Пермский Губернский (СИ)

— А, как же — великий и дешёвый Китай? — уточнил я.
— Они тогда ещё не научились производить нормальную электронику. Но буквально через год — заключили договора с китайскими партнёрами.
— Двадцать третий… Двести пятнадцать. Это из-за китайцев такой прирост?
— Всё верно.
— И-и-и… Двадцать четвёртый. Пам-пам… — я отложил документы в сторону и посмотрел на Игоря Сергеевича: — Столько всего произошло в мире, что мешало нашему бизнесу. Но, как думаете, почему вы сейчас здесь и трясётесь, как молодая берёза на ветру?
— Понятия не имею…
— Потому что вы — боитесь. А страх ваш обусловлен тем, что вам определённо есть, что скрывать. — я скрестил пальцы рук: — Вы сказали мне, что последняя новая модель «Искры» вышла семь лет назад. Четвёртое поколение полноразмерного внедорожника «Элегант», который проектировал ещё мой отец. Так?
— Так… — кивнул Игорь Сергеевич.
— Третьего дня, мой уважаемый Дядя Кеша принёс документы, которые получал на моё имя последние три года. Вся бухгалтерская отчётность. Договора… контракты. В общем-то всё, что происходило с моими деньгами на протяжении последних лет. — я вновь взял перьевую ручку: — И меня очень заинтересовала некая компания. Называется ООО «СуперСпорт».
— Ну, да… Это тюнинг-ателье «Искры». Они выпускают заряженные версии наших автомобилей с индексом «СС»… Ещё с девяносто третьего года. — пояснил директор.
— А ещё у нас есть КБ «Эволюшен». Так?
— Это конструкторское бюро, которое производит гоночные болиды на базе «Искры» для участий в различных соревнованиях.
— Ага. — кивнул я: — А теперь, давайте поглядим… Начиная с восемнадцатого года. «СуперСпорт» забрал себе, некие разработки на восемнадцать миллионов.
— Да… Модель «Искра Ц-двести СуперСпорт».
— Хорошо. КБ «Эвлюшен» в восемнадцатом году забрал себе двадцать миллионов.
— Участие в гонке двадцать четыре часа «Ле-Ман». Ребята модернизировали купе «Искра Метеор Гранд Туризмо».
— Прекрасно. — я посмотрел следующий отчёт: — Двадцатый год. «СуперСпорт» забрал себе двадцать три миллиона.
— Чтобы…
— Тихо! — я поднял руку: — Двадцатый год. КБ «Эволюшен» — взял себе тридцать миллионов. Двадцать первый год. Суммы начинают увеличиваться. В общей сложности, за последние пять с половиной лет «СуперСпорт» и «Эволюшен» забрали себе свыше трёхсот миллионов рублей. А чистая прибыль нашего предприятия за это время составила около двухсот шестидесяти. Вопрос… Куда пошли деньги, если после восемнадцатого года, никаких разработок не было? Я слышал, что «СуперСпорт» и «Эволюшен» принимают непосредственное участие в разработке не только спортивных и гоночных автомобилей, но также и обычных моделей. А последняя модель была выпущена ещё при жизни моего отца. Если «СуперСпорт» может разработать спортивную версию обычного автомобиля за восемнадцать миллионов, то куда же они девали деньги все остальные года? Тоже самое относится и к «Эволюшен». И, казалось бы — почему я спрашиваю с вас, если надо идти к руководителям данных компаний? Да только вот, начиная с девятнадцатого года в этих конторах нет ни одного сотрудника, кроме некоего Валентина Астраховского. Может быть, Валентин скрывается от налогов и обе организации работают в «серую»? Нет, потому что оба здания были проданы на аукционе ещё в двадцатом году.
— Но…
— Молчать! — я открыл следующую папку: — Может быть, Господин Астаховский работает у себя в гараже? Так нет! Оказывается, Валентин живёт припеваючи в Санкт-Петербурге и держит сеть кафе быстрого питания… Никакими спортивными машинами он не занимается, и никогда не занимался. Но вот, что интересно в этой ситуации… Его молодая жена — Вихоткина Анна Сергеевна. Фамилия и отчество подозрительно похожи на ваши. И, когда я всё это понял, то в первую очередь подумал — ну не мог же Игорь Сергеевич Вихоткин быть НАСТОЛЬКО ДЕГЕНЕРАТОМ, чтобы списать две конторы на своего родственника? Не через фиктивные группы юридических лиц. Не через номиналов… Просто записал своего родственника и выводил через него денежки. Чистые! Хорошо пахнущие. Даже умудрялся платить налоги. Так и хочется сказать: «Смотрите не задохнитесь от своих амбиций, директор!»
