Пермский Губернский (СИ)

— Семён! — возмутилась Галина.
— Хорош стебаться, а? — я с осуждением посмотрел на мохнатого наглеца: — Получишь, рано или поздно за такие шутки. А ты… — я помог огромному Захару подняться: — Больше так не унижайся! Я — не рабовладелец, а учредитель завода. Ты — мой наёмник, а не собственность. Понял?
— ГОСПОДИН!!! — вся завалившаяся свора едва не разрыдалась.
Какой ужас… Как можно было настолько загнать бедных гуминитов? Да, пускай у них есть звериные уши и хвост. Но в остальном — те же люди! Не гадят. Не скалятся. Не нападают. Ведут себя прилично. Так, за что их настолько не любят?
— Народ! Давайте успокоимся? На работе — не до сантиментов. — строго произнёс я: — У меня тут производство, а не конкурс «кто больше человек». Поэтому встаём и расходимся по своим рабочим местам. Идёт?
— Господин! Вы лучший! — воскликнула, судя по ушам — гиена.
— Да-да… Спасибо. Захар! Будь добр, приберись тут… — я указал на лежащих на полу работяг.
— Конечно, Господин! — бычок за долю секунды поставил всех на ноги, а затем в моменте сопроводил на выход. Хороший парень! Мне определённо нравится его подход.
— Так. — я вернулся за стол: — Мне нужна объективная оценка филинидов.
— Я… — начал было кот.
— Нет! Меховой в опросе не участвует. Галина! — я указал на блондиночку: — Рассказывай.
— Что именно вас интересует?
— Почему к филинидам такое отвратительное отношение?
— Ну… Потому что, они отличаются от людей. А ещё они создают диаспоры внутри городов. Ну, и потому что, в начале прошлого тысячелетия они воевали с людьми. Правда, войну начали сами люди… Но, победителей не судят. — с грустью ответила Галина: — А ещё — победители в праве переписывать историю, как им хочется. Поэтому, по сей день большинство людей их ненавидит. Как-то так.
— Они устраивают митинги?
— Нет.
— Ведут себя агрессивно?
— Нет.
— Участвуют в криминале?
— Редко. Чаще, это просто исключение из правил.
— Захватывают территории?
— Нет.
— Здорово… — я провёл ладонью по лицу: — Просто, восхитительно!
— Не пытайтесь понять. — произнесла блондиночка: — Люди часто ведут себя непонятно по отношению к другим.
— Но это уже перебор, какой-то! — возмутился я.
— Ваша Светлость! — в кабинет влетел растрёпанный Пришлёпин — столь ненавистный мною руководитель отдела снабжения: — Простите… Но, как всё это понимать⁈
— Что такое, Руслан Васильевич? — поинтересовался я.
— Как, что такое⁈ Я про этих… филинидов! — возмущённо произнёс Пришлёпин: — Это, где такое видано, чтобы эти звери зарабатывали столько же, сколько и наши работяги⁈ Это неприемлемо! У нашего завода — другая политика!
— Во-первых — у нашего завода будет такая политика, какую я предпочту. А во-вторых — ты только что создал почву для расового конфликта на предприятии, идиот. — радостно заключил я: — Статья восемьдесят шестая, параграф четвёртый.
— Но… Как же… — Пришлёпин стоял и разевал рот, словно рыба.
— Что тебе сделали филиниды, Рустик? Нет, мне правда интересно. — я придвинулся к столу и скрестил пальцы: — Поведай мне. Может быть… Они тебя обижают? Дискредитируют? Или же подрывают твою рабочую деятельность?
— Они ж… Нелюди!!! — воскликнул Пришлёпин.
— Мы сейчас разговариваем сугубо в юридическом контексте. Все филиниды, работающие у нас на заводе — имею паспорта граждан Российской Империи. А значит, мы будем разговаривать о них, как о гражданах Российской Империи. Так вот, дорогой Рустик… Скажи мне, что плохого в этих самых гражданах? Чем они тебя так задевают?
Увы, ответа Пришлёпин не нашёл.
— Что? Молчишь? — с ухмылкой произнёс я: — Значит, ничего плохого они тебе не сделали. Я одного не понимаю, Пришлёпин… Ты хочешь выставить меня некомпетентным? Ты думаешь, что я буду держать, кого попало? Или, что?
— Нет… Просто…
— Что «просто»? Мне предоставили все отчёты по работе и КПД сотрудников. Отгадай, кто лучше всех трудится? Не угадал. Бухгалтера и продажники. А знаешь, кто на втором месте? Весь отдел сборки, комплектации и обслуживания, который на девяносто процентов состоит из филинидов.
