Пермский Губернский (СИ)

— Ничего я не видел!!! Смотрел «Рика и Морти»!!! Мне было не до улицы!!!
— Тем не менее — она крайне сомнительный человек. — спокойно ответил я: — А с такими делиться не собираюсь.
— Ага… Не собирается он! — выдохнул кошак, прижав уши.
— Тебе-то, какой смысл её бояться?
— Не её… — выдохнул Семён: — А ту, что у неё на руках…
 Глава 18 
Люди обожают делить себя на «хищников» и «добычу».
О, как они разочаруются, когда узнают, что по своей сути они все — одинаковые. Просто, кому-то чуть больше везёт с воспитанием и ресурсами.
Так вот, те, кому повезло — мнят себя «акулами человеческого мира»! Этакими высшими хищниками. Хотя, это глупо… Я про то, чтобы называть себя акулой и гордиться. Вот касатки — совсем другой разговор! Реально продвинутые и крайне опасные твари.
А акулы… Ладно, ближе к сути.
Так вот, подобные «хищники» человеческого мира обожают демонстрировать своё превосходство, как будто большего у них ничего и нет.
Для таких людей постепенно теряется всё человеческое. А окружающие превращаются в функции и инструменты.
Кого-то мне это сильно напомнило… Такого безрукого сморщенного старого идиота на троне.
— Кажется, наша первая встреча была не самой лучшей. — с холодной улыбкой произнесла Ксения, жутким взглядом сверля моё тело: — Но наследнице дома Артовых не престало обращать внимание на такие пустяки, как бутоньерка и чрезмерная вредность оппонента. Все совершают ошибки.
— Правда? Что ж, очень за вас рад, милая леди. Так, зачем вы подошли? — поинтересовался я.
Белоснежная кошечка, которая сидела у Артовой на руках, всё это время пристально смотрела на Семёна. Тот не смог удержаться и спрятал голову мне в подмышку.
— Связи, Господин Неджентельмен — штука крайне полезная, но очень дорогая. — надменно заключила Артова: — Но я всегда благосклонна к новичкам в нашем городе. Тем более — производственники и корпораты должны держаться вместе. Меня зовут Ксения! Буду рада вновь с вами познакомиться. А это моя подруга и помощница — Беллатрис фон Валентайн.
— Рада знакомству. — поклонившись, произнесла белая кошечка и продолжила сверлить взглядом спрятавшегося кота.
— Фёдор Осокин. — ответил я: — А это — мой верный слуга, Семён. Семён? Ну, выйди поздороваться! Чего ты такой невежливый?
Кот с большой неохотой вытащил голову из моей подмышки и обратился к Ксении.
— Очень рад познакомиться с вами лично, Госпожа Артова!
— Взаимно. — с улыбкой ответила «эльфийка».
— Значит, вот, как ты поступаешь? — злобно произнесла Беллатрис и распушилась: — Столько лет прошло, а ты делаешь вид, что меня не существует… Скажите, Господин Осокин — эта мохнатая сволочь по прежнему такой же глупый и болтливый бабник? Или всё же хоть немного поумнел?
— Простите? — я с непониманием посмотрел на помощницу Ксении: — Семён — мой друг и преданный слуга, который неоднократно выручал меня из различных переделок. И, вообще, кто вы такая, чтобы разговаривать с моим подчинённым в подобных тонах?
— О… Видимо «Семён» не рассказал о своём прошлом, да? — усмехнулась белая кошечка: — И, как я понимаю, он вам тоже начёсывает про своё «сверхужасное» преступление… Которое он, якобы, совершил во имя, чего-то там великого. Опасный преступник всея Франции! Без смеха и не взглянешь.
— Простите, а что же он такого совершил? — уточнил я.
— Не буду портить интригу. Когда созреет, тогда и расскажет. Но насчёт нас… Дорогой «Семён», я всё же хочу услышать. Давай! Расскажи своему хозяину, почему я имею полное право так обращаться с его верным слугой.
— Нет. — фыркнул кот: — Я не буду это говорить!
— Никчёмный слабак… который даже хозяину не может сознаться. — разочарованно хмыкнула Беллатрис: — Господин Осокин, я бы на вашем месте серьёзно задумалась о ближнем круге. Ведь с врунами иметь дело очень опасно! Кто знает, что им взбредёт в голову в следующий раз?
— Я не врун! — возмутился Семён: — Хорошо… Я признаюсь. Беллатрис — моя… бывшая жена.
Чёрный кот и белая кошка. Бывшие супруги. Не то, чтобы я не догадывался… Но тем не менее — выглядело забавно.
