Пермский Губернский (СИ)

— Я так не думаю. — Фёдор щёлкнул пальцами, и головорезы тут же навели свои пистолеты на Малкольма.
— Вот, как? Хорошо. — Глава Гильдии вновь нажал на кнопку, и в кабинет зашло ещё десять человек. Но те особо не церемонились. Сразу начали целиться в своего Главу: — Вот, как знал, что нужно нанять нейтральную сторону для охраны. Оставшиеся десять — тоже жалкие псы-предатели?
— Ничего личного, Босс. — ответил один из головорезов.
Конечно, ничего личного. За последние тридцать лет всё действительно кардинально изменилось. Мир. Люди. Деловые отношения. Порядок. Но особенно — люди.
Они стали беспринципными и неблагодарными. За деньги готовы продать даже собственную мать…
Но Малкольм прекрасно об этом знал. Он подготовился, поэтому тут же положил ладонь на рукоять припрятанного под столом «Кольта».
— В современном мире деньги могут решить очень много вопросов. — с надменной усмешкой произнёс Фёдор, и подойдя к столу, распахнул мундир, под которым красовалась связка гранат: — Одно движение, Господин Малкольм — и мы все взлетим на воздух.
— Как узнал? — Глава Гильдии тут же убрал руку к себе на колено.
— Слишком старое оружие. — ответил юный Осокин: — От него всегда такой запах… Верно?
— А ты отчаянный. — хмыкнул Малкольм: — Однако, моя смерть — ничего не изменит. На это место придут другие, ибо незаменимых спецов нет. И руководителей — тоже.
— Спецов и руководителей — да. — согласился Фёдор и вновь щёлкнул пальцами.
На этот раз в кабинет забежал чёрный кот с широким конвертом в зубах. Запрыгнув на стол, зверь положил конверт прямо перед Главой Гильдии.
— И, что это? — Малкольм с неохотой распаковал послание и вытащил несколько бумажных листов формата А4.
— Если вам не дорога своя жизнь, то, возможно, вы дорожите своими дочками и женой? — поинтересовался Фёдор, жутким взглядом сверля Главу Гильдии, который с ужасом увидел всю информацию о своей семье, вплоть до актуального местоположения.
Сердце ёкнуло. Мальчишка явно перешёл грань, но… Этот взгляд… Гранаты на груди. Ещё и хватило наглости подкупить всех действующих спецов Гильдии.
— Знаешь, даже у таких, как я — есть свой кодекс чести. Этакий свод правил, которые я никогда не нарушу. — сухо произнёс Малкольм: — И даже я, никогда не опущусь до такого отвратительного шантажа. Ты играешь не по правилам, приятель.
— Играя по чужим правилам — ты заведомо ставишь себя в проигрышное положение. Поэтому, я играю по своим. — Фёдор указал взглядом на верёвочку, тянущуюся к связке гранат.
— Иннокентий Осокин. Даже не заморочился сделать заказ от третьего лица… Идиот. — вздохнул Глава Гильдии, и отправил листки с информацией в шредер: — А теперь, будь добр — исчезни из моей жизни навсегда.
— О, не так быстро. — Фёдор застегнул мундир, а затем выложил на стол солидную котлету пятитысячных купюр: — Мой фамильяр хочет заказать у вас услугу.
— Я могу отказаться? — любопытства ради поинтересовался Малкольм.
— Конечно же, нет. — усмехнулся юный Осокин и вытащил из кармана знакомый пузырёк с ядом: — Есть у меня к вам парочка вопросов по поводу химических веществ.
* * *
Докурив очередную сигару, Иннокентий Гаврилович резко потушил окурок о дно хрустальной пепельницы, а затем поднял взгляд на своего младшего сына:
— Елисей… Елисеюшка, родненький! То есть ты приходишь ко мне, и заявляешь, что не можешь дозвониться до Гильдии Убийц? — глаз Осокина нервно задёргался, предвещая ураган: — Не смог дозвониться до ЧЁРТОВОЙ ГИЛЬДИИ УБИЙЦ⁈ Нет… Я… Я просто не знаю, что сказать!
— Но они правда не берут трубку… — виновато промямлил двадцатипятилетний пухляк: — Что мне оставалось делать? Я десять раз набрал. И десять раз они не взяли трубку!
— У тебя дорогущая машина и пять здоровенных лбов в распоряжении! Малкольм — древность, которая уже и руку поднять не может. Съездил бы — разобрался, почему мелкий засранец всё ещё жив! Скажи, чей это косяк?
