Warhammer 40 000: Отверженный (СИ)

– Получается Марру и Фиша сразу убили? – машинально уточнил я.
– Схватываешь налету. Хозяйку вашу не знаю как и зачем, а Фиш в первом ряду вместе со Шматом дом защищал и ему почти сразу дробь в лицо и шею прилетела. Ярн говорил, что тут же внутрь его затащил, но только хуже сделал. 
– Стилет, может тебе чего покрепче налить? Просто дальше история будет не лучше, а у тебя что-то рука нехорошо гуляет и лицо покраснело, – вполне серьёзно спросил Молот.
  
– Не стоит... всё равно от этого ничего не изменится, – неуверенно ответил я.
– Молот, я предлагаю его бойцов сюда тоже пригласить, – неожиданно сказал Габриэль, а в ответ на немой вопрос пояснил. – Они его потом точно расспрашивать будут, а я не думаю, что Стилет захочет обо всём этом лишний раз говорить. Не та эта история, которую нужно больше одного раза трогать.
– Не вижу причин отказывать. Да и так они тебе побыстрее и весь остальной груз отдадут, – решил хозяин, после чего отдал распоряжения своим людям.
Почти сразу после чего мои бойцы оказались внутри и выстроились за моей спиной, не особо понимая, что тут сейчас происходит. Поэтому пришлось потратить пару минут на то, чтобы ввести всех в курс дела и повторить начало истории.
– Проклятье, аж у самого перед глазами встал тот поганый день! Я ведь тогда тоже ничего не смог сделать для своей родни! Но вот напали бы они сейчас, точно бы кого-нибудь из них утопил во тьме, – произнёс Стиг, добела сжав кулаки.
– Да им теперь самим и делать ничего не надо! У них вон какие исполнительные шавки появились, в лице Порядочных. Эти всё что угодно готовы сделать ради своих драгоценных привилегий и продолжения поддержки в войне за территории, – заметил Хэмрик, что заставило Молото задумчиво кивнуть. 
– Ну, всё, хватит уже об этом. Все мы там были и все что-то потеряли. А сейчас пусть человек расскажет о том, чего мы не знали, – предложил наконец Бард, после чего я жестом попросил продолжить повествование.
– Так... я остановился на том, что всех наших схватили, значит теперь следует рассказать и про то, как нас везли наверх. И вы только не поймите меня неправильно, но эта часть истории была самой приятной, – опустив глаза признался мужчина. – Просто, за нами всю дорогу хорошо следили и, можно сказать, ухаживали. Кормили тогда сильно лучше, чем в последствии стали, и у меня впервые после долгого Голода появились силы. Ну а твоим товарищам ещё и все раны обработали, но, почти всё проведённое в дороге время, они провалялись полудохлыми, в углу клетки.
– Ну понятно, они всё это ради новых рабов устроили и, естественно, позаботились о том, чтобы число трофеев не убавлялось, – задумчиво проронил я.
– Насчёт рабов... проклятье, как же ты верно подметил! В пути нам, считайте, ничего плохого не доставалось. Хотя я всё ещё помню, как нескольких человек в первые дни показательно избили за попытки побега, превратив в кровоточащие куски мяса. Однако! Даже они все выжили. Поэтому получается, что били со знанием дела, чтобы на всю жизнь запугать, но не убить. А ещё некоторые люди, поняв куда попали, отказывались принимать пищу. Так их, в итоге, либо заставляли есть, либо в особо запущенных случаях вливали что-то в кровь и просто поддерживали жизнь. И куда ни посмотри, везде происходило нечто подобное!
– Ну... у нас тут с тех пор постоянно что-то подобное происходит. Пускай и в гораздо меньшем масштабе, так что никого этим не удивить, – мрачно добавил Молот, опрокидывая совсем небольшой, но только на его собственном фоне, стакан.
– Вы так спокойно об этом говорите... 
– Конечно! Я ведь здесь прожил дольше любого из вас! Поэтому знаю не только о том, что от большинства живущих наверху людей нельзя ждать ничего хорошего, но и не питаю иллюзий на счёт местных. Среди жителей Приюта Отверженных всегда можно было найти отбросы вроде Порядочных. Именно знание этого факта и заставило меня держаться от других группировок особняком, пускай даже в самые поганые времена. Конечно, сложностей стало больше, но, зато, теперь и я на своих бойцов могу положиться, и они во мне не сомневаются. Знают ведь, что я их на подобное гнилое дело не потащу.
– Только вот... во время рейда силовиков от этого толку оказалось немного.
– Брехня! Они практически всю нашу родную дыру насквозь прошли и творили здесь всё что хотели! Мы же, в отличии от окружающих нас неумех, не только смогли укрыть часть людей на собственных базах, но и многим позволили сбежать прочь, за ворота! Да ещё вон, вокруг старика Зейна стихийная оборона тогда образовалась. А что это, если не чудо?
– Стихийная? – с удивлением спросил я, ведь приблизительно помнил, как вышел к заранее возведённым баррикадам в тот день.
– Ну да! А как мне ещё называть тот факт, что там внезапно и вдруг оказалось столько вооружённых людей, что их хватило чтобы отпугнуть нападавших и как-то организовать прорыв?!
– Точно, и как я сам об этом не подумал, – быстро спустив разговор на тормоза, я вновь попросил продолжить прерванный рассказ.
– В общем... нас везли так долго, что мы покинули Подулей, или, в какой-то момент, застряли на самой крайней его границе. Там то нас и вытряхнули из клеток, после чего, приблизительно в том же составе, быстро прогнали через один мрачный лагерь. В нём всех первым делом осматривали какие-то наполовину металлические уроды, а их слуги снимали и забирали все вещи, после чего чистили и переодевали нас в одинаковую одежду. Сука, с теми же номерами, которые потом кололи на лбах, – после этих слов мужчина откинул волосы со лба и продемонстрировал свой номер. – Вот такие вот непонятные символы и ещё число, четырнадцать миллионов двести тысяч триста сорок пятый! Я даже не знал о том, что до чего-то подобного досчитать можно! Но там мне всё равно пришлось запомнить, что этот набор цифр – это я. 
Значит здесь было минимум четырнадцать миллионов рабов? Даже без учета того факта, что, на мой взгляд, нам стоило серьёзно усомниться в том, что это была сквозная нумерация, которая поддерживалась всё время существования Улья. 
Ведь не просто же так перед номером были нанесены и другие символы? 
Однако, даже если это действительно был случайный набор «букв», то один только этот город превзошёл числом порабощённых людей некоторые страны, а то и миры. 
Впрочем, стоило ли этому удивляться? Масштабы Города-Улья впечатляли и в некотором роде подавляли. Я ведь не только ни единого раза не покидал его стен, но, даже, не видел окраин этого места, хотя всё последнее время находился в движении. Более того! Никому из моих многочисленных знакомых это не удавалось. Во всяком случае, никто об этом никогда даже не заикался. А ведь кажется, любой добившийся этого, мог бы бесконечно хвастаться перед всеми остальными «неудачниками». И лишь несгибаемая фигура отца Зейна вновь выделялась среди всего этого. Ведь он оставался тем человеком, который не побрезговал из всех доступных миров выбрать этот, после чего не просто осел где-нибудь на цивилизованных уровнях, но решительно понёс свет Императора в самые глубин.
Неудивительно, что едва только он здесь обосновался, как мигом завоевал любовь и преданность людей, ведь обладая подобными верой и решительностью можно было только погибнуть или стать святым. Благо, пока всё складывалось таким образом, что его труд приближал нас к наилучшему исходу. Впрочем, сейчас мне нужно было сосредоточиться не на этом, а на рассказываемой истории, ведь мужчина заметил нашу общую задумчивость и вновь приостановил рассказ, а мне уже становилось как-то стыдно снова мешать ему.
  