 
— Но, как же… Обычаи… Традиции…
— В жопу такие обычаи. Как и тебя. Уволен! — холодно ответил я и откинулся на спинку кресла.
— Простите… Что? — Пришлёпин с ужасом посмотрел на меня.
— Уволен, говорю. Собирай манатки и пошёл нахер отсюда.
— Вы… Вы серьёзно? Я же…
— Серьёзно. Струячь отсюда. Или хочешь повторить судьбу Аристарха Филипповича?
— Понял… — Пришлёпин опустил голову и быстро покинул кабинет.
— Хе-хе-хе! Правильно. — начал злорадствовать кот: — Так этому расисту! Пускай знает своё место!
— Семён… — Галина сузила глаза и очень осуждающе посмотрела на сгусток меховой тьмы: — Ты же знаешь, что ведёшь себя очень лицемерно?
— Я⁈ — возмутился кошак: — Чего это?
— Она права. — согласился я: — Пора бы уже и тебя приучить к дисциплине. Галина, у вас есть идеи?
— Пару дней назад… — девушка поставила кота на стол и направилась к своей сумочке: — … я была у племяшки на детском утреннике. Она там была зайкой. Миленькой такой…
— Что ты имеешь в виду? — распушился кот.
— И она подарила мне свой миленький ободок после праздника. — Галина вытащила из сумки ободок в виде маленьких заячьих ушек.
— Нет… — кошак начал пятиться, но упёрся в мою руку: — Вы этого не сделаете…
— Учись уважать всех заводчан, друг. — я похлопал меховой сгусток тьмы по загривку: — Будешь щеголять по заводу два часа в этих ушках. Это приказ!
— МЯУ-У!!! НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — запротестовал кот и попытался сигануть в сторону двери, но было слишком поздно.
Галина оказалась очень шустрой и перехватила беглеца. Правда, мне пришлось помочь, ибо мохнатый смутьян начал пихаться когтистыми лапами и приговаривать своё фирменное: «У-у-у-у-у-у-у! Кх-х-х-х-х!!!»
В итоге, кошак был временно превращён в зайку.
— Какая прелесть! — умилялась Галина, держа кошко-зайца на весу: — Можно фото на память?
— МЯУ-У!!! НЕТ!!!
* * *
Отношения людей и дисциплины — крайне специфические.
С одной стороны, практический каждый человек стремиться к порядку и системе. Но с другой — внутри каждого гуминита есть частичка этого противного стремления к энтропии…
Прямо, как у кошака: и хочется, и колется. Да… Люди любят пословицы, присказки, поговорки и афоризмы.
И, как говорится: война войной, а обед по расписанию.
— Сейчас я покажу тебе нереальное блюдо! — заверил меня Семён, когда мы уже во всю мчали по центру города: — Просто пальчики оближешь…
— Надеюсь, не очередные «суши-роллы»? А-то я от них уже устал.
— Нет-нет! Что ты? Я покажу тебе — хинкали. — гордо заявил фамильяр, поправив свой моднявый цилиндр.
— Хинкали? Звучит аппетитно. А, что это? — поинтересовался я, читая про автошколы и курсы аварийной езды в Перми.
— Не хочу ломать сюрприз. — загадочно ответил Семён: — Скоро сам всё увидишь!
— Интриган… — усмехнулся я, чувствуя, как в кармане вибрирует смартфон: — О… Виктория? Внимательно слушаю.
— Привет! — обрадованно произнесла она: — У тебя всё хорошо?
— Ну, да… А должно быть плохо? — уточнил я.
— Нет-нет! Что ты? Просто… Короче, чем занят?
— Еду на обед. А ты? — я заметил знакомую «Буханку» с символом Гром-Мастеров. Она плавно обогнала нас и шустро укатила вперёд.
— На обед, значит? Хорошо-хорошо… — в голосе Вики послышались странные нотки переживания: — Да я тут, катаюсь по городу… С клиентами встречаюсь. Кстати, как там твои самокаты? Получилось?
— Честно говоря — рано делать выводы. — нас обогнала ещё одна «Буханка», только на этот раз красная и с яркими языками пламени на дверях. Видимо, местные любят этот автомобиль: — Мы пока исследовали модель конкурента и запустили производство. Думаю, что через пару недель первая партия будет поставлена на прилавки интернет-магазинов.