 
— П… Прошу… — голос директора испуганно дрожал.
— Но к великому счастью, Игорь Сергеевич оказался не дегенератом, а простым жадным идиотом, который договорился с моим любимым Дядей Кешей… Ну, кто бы мог подумать, что мой родной дядя… Мой единственный родственник будет высасывать деньги из предприятия моего отца? Он хотел задушить завод! Получить его после моей смерти, а затем слить за максимально допустимую стоимость через императорский аукцион. А лох бы нашёлся… Ведь вы так красиво пускаете пыль в глаза. — улыбнулся я: — И, как только завод слит — никаких доказательств о махинациях больше не будет. И руки в тепле, и рот в меду.
— Молю… — директор рухнул на колени: — Не убивайте меня!!! Я просто поддался… на его уговоры! Он же Граф, как никак… Что мне было делать⁈ Отказывать ему⁈
— Убивать? — удивился я: — Не-ет… Зачем? Лучше признайся честно — сколько ты поимел с тандема с моим дядей?
— Четырнадцать с половиной миллионов… — выпалил Игорь Сергеевич.
— За пять лет⁈ — ужаснулась Галина, оттирая шерсть кошака от пыли.
— Но я там был не один! — всхлипнув, произнёс директор: — Заместитель… Весь совет помощников… Мы все были в сговоре, чтобы правду никто не открыл!
— Хреновый сговор. — хмыкнул я: — Ты, конечно же, уволен. И я даже дам тебе два варианта развития событий. Либо мы всё это забываем, как страшный сон, но ты отдаёшь мне четырнадцать с половиной миллионов плюс два с половиной миллиона, в качестве штрафа. Могу оформить в рассрочку, если сразу нет. Либо мы всё это собираем, отправляем в ОБЭП, и вы отлетите лет на двенадцать минимум. А на зоне таких любят…
— Я отдам! — пискнул Игорь Сергеевич: — Сейчас у меня на счетах, и с учётом всей недвижимости с автомобилями наберётся около шести миллионов! Всё отдам. А остальное клянусь выплатить, как можно быстрее!
— По рукам. — я вытащил чистый лист и положил его на стол: — Расписку сделаем в виде простой формальности. Но я думаю, что у тебя хватит мозгов не пытаться спрятаться от меня. Я же тебя из-под земли достану… если понадобится.
— Ни в коем случае! — заверил экс-директор.
— Прекрасно. А теперь зови сюда остальных «подельников». — я откинулся на спинку кресла: — Хочу видеть крыс в лицо.
* * *
Экипаж огромного космического корабля класса «Материнский узел» насчитывает более четырёх тысяч юнитов. Но, как известно, с данным летательным аппаратом вполне могут справиться и пятьдесят шесть членов экипажа.
Пятьдесят шесть против четырёх тысяч.
Это я к тому, что огромное количество процессов можно оптимизировать.
Так уж вышло, что десять советников, четыре директора производства, коммерческий директор, генеральный директор и заместитель генерального директора — наворовали себе свыше трёхсот миллионов рублей.
С Мистером Жаббом мы поговорим чуть позже.
А вот всех остальных я повёл в главный цех.
Они пока не знали, что именно происходит, но думаю, что из-за плачевного вида Игоря Сергеевича — примерно догадывались.
Встав на мостик, и выстроив всё главное руководство в ряд, я дождался, пока работяги соберутся в главном цеху. И судя по их внешнему виду — мероприятие им не сильно нравилось.
Но, ничего. Сейчас всё понравится.
— И… Извините… — начал было Игорь Сергеевич в микрофон, но его проигнорировали. Рабочие продолжали разговаривать друг с другом, как будто пришли на детский утренник, а не на серьёзное собрание.
— Дай сюда. — я выхватил микрофон из рук экс-директора, и прогремел над всем цехом: — А, ну ТИХО!
Сработало. Теперь все взгляды были устремлены только на меня.
— Благодарю. — продолжил я: — Для начала — я хотел бы представиться. Меня зовут — Осокин Фёдор Александрович. И я — новый учредитель этой… жалкой помойки, которую таковой сделало вот это замечательное руководство!