– Ну, теперь это всё неважно! Да и, если говорить честно, когда мы уже на конкретных работах осели, то меня надзиратели по-другому стали называть. Никому ведь не захочется каждый раз эти числа запоминать, да ещё и в большом количестве, – продолжил рассказчик, но, поняв, что поспешил, тут же спохватился и вернулся немного назад. – Ох, что-то я разогнался. Нас ведь сразу после переодевания, ещё и на группы сразу разбили. Правда, лица в них особо не поменялись, ведь нас как подряд нумеровали, вытаскивая из клеток, так дальше и продолжали гнать. Только проредили немного. Только, я не знаю по какому принципу, ведь они явно не на физическую силу или возраст смотрели. Поэтому возможно, что они больных выискивали или слишком опасных. Но, в любом случае, нас начали разбивать на десятки и грузить в такие машины, которые они грузовиками называли, а затем развозить по трудовым лагерям. Вот так мы и оказались на работах по... эх, как же они всё это называли? Вроде бы, ликвидацией техногенных аварий, обрушений и токсичных загрязнений. Ну так говорили даже не надсмотрщики, а те, кто стояли даже повыше них. Для нас же это было просто аттракционом смертоубийства, в котором кто-нибудь из тысяч людей ежедневно травился или умирал под завалами, пока остальные работали чтобы оправдать свой скудный паёк. Хотя, если полученные кем-то из нас травмы были не слишком тяжёлыми, то он даже мог рассчитывать на лечение, которого вряд ли хотел.