Warhammer 40 000: Отверженный (СИ)

– Ладно, но ты всё-таки имей ввиду тот факт, что все наши уже среди людей, а Община замерла в ожидании начала праздника. Однако, без тебя мероприятие не запустят. Поэтому самое время продирать глаза и подниматься на ноги.
– Ладно, ладно... только скажи честно, ты все свои фразочки у меня подрезаешь?
– Понятия не имею откуда что взялось! Ты же любишь на уши людям присаживаться, так что всё когда-то сказанное тобой уже успело в народ уйти?
  
– Ладно, неважно. Скажи-ка мне лучше, все влезли в свою новую снарягу и отнесли старую на склад? Или только я обновил гардероб?
– Ну да, все. Единственное, никто так и не понял, на кой чёрт нам наши старые вещи было нужно сдавать? Почему нельзя было их просто у себя оставить?
– Потому что я сразу сказал, новую снарягу получит только тот, кто старую на склад сдаст. Поэтому все эти вещи были вашими, а теперь стали моими. Ну а что касается причин... план ещё в работе, но потом вы обязательно поймёте и одобрите всё то, ради чего я это проворачиваю.
– Кстати, о понимании... до меня внезапно дошло, что ты просто заговариваешь мне зубы ради того, чтобы дальше валяться на диване! – возмутился Стиг, видя, что за всё время разговора я даже не сел.
– Эх... ладно, встаю я. Встаю! – ответив, я быстро поднялся на ноги, а затем недовольным голосом спросил. – И не стыдно тебе поднимать меня, после всего через что мы вместе прошли?
– Ни капли! Судя по всему тому, что я видел за время жизни в этом доме, ты из тех людей, которые в комфортных условиях начинают дурить и лениться.
– А ты не подумал о том, что я настолько редко отдыхаю, что просто отдаюсь этому делу полностью?! Ну, в те редкие моменты, когда меня не пытается убить этот Улей или его жители!
– Нет!
– Тогда, тебе стоит попытаться сделать это!
– Неа! Я, когда в одиночку всё хозяйство здесь веду, да ещё и смотрю на то, как ты целый день на диване валяешься, о таком точно не думаю.
– Туше!
– Чего?
– Да ничего, пошли уже праздновать, – сказал я, после чего похлопал парня по плечу и добавил. – Спасибо что вовремя поднял меня.
– Да чего уж там, – отмахнулся Стиг и вместе мы зашагали к собирающейся вокруг Статуи Бога-Императора толпе народа.
Оказавшись там, мы довольно быстро отыскали Хэмрика, который сидел во главе стола, полностью занятого его многочисленными родственниками. Однако, мой автоматчик был до крайней степени увлечён разговорами с членами семьи, а также своей половинкой, которой помогал в организации стола. Поэтому мы обменялись приветствиями со всеми присутствующими и устроились за соседним столом, где, позже, должны были разместиться и другие уважаемые люди, вместе со своими ближайшими приближёнными, а именно: отец Зейн, сеста Шейя, Фантом и Большой Берг.
Здесь нас и нашёл Бард, уже успевший собрать вокруг себя компанию из знакомых, но пока ещё только вполголоса напевающий спокойные песни и набирающий простенькие мелодии, стуча по узорчатой клавиатуре местного электронного музыкального инструмента, который больше всего был похож на продолговатый ящик с несколькими разномастными динамиками, а также богатой подсветкой. Очевидно, он это делал для разогрева.
И пускай я предложил ему присоединиться к нам со Стигом, Бард сразу отказался. Ему ведь искренне хотелось побыть в центре внимания и пошуметь вволю, а это стоило делать немного в стороне от уважаемых людей.
Впрочем, пусть мы со Стигом ненадолго остались единственными сидящими за этим столом, сами окружающие нас люди не давали заскучать. То и дело кто-нибудь подходил с целью засвидетельствовать своё почтение, задать те или иные вопросы о нашем путешествии или уточнить, когда и как будут распределять препараты. И на все темы, кроме последней, я общался с большим энтузиазмом. А вот про распределение лекарств мне приходилось говорить сдержанно и уклончиво, ведь их судьбу ещё нужно было обсудить с другими важными членами Общины.
Наконец, все мы собрались вместе и обменялись приветствиями, а недолгая подготовка к мероприятию сменилась праздничными церемониями. Во время которых мой отряд, первым же делом, призвали вновь объединиться, что заставило всех нас вновь собрались у подножия Статуи Бога-Императора, оказавшись рядом с отцом Зейном.
