Не вижу зла
– Как отнесся к этому Оскар?
– Спросите об этом врача по проблемам бесплодия, этого правительственного эксперта. Он рассказал присяжным все о содержании сперматозоидов-убийц в сперме Оскара, о его ревности. Новрач не понимал, что ревность Оскара никак нельзя было назвать нормальной. Ему не нравилось, что мы с Дамонтом начали заниматься этим по-своему и даже стали получать удовольствие.
– То есть ваши забавы вышли из-под контроля Оскара. Так получается?
Она покачала головой и коротко рассмеялась, но в ее смехе не было веселья.
– Оскар бывал счастлив, только когда держал под контролем все и всех. Он и кончить-то мог, лишь когда смотрел, как мы с Дамонтом занимаемся сексом. Он зарабатывал очки у своего папаши, передавая тому информацию о маршрутах патрульных судов Береговой охраны, которую получал от Дамонта. А я была своего рода порнографической разменной монетой, которой он расплачивался со своим приятелем Дамонтом за секретные сведения.
– А потом все рухнуло, – предположил Джек.
– Разумеется. Но это Дамонт придумал, как выйти из положения, а не я.
– Вы вдвоем разработали план?
Она медленно кивнула.
– В то утро я пошла на работу в госпиталь, а оттуда позвонила Дамонту, как он и рассказал потом присяжным. Но я не пыталась заманить его в дом, чтобы обвинить в убийстве, которое к тому времени уже произошло. Это все было частью плана. Я сказала ему. «Дамонт, приезжай. Дверь не заперта. Брайан будет спать еще целых сорок пять минут. Оскар заснул в спальне. Делай то, что должен».
На мгновение Джек лишился дара речи. Потом все-таки спросил:
– И Джонсон приехал?
– Да. Все получилось так» как рассказал кубинский солдат.
– А что потом?
– Он пошел прямо в спальню. Он нашел пистолет Оскара там, где я и говорила. А затем…
– Он выстрелил в него?
Чувствовалось, что в ней идет внутренняя борьба. Но потом она выдавила:
– Да. Он застрелил его.
Джек помолчал. Ему казалось, что это было вполне естественно – помолчать, когда речь зашла о чьей-то безвременной смерти.
– Подождите минутку, – произнес он наконец. – Но потом в какой-то момент, он заговорил с Брайаном, верно?
– Верно. И вот отсюда все пошло наперекосяк. Понимаете, мы с Дамонтом рассчитывали, что Брайан не услышит выстрела. Но что-то его разбудило. Tb ли вибрация деревянного пола под ногами Дамонта, то ли Брайан проснулся оттого, что зажегся свет. Что бы там ни было, Брайан почувствовал, что происходит нечто странное.
– Но если Брайан проснулся и увидел Джонсона стоящим над телом Оскара, он бы знал, что это Джонсон застрелил его, правильно?
– Если не считать того, что он не видел Джонсона. Дамонт услышал, как открылась дверь спальни Брайана, еще до того как тот вышел в коридор. Дамонт спрятался в шкафу. И, войдя в спальню, Брайан увидел только окровавленного Оскара, лежащего в кровати.
– И тогда Брайан позвонил вам на работу?
– А потом он вернулся в свою спальню и заперся. Он был слишком напуган и сидел там, пока я не вернулась домой.
– Что сделал Джонсон?
– Услышав, как закрылась дверь комнаты Брайана, он вылез из шкафа и выбежал из дома. Но тут он наконец-то спохватился и начал вести себя по-умному. Выждав минуту или две, он вернулся в дом и направился прямо в комнату Брайана. Он рассказал Брайану о том, что я позвонила ему и попросила прийти и что с Оскаром случилось нечто ужасное. Бедный Брайан, он вконец растерялся. Он не знал, что делать. Мальчик разнервничался и решил, что это я застрелила Оскара. Он знал, что мы часто ссорились и ругались с Оскаром, он знал, каким жестоким был Оскар. Он знал, что, если я убила его, значит, Оскар заслужил смерть.