 
— Ого! — Ксения тут же засмеялась: — Вот так номер… Белла! Я думала, ты более избирательна?
— Раньше он был другим. Но… это ещё не всё. Давай, «Семён», говори дальше!
— Я не… — кот тяжко вздохнул: — Я не буду продолжать.
— Позор. — надменно фыркнула Беллатрис: — Видимо, ты стал только хуже…
— Хорошо. — сгусток меховой тьмы смущённо опустил голову: — Беллатрис ещё и… моя первая хозяйка.
— Ха! Таки выродил! — расхохоталась белая кошка: — Вот! Теперь вы понимаете, насколько крепкая у нас с «Семёном» связь, Господин Осокин? Я подарила ему душу и сердце… Но он лишь высморкался в них. Я специально ждала, когда же его выпустят из тюрьмы… Ох, как мы потом веселились! Вы бы знали… Как жаль, что этот мохнатый ублюдок разбил мне сердце и сбежал в Россию… Но это, ладно. Это мы опустим! Самое главное я уже услышала.
— Леди… Я не знаю, что произошло в прошлом. Однако, если вы пришли издеваться над моим другом, то я вынужден вас разочаровать и послать, куда подальше. Или же, у вас есть другое предложение? — поинтересовался я.
— Я уже его озвучила. — ответила Ксения, продолжая разглядывать моё лицо: — Я предлагаю вам дружбу.
— Дружба, это прекрасно! Только вот, я не желаю общаться с теми, кто делает мне одолжение. Знаете ли, Ксения — я за искренность и настоящее общение.
— Вот, как? — рот «эльфийки» расплылся в злобной улыбке: — Сперва я подумала, что вы любите дерзить, поскольку пытаетесь скрыть за этим свою уязвимость. Но этот чёрный кусок меха явно успел рассказать вам обо мне… И несмотря на это, я не чувствую в вас страха. Мне любопытно, кто же вы такой, Фёдор Осокин?
— Миллионер, производственник, плейбой, филантроп.
— Ах… Юморите? — Ксения подошла ещё ближе: — Видите ли, в чём тут дело, молодой Граф… Мы с вами будем учиться три года в этом заведении. И я предлагаю дружбу, поскольку мне любопытно изучить вас. Думаю, мне не стоит говорить, что вам не следует отказываться от подобного предложения?
— Я не лабораторная мышь, чтобы меня изучать или препарировать. Посему — откажусь. — спокойно ответил я. Да уж… наглости этой «семейной розе» не занимать.
Госпожа Артова начала улыбаться ещё шире.
— Намекну, Господин Осокин… Что в случае отказа — вас ждёт очень непростая студенческая жизнь.
— Угрожаете мне?
— Предупреждаю. Даю последний шанс… Ну и всё в том же духе, Господин Осокин. — Ксения протянула ладонь, чтобы прикоснуться к моему лицу, но я тут же отстранился.
— Я не вещь, Госпожа Артова. Поэтому, предлагаю закончить этот бессмысленный разговор.
— Здесь я решаю, когда заканчивать. — сделав самое невинное лицо, ответила Ксения: — А ещё я всегда получаю то, что хочу.
— Это мои слова.
— Придумайте новые. — Госпожа Артова сделала ещё один шаг навстречу, едва не уперевшись в меня: — Скоро вы будете молить меня о том, чтобы я вновь предложила вам дружбу. Попомните мои слова!
— Сильно в этом сомневаюсь. — ну, что за наивная девочка? Она так самоуверенна, что совершенно не видит реальности. Что ж… значит мне выпадет «великая честь» её разочаровать.
— Ещё увидимся, молодой Граф. — облизнув губы, произнесла Ксения и вальяжно удалилась восвояси вместе со своей шерстяной язвительной подружкой.
— Я в этой истории только одного понять не могу. — я посмотрел на поникшего кота: — А, что такого страшного в том, что она твоя бывшая жена и первая хозяйка?
— Ох…
* * *
— Нет, ну ты глянь, а? — Светлана с восхищением наблюдала за беседой Артовой и Осокина: — Какое сексуальное напряжение! Не-е-ет… Эти двое точно трахнут друг друга. А, возможно, и не раз! О-о-о… Кажется, я смотрела хентай, который начинается точно так же…
— Свет… Может, ты не будешь так пристально за ними наблюдать? Неприлично, как бы. — вздохнула Виктория, чувствуя в груди непонятные покалывания от странных слов чудаковатой дочери Генерала.