После чего миссионер обратился к собравшемуся народу: «Я рад приветствовать вас, нашедшие место для Бога в своей душе и оказавшиеся сегодня здесь благочестивые люди! И пусть вы прекрасно знаете о том, что я всегда буду рад каждому из вас, независимо от обстоятельств нашей встречи, но поводом для нашего сегодняшнего собрания послужило нечто поистине прекрасное! Хас, любимец Императора и наш славный добытчик, вернулся домой с редчайшим и ценнейшим грузом, проведя свой отряд сквозь смертельно опасные тоннели и территории подконтрольные самым разным бандам и группировкам Подулья! Более того, сделав это, он, первым же делом, повелел устроить празднование для всей нашей Общины, для такого дела не пожалев и полуцентнера свежего мяса! Впрочем... разве ему когда-нибудь было жалко отдавать вам хоть что-то? Нет, не было такого! И помня об этом, все мы с радостью откликнулись на его призыв и общими усилиями подготовили празднование, достойное славных людей, живущих в столь славной Общине! Поэтому пусть сам Бог-Император взирает сегодня на вас – своих верных подданных, собравшихся подле него, а также живых и радующихся после всех с честью пережитых испытаний! И да будем все мы благословлены Им в столь славный день!»
Выслушав речь священника и, наверное, схватив под бинтами свой аналог краски на лице, я позволил ликующей толпе успокоиться. Вслед за чем, уже и сам пожелал каждому из собравшихся приятного аппетита и прекрасного празднования, а также выразил почтение отцу Зейну и самому Императору.
Точно также поступили и все бойцы моего отряда, а затем и другие лидеры Общины, которые поочерёдно выступали и, в текущих обстоятельствах, говорили преимущественно коротко.
Наконец, вступление завершилось и все вернулись к своим столам, где их ждала скромная трапеза. И, если я понимал сложившуюся ситуацию верно, то все получили равные порции и оттого в моей похлёбке, бывшей главным и единственным блюдом, плавало не больше десятка маленьких кусочков мяса, так что ни о каком обжорстве не могло быть и речи. 
Впрочем, никто и не приходил сюда только ради еды. Пища была нужна лишь ради того, чтобы все собравшиеся могли поесть вместе и подкрепит силы перед дальнейшими событиями.
Думаю, это было разумно и правильно, ведь едва только люди начали повсеместно заканчивать с пищей, как отовсюду начали вразнобой раздаваться весёлые голоса и песни. И, вскоре, по правую руку от меня прикрутили кран к бидону с самогоном, а затем и ещё нескольким его братьям близнецам.
То тут, то там, люди пускались в пляс или даже устраивали хороводы, вокруг столов или своих героев... ну да, вокруг меня довольно быстро начали водить хоровод. Что, признаться, меня не особо то и смущало. Наоборот, я с радостью присоединился к празднику и с улыбкой хлопал в ладоши, в такт танцу. При этому удивляясь разве что тому, что, кроме многих знакомых лиц, в круге мелькала и масса новых, при этом ничуть не менее вовлечённых в происходящее.
Однако, вскоре меня и самого вовлекли уже в другой танец, а затем оказавшийся рядом Бард и вовсе вызвал желание подпевать его импровизации о нашем походе. Поэтому ни о каком удивлении речи больше не шло, ведь мы просто радовались и веселились.
Да... пожалуй именно это был лучший момент из пережитых мной, во всяком случае в этих краях и за последнее время. Но, как бы мне не хотелось того, чтобы счастливое празднование длилось вечно, через пару часов люди утомились и начали расходиться по домам, где их ждало великое множество дел. Да и ко мне почти сразу подошёл Большой Берг и сообщил о том, что через час в Зале Собраний у нас будет собрание по поводу принесённого нами груза и новостей.
  
В ответ на что я сразу кивнул, а после потратил пару минут на то, чтобы узнать дорогу до Зала Собраний, который, видимо, появился в разрастающейся Общине, уже во время моего продолжительного отсутствия. К счастью, как вскоре выяснилось, это место располагалось неподалёку от моего собственного дома. Поэтому я без промедлений вернулся к себе и не только привёл снаряжение в порядок, да приготовил груз к презентации, но и позволил себе немного вздремнуть.