Не вижу зла
– Почему бы нам не спросить Господа, что он об этом думает?
– Что? – переспросил Джек, заводя мотор.
– Это специальное предложение, и срок его действия ограничен. Последний парень, которому представился такой шанс, лопухнулся по полной программе, так что смотри, не упусти момент. Господь решил дать тебе возможность задать ему один-единственный вопрос. О чем бы ты его спросил?
– О чем ты говоришь?
– Может быть, ты хочешь спросить его о чем-нибудь вроде: «Знала ли Джесси о том, что ты не являешься отцом ребенка, когда заполняла свидетельство о рождении?»
– Мне не нравится твоя игра.
– Тогда придумай другой вопрос. Ну, давай же. О чем ты хочешь спросить?
– Ладно. Как насчет такого вопроса: почему моя мать должна была умереть?
Тео скривился, словно жевал дольку лимона. – Черт возьми, парень. Ты иногда бываешь жутким занудой и пессимистом, понял, Суайтек?
– Сам виноват.
– Ну, еще бы. Чтобы тебя черти взяли. Если бы таких, как ты, было большинство, бедный Господь пожалел бы, что сотворил мир.
– Ну, ладно, умник. Какой вопрос задал бы ты?
– Что ты предпочитаешь?
– Как, как?
– Что ты предпочитаешь? Я имею в виду выпивку, дубина. Вот о чем я бы спросил его.
– Господь дает тебе право задать ему один вопрос, и ты не нашел ничего лучшего, как спросить у него, что он будет пить?
– Разве это не лучший способ завязать разговор?
Джек только покачал головой и выехал задним ходом с парковочной площадки.
Посмотрев на него, Тео поинтересовался;
– Итак, Джек, что ты предпочитаешь?
Джек нажал на тормоза, потом переключил передачу.
– Сейчас только одиннадцать часов утра.
– Конечно, конечно. Я понимаю, что ужепоздно. Но если мыначнем с текилы за ленчем, то к ужину уже наверняка разговоримся с Господом. Если повезет, то еще до заката солнца ты будешь знать ответ на свой вопрос.
Джек ошеломленно взглянул на друга.
– Тео, ты болен.
Тео еще раз посмотрелся в зеркало с подсветкой и, должно быть, остался доволен увиденным, потому что заулыбался во весьрот, пока Джек выезжал с парковочной площадки.
– Да. Ну и что?
Выражение признательности и благодарности
В августе 2004 года исполняется десять лет с момента выхода в свет моего первого романа «Индульгенция». Я считаю себя представителем старой школы, и взаимоотношения с людьми по-прежнему имеют для меня большое значение. Поэтому, написав еще девять романов, я счастлив сказать, что все они были опубликованы одним и тем же издателем (Harper Collins), их рекламой и распространением занимались те же самые агенты (Ричард Пайн и ныне покойный Арти Пайн), а обрели они свой нынешний вид благодаря редакторам, которых я люблю и уважаю (последние семь моих романов редактировала Каролина Марино, которая усыновила и этого подкидыша).
Для меня намного более важен тот факт, что в 2004 году исполняется десять лет моей женитьбы на женщине, согласившейся связать свою судьбу с адвокатом, который пожелал стать писателем. Скорее всего, у меня никогда не хватило бы духу оставить свою прежнюю работу, так что я благодарю Бога за то, что любовь всей моей жизни сумела стать для меня признанным мэтром английской литературы, сказав мне: «Стоит рискнуть, милый». И я рискнул. Рисковала и ты, Тифф. Я мог бы сказать: «Все хорошо, что хорошо кончается», – но это никогда не кончится.
Я приношу свою искреннюю благодарность многим другим, кто откликнулся на мои мольбы о помощи при написании и подборе материала для романа «Не вижу зла»: Американской ассоциации лечения нарушений слуха и речи, Кубино-Американской национальной федерации, Карлосу Сиресу (интервью и перевод), Стиву Заватски (эксперту по «мустангам»), Тито из супермаркета «Галианос маркет» (кубинские продукты и блюда), докторам Глории М. Гриппандо, Элеанор Райнер и Мишель Старк. Остальные предпочли остаться неназванными, но и им я благодарен в равной мере.
Прообразом одного из моих персонажей в книге «Не вижу зла» послужила Дженис Уэйкенхат, победительница благотворительного аукциона, устроенного некоммерческой организацей «Голд-диггерз», которая собрала более одного миллиона долларов для передачи их Обществу борьбы с лейкемией и лимфомой, а также благотворительной сети «Продовольствие для жизни». Это прекрасно, когда искусство способно накормить голодающих и оказать помощь в лечении болезней.