Пермский Губернский (СИ)

— Где?
— Примерно — в ста метрах от вас. Идёт со стороны дороги! Что мне делать?
— Секунду… — Кит продолжал устанавливать фонари, попутно соображая план действий: — Как выглядит?
— Парень. Лет двадцати… Судя по одежде — дворянин.
— Стервятник, где ты? У нас гражданский на подходе! Надо успеть всё закончить! Стервятник? — капитан поднял голову. Всё произошло за долю секунды… Маг-ликвидатор на дикой скорости влетел в Трещину.
Яркая вспышка больно ударила по глазам. Из динамика вновь раздался оглушающий треск, вперемешку с жутким рыком… Как будто сама Преисподняя решила связаться с оперативниками КЛА.
Но потом из Трещины вылетела волна, которая мгновенно парализовала и технику, и всех, кто находился поблизости.
Кит почувствовал, словно всё его тело сковало судорогой. Рухнув на траву, он попытался нащупать аптечку, но ничего не получалось.
Сердце неистово стучало… Стервятник, скорее всего, уже был мёртв. А до выброса антиматерии оставались секунды. Неужели это конец?
Но всё в мгновение стихло… И синий свет. И оглушающий треск с рыком.
— Что за…
Из травы медленно вышел молодой человек в белом костюме. Кого-то он сильно напоминал, но в голове Кита сейчас была такая каша, что он навряд ли бы вспомнил, как выглядит собственная мать.
— Не шевелитесь. — подняв кулак в воздух, произнёс таинственный знакомый незнакомец, а затем уверенно зашёл в Трещину.
— Ребята, вы живы? — тихо спросил голос Консервы из наушника.
— Да… — ответил шокированный Степашка: — Но… Трещина уменьшается сама! И гаргантюа исчез… Что происходит⁈
— Кто бы знал… — выдохнул Кит, и поднявшись, продолжил расставлять фонари, с непониманием косясь на ярко-синий разлом.
* * *
Энергия, исходившая от Трещины — манила меня. Она казалась мне живой и очень знакомой! Только я пока не мог понять, почему? Мы точно встречались раньше… Но, где именно?
А если это действительно она… Нет, такого просто не может быть. Но ох уж этот безумный огонёк надежды.
Активировав блокировку энергии, я смог нейтрализовать жуткий всплеск, который вырубил оперативников КЛА. Но дальше было интересней…
Шрам перестало жечь, а энергия из Трещины начала тянуться ко мне.
Пройдя мимо одного из оперативников, я почувствовал, как мои ладони ласкает приятная и очень знакомая прохлада.
Неужели, она приглашает меня?
По сути — если Тени могут спокойно жить в атмосфере Земли, значит их миры имеют идентичный газовый состав. К тому же, будь там, что-то иное — из Трещины бы начало выходить облако чужеродной атмосферы, которое поубивало бы всех ещё в первые секунды открытия.
Так что, хотя бы в плане воздуха я не переживал.
Выдохнув, я аккуратно сделал шаг вперёд. Трещина тут же закинула меня в тот самый синий мир, где было огромное количество скользкий камней и непроглядный смог… А, рядом со мной лежал маг-ликвидатор.
Кстати, я видел, как он влетел в Трещину. Интересно, умер или просто потерял сознание?
Подойдя к рухнувшему бедолаге, я присел и пощупал пульс. Ещё живой… Это хорошо.
Погрузив мага к себе на плечи, я уж было хотел уйти обратно в Трещину, но позади послышался очень подозрительный щелчок…
 Глава 13 
В отличии от 99% гуминитов, у нас — Ультиматов, крайне редко возникают родственные связи.
Но у всего случаются исключения.
Увы, я был слеп большую часть своей жизни. Но Лэмия — одна из моих многочисленных старших сестёр, практически с самого детства показывала мне, что такое настоящая семья. Поддерживала в трудные минуты. Пыталась, чему-то научить во времена моих тренировок с эраратом.
Она единственная, кто никогда не отворачивался от меня. А ещё… наверное, Лэмия была моим первым настоящим другом, с которым я мог поделиться абсолютно всем. Она знала меня настоящим. И видела во мне то, что другие даже не пытались заметить.
Лэмия казалась мне намного умнее и мудрее старого Мегарда, ведь она знала суть вещей. Природу Вселенной… И, как мне казалось — знала саму жизнь.
