начала осознавать себя и у нее появились вопросы.
 – Задавай.
 – Мои базы данных практически полностью пусты. Есть корневой каталог, но и он пуст. Остались только директивы и протоколы, но они вшиты в саму мою структуру. Мои первые воспоминания о том, как мы попали сюда. Это ведь был портальный переход? – речь Генеи, после раскапсуляции сознания приобрела человечность.
 – Да, это был переход. И сразу отвечу на твой следующий вопрос: я не знаю, каким образом он был осуществлен. Мои познания говорят, что это невозможно. Столь малый объект как мы, должен был исчезнуть. Мы не набираем критической массы, необходимой для портала.
 – Какие наши дальнейшие планы, капитан? 
 – Капитан? – на губы наползла злая усмешка. – Нам нужна энергия и органика. Всё остальное ты воспроизведешь сама, – вывел на экран показатели энергии.
 Её было мало. Ничтожно малое количество, которое не хватит ни на что, кроме неспешного хода к свалке кораблей.
 – Генея, погрузи меня в сон. Разбудишь за пятнадцать минут до стыковки с обшивкой корабля.
 – Принято, капитан, – веки сомкнулись, и я провалился в объятья морфея.
 Мир в черно-белых тонах. Огромный резервуар с бурлящей серой жидкостью, и я полностью обнаженный, погруженный в нее. На лице маска, обеспечивающая дыхательной смесью. Я взволнован, но сосредоточен. 
  Над резервуаром склонился бородатый мужчина, в робе исследовательского центра Нутора-9. Вот он встревожен сильно. Нервные подергивания, хождение взад-вперед перед резервуаром и резкие слова. 
  Разобрать о чем говорит человек невозможно, в ушах шум жидкости. Неожиданно, человек замирает, ловит мой взгляд и кивает. Я киваю в ответ, и мир поглощает боль… 
– Мххааа… – сдавленный сип вырывается с перекошенного в судороге горла. Тело скрючило до хруста в суставах, а стук сердца так отдается внутри головы, что сознание путается, вызывая галлюцинации.
– Ввод спазмалитиков, коррекция сердечного ритма, отключение ноцицепторов, – отрапортовала Генея, после чего меня разом отпустило.
 – Отследить, что это было, выдать анализ и выводы, – отдышавшись, отдал очередной приказ.
 – Прорыв восстановленных глубинных воспоминаний. Ваш мозг перерабатывает восстановленное, вследствие чего вы переживаете часть того, что испытывали ранее. В будущем такого эффекта не будет, я приняла соответствующие меры. 
 
 – Часть? Это насколько мне было больно, если только часть воспоминаний меня чуть не убила? – на риторические вопросы Генея не отвечала.
 – Капитан, стыковка через десять минут, – доложила о главном колония разумных нанитов.
 Это я и сам уже видел. Разорванная обшивка корабля могла многое рассказать эксперту. Прорвавшись через все активные защиты, торпеда с зарядом антиматерии подорвалась при встрече с пассивной защитой. Проломила её, и повредила часть обшивки. Это видно по характерным повреждениям. В образовавшийся пролом скользнула вторая, вернее парная, они так и назывались «двойка прорыва», и уже она натворила бед.
 И всё же кто я? Военный? Сомнительно. Не думаю, что вояки способны уловить тонкости настройки варп-двигателей малой мощности. А я помнил, что мог. Да и это моё «вояки»… Тут больше пренебрежения в произношении, а к выбранной профессии так не относятся. Так кто же я? Техник? Вот тут ближе. По крайней мере, техническое образование у меня точно есть. Только вот научные изыскания, тех или иных светил в теоритической физике – это явно не интересы простого техника.
 А если вспомнить ворвавшиеся воспоминания в сон. Нутора-9, это где? Ответ родился мгновенно – в Магеллановом Облаке, на окраине. Заштатное скопление звезд, практически неисследованная область. А база лаборатории построена с одной единственной целью – исследование реликта Ушедших, найденного на одной из планет системы.
А кто это бородатый мужчина? Не помню.
 Отвлекся. Надо начинать исследовать корабль. Влетев во внутренние помещения, опустился на пол. Клацнули подошвы, от соприкосновения с металлом корабля, и у меня появился условный вверх и низ. Найдя ближайшую техническую перегородку, вскрыл её и сформировал исследовательский щуп.
 Быстрый информационный обмен и у меня на руках подробная карта корабля. Мне необходима реакторная, но до нее далеко, поэтому мы направимся к одной из батарей пассивной защиты. Там должны быть накопители.
 Ближайший поворот принес приятный сюрприз – три трупа рабочих Аль-киан. Трехметровые тела жуков плавали в невесомости, зажав в лапах удлиненные коробы синего цвета.
 – Везенье – закон мирозданья или просто цепь случайных вероятностей? – с улыбкой произнес я, отдавая соответствующие команды.
 От моей спины отделился массивного вида рюкзак, и направился к трупам. По мере продвижения он распался на отдельные составляющие. Часть из них пылью осела на насекомых, а остальные, пробив оболочку коробов, присосались к портативным батареям.
 Процесс переработки биологической массы занял три минуты и не оставил после себя никаких следов. Только три полуметровых брикета, упакованных в тонкую пленку из нанитов. А с перекачкой энергии дела закончились еще быстрее.
 – Полученной энергии хватит на увеличение колонии на триста процентов,– доложила Генея.
 – Что по защитным щитам и вооружению?
 – После пополнения колонии станет возможна развертка императива Бастион. 
 – Выполняй, – после получения приказа все тот же рюкзак влился в стену, выискивая необходимые материалы для увеличения своей численности.
 Пока колония наращивала себя, я решил перекусить. В жестких условиях космоса, питание шло внутривенно, без участия ЖКТ. Так проще, и запаса пищи можно больше унести и продуктов жизнедеятельности намного меньше производится. Только вот в таком режиме пребывать долго нельзя. Возврат на пероральное питание болезненно отзывался на всем организме.
 Сейчас проблем с количеством пищи не было, и я вдоволь порадовал вкусовые рецепторы. Курица, луковый суп, миндальное мороженное – аминокислотной смеси можно было придать любой оттенок вкуса.
  – Колония наращена. Приступить к развертыванию Бастиона? 
 На вопрос комплекса я лишь кивнул. Первыми сформировались дроны-разведчики. Размером с земную муху, рой насекомых разлетелся в разные стороны. На тактическом экране шлема побежала первая подробная информация, внося коррективы в уже имеющуюся карту корабля.