– И Брайан сказал Джонсону…
– Правильно, – согласилась Линдси. – Брайан сказал ему, что это он застрелил отца. Наверное, он решил, что десятилетнего мальчика непосадят в тюрьму. А вот его мамочку могут запросто упечь туда. Он думал, что защищает меня. – Она прислонилась к стене, словно лишившись последних сил, и опустила глаза. – Это правда, Джек. Вот так все произошло на самом деле. Мы с Дамонтом не могли знать, кого из нас могут обвинить в убийстве. Но мы договорились, что если оно произойдет, то мы не будем показывать друг на друга пальцем. А в самом крайнем случае…
– Вы обвините в убийстве Брайана.
Она крепко обхватила себя руками и немного отодвинулась, словно Джек ударил ее ниже пояса, произнося эти слова вслух.
– Хорошенькое представление вы с Джонсоном разыграли в зале суда, – заметил Джек. – Он обвинил Брайана, вы сломались и заявили, что это все неправда. Очень убедительно, особенно когда мать встает и начинает защищать своего сына.
– Мне нечем гордиться, – сказала она.
Джек отвел от нее взгляд и уставился в никуда. Он мог в алфавитном порядке перечислить поступки, которыми ей не стоило гордиться. Но он находился здесь не для того, чтобы читать ей нотации. Он пришел сюда, чтобы уберечь ее от камеры смертников.
– Все-таки, что стало последней каплей? – спросил Джек. – Почему Джонсон вдруг решил, что Оскара пора убрать?
Она как будто испытала облегчение, когда он сменил тему. Линдси была рада любому вопросу, только бы отвлечься от болезненного самокопания. Она выдавила улыбку и проговорила;
– Ага, вот теперь история начинает развиваться вполне в духе Майами.
Глава пятьдесят шестая
Из тюрьмы Джек отправился прямиком домой к Тео. Его друг уже собрался уходить, чтобы попасть в «Живчик» как раз к обеденному наплыву посетителей, когда в дверь постучал Джек. Тео уселся на табуретку у стойки бара в кухне и почти десять минут, не перебивая – что можно было счесть его личным рекордом, – слушал, как Джек пересказывает свой разговор с Линдси. Поскольку Тео выступал в роли его помощника, добровольно взяв на себя обязанности частного сыщика, Джек мог не беспокоиться о том, что нарушает соглашение о неразглашении полученной от своей клиентки конфиденциальной информации. Более того, он мог представить другу неопровержимые доказательства того, кто именно поджег «мустанг» Джека.
– Джонсон наверняка снюхался с наркоторговцами, – заявил Джек.
– Так я и знал! – воскликнул Тео, хлопнув ладонью по стойке бара.
– Он сливал информацию о патрульных маршрутах Береговой охраны Оскару, который затем передавал ее своему старику.
– Только не говори мне, что Алехандро Пинтадо занимается контрабандой наркотиков.
– Нет, ну что ты. Здесь вырисовываются две совершенно не связанные между собой схемы. Пинтадо использовал информацию, полученную от Джонсона, только для того, чтобы помочь кубинским беженцам ускользнуть от катеров Береговой охраны и добраться до берега. Но тут Джонсон сообразил, что наркоторговцы будут рады заплатить ему кругленькую сумму за те же самые сведения. Ну, вот он и начал продавать информацию и им тоже.
Тео кивнул, прекрасно понимая, к чему это должно было привести.
– А Оскар узнал об этом.
– Угу.
– И потому Оскар должен был умереть.
– Именно так, – согласился Джек. – Подумать только, а я чуть было не разыграл карту с наркотиками на процессе. Впрочем, я наверняка не удержался бы, будь я уверен, что присяжные не линчуют меня, за то что я обвиняю семейство Пинтадо в грязной торговле кокаином. Получается, Оскар дал убить себя за благородное дело, сказав «нет» наркотикам. Кто бы мог предположить.
– Все мы крепки задним умом, Джеки. Но в конце концов все устроилось. – Тео проглотил очередной мини-пончик, десятый по счету, после того как Джек начал свой рассказ. Повсюду была рассыпана сахарная пудра. В контексте всех этих разговоров о наркотиках барная стойка напоминала прилавок в каком-нибудь ночном клубе Саут-бич, выложенный дорожками кокаина.
– Но кое-что все равно остается неясным, – проговорил Тео с набитым ртом. – Зачем понадобилось наркодилерам поджигать твою машину?
– Но мы же с тобой с самого начала знали, что тот, кто сделал это, не хотел, чтобы Линдси оправдали.