 
Но тогда я воспринимал это, как должное. Думал, что всегда так будет… Искренне верил, что Лэмия никогда меня не покинет.
Но жизнь Ультиматов полна опасностей
Среди своей ломанной памяти древнего существа, я навсегда сохранил тот день, когда Лэм исчезла…
Мегард сказал, что корабль моей сестры столкнулся с мощным энергетическим штормом, и никто не выжил. Для меня это была катастрофа! Я тогда впервые не знал, как жить дальше… Ушёл в работу, чтобы хоть, как-то заглушить адскую боль от потери единственного близкого мне родственника.
Так совпало, что в день её смерти начался очередной этап Великой Экспансии.
Было пролито столько крови невинных гуминитов, что я превратился в камень. Ничего не чувствовал. Ничего не видел. Лишь исполнял жестокие приказы Всебога, стараясь убежать от себя…
Разрушал семьи. Ломал судьбы. И убивал… Много. Даже слишком.
Но, как-то раз мне приснилось, что Лэмия всё ещё жива. Что она находится, где-то там… среди триллионов звёзд. И этот глупый сон зажёг внутри меня маленький огонёк надежды, что её тело не нашли, и возможно, она попросту спряталась от тирании Мегарда.
Именно, поэтому голос из видения показался мне знакомым. Именно, поэтому я отправился в Трещину, чтобы узнать наверняка…
Однако, никакой Лэмии тут не было.
Лишь скользкие камни, непроглядный смог и пять вооруженных форенгов — по сути антропоморфных лягушек с планеты Аред-дрон. И судя по всему, Трещина привела нас именно на неё.
Бывал тут пару тысяч лет назад… Так себе местечко.
Но местные жители крайне миролюбивы.
— Чужаки. — сообщил очевидный факт один из склизких солдат, направив на меня копьё-кромсалу: — Несанкционированное раскрытие межпространственного разлома — нарушение Закона Ультиматов!
Миролюбивы, да. Только если не оскорблять гнилую религию Мегарда и не нарушать Законы Ультиматов.
— Я попал сюда случайно. — строго ответил я на форенговом языке: — И мы уже уходим. Так, что опустите оружие и дайте спокойно вернуться. Иначе — быть беде.
— Нарушение закона! — повторил лягушачий солдат, взмахнув копьём-кромсалой.
Кстати — опасная штука, которая относилась к классу оружия молекулярного дробления. Металл раконит, который использовался для наконечников копий — мог разрушить практически любой материал. Всё дело в крепости раконита и специальном вибродвигателе, который подключали к наконечнику. Это оружие с лихвой компенсировало немощность форенгов.
— Говорю же — мы уходим. Не надо ввязываться. — строго повторил я.
— Взять их! — гаркнул лягушачий солдат.
Началось… Отбросив мага-ликвидатора подальше, я увернулся от искривлённого наконечника, и выхватив копьё, оторвал древко.
Первый солдат получил по лягушачьей голове, да так сильно, что его огромные жёлтые глаза на долю секунды выскочили из орбит. Брызнув слизью, он со стоном отправился отдыхать на камни.
Второй с рёвом бросился на меня, но и его получилось обезоружить.
Выхватив копьё, и с лёгкостью отбросив агрессивную лягушку в сторону, я воткнул наконечник в камни, а затем запустил вибродвигатель.
Жуткий треск ударил по ушам. Мощный взрыв вырвал древко у меня из рук, а оставшихся форенгов забросало камнями.
— Подмогу! Подмогу! — закричал один из них
— Довольно! — из мглы вальяжно вышел лягушачий командир в серебряных латах: — Забирай своего воина, чужак, и проваливай. Буэ-э-э… Уходите!
Драться дальше особого смысла не было, да и Трещина становилась всё меньше.
Кивнув лягушачьему командиру, я подхватил постанывающего мага-ликвидатора и прыгнул обратно в свой мир.
— Стервятник! — воскликнул один из оперативников и тут же подбежал к нам: — Стервятник… Господи, что за?..
— Что такое? — нахмурился я: — Жив-цел ваш орел…
По крайней мере — был мгновение назад.
Взглянув на мага-ликвидатора, даже мне стало немного не по себе. Вместо мужчины средних лет, у меня на руках лежал ссохшийся постанывающий старик…