— М… Малкольма?
— Ты, мать твою, чёртов гений! Ей богу, Елисей! Вы меня решили в могилу свести? Второй день… — прорычал Иннокентий Гаврилович: — Второй день этот мелкий засранец со своим ушастым дружком умудряется водить нас за нос! Скажи, ты хочешь стать наследником и большим боссом, когда меня не станет?
 
— Ну…
— Да или нет⁈ Отвечай!
— Хочу…
— Так, как, скажи на милость, ты будешь большим боссом, если не в состоянии поймать восемнадцатилетнего мальчишку⁈ — взревел Осокин, и со всей силы ударил по столешнице кулаком: — Как ты смог вырасти в такую бесхребетную тряпку⁈ Я просто в шоке… Просто в шоке!
Двери кабинета распахнулись, и на стол приземлилась мощная тушка Гриши — старшего сына. Дорогая мебель не выдержала такого напора и развалилась на куски.
— Какого дьявола⁈ — воскликнул Иннокентий Гаврилович и тут же вскочил.
— Сиди-сиди. — спокойно произнёс Фёдор, зашедший в кабинет в компании нескольких вооружённых головорезов.
— Федя⁈ — Осокин с ужасом уставился на племянника: — Что здесь происходит?
— Скажи мне, дядя… Для чего тебе моё пермское предприятие? — придвинув стул, Фёдор хотел сесть, но на него тут же набросился Елисей. Сделав в воздухе дугу ботинком, последний наследник Первой ветви Осокиных отправил своего двоюродного брата в глубокий нокаут: — Так вот. Для чего тебе полумёртвое предприятие? Там же ловить нечего! По крайней мере — с твоими управленческими способностями.
— Федя, я не… — выдохнул Иннокентий Гаврилович.
— А я — да. Я всё прекрасно понимаю. Тебя сдали со всеми потрохами. Но прежде, чем я с тобой разберусь — ответь, что хотел сделать с заводом в Перми? Ну же! — ледяным тоном произнёс Фёдор.
— Ничего не хотел…
— Ложь! В противном случае, ты не хотел бы меня убрать. Лучше ответить честно, чтобы всё закончилось быстро.
— Я… Я… Просто хотел немного заработать… Вот и всё!
— Немного? — усмехнулся Фёдор: — Выходит, моя жизнь стоит совсем «немного», да?
— Я не понимаю, о чём ты говоришь!
— Выходит, ты не причастен к покушению на меня? — с хищной ухмылкой спросил Фёдор.
Нет… Это явно не тот мелкий сопляк, который чуть не двинул коней из-за Трещины. Это, какое-то чудовище! Монстр, пришедший непонятно, откуда…
— Как я мог⁈ — взмолился Иннокентий Гаврилович: — Да я же глаз с тебя не спускал, когда ты был в коме! Заботился о тебе…
— Даже так? — юный Осокин пару раз вдохнул воздух, как будто принюхивался: — Всё понятно. Что ж… Парни! Дальше дело за вами.
— Есть, Босс! — отрапортовали головорезы и начали окружать Иннокентия Гавриловича: — Больно не будет… Не сразу…
— Нет! НЕ СМЕЙТЕ!!! ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙТЕ!!! — закричал дворянин, но было слишком поздно.
Головорезы схватили его и начали связывать по рукам и ногам.
Последнее, что увидел Иннокентий Гаврилович, так это плавно удаляющуюся спину своего племянника, и промелькнувший в проходе чёрный пушистый хвост…
 Глава 4 
— Представитель Второй ветви Дома Осокиных сошёл с ума! — произнесла ведущая теленовостей с экрана моего смартфона: — По официальным данным, Иннокентий Гаврилович не смог смириться с тем, что Империя Осокиных перейдёт к единственному прямому наследнику. Срыв привёл к трагедии. Некогда любящий отец отравил себя и своих сыновей. Врачи сделали всё возможное, но на данный момент все представители Второй ветви Дома Осокиных находятся в коматозном состоянии…
— Ты там, давай! Выключай интернет. В самолёте нельзя. — произнёс кошак, играя замком ремня безопасности: — И уж не знаю, откуда в тебе столько решимости… Но Кешу ты уделал знатно!
— То ли ещё будет. — спокойно ответил я, и отложив смартфон на столик, выглянул в иллюминатор самолёта.
Воздушный транспорт на углеродном топливе попадался мне крайне редко. Либо население очередной планеты было слишком недоразвитым, либо уже научилось добывать гелий-3 с ближайших спутников.