Магия большого города. Журналистка (СИ)

Кажется, я начинала лучше понимать мистера Хэмнетта. Во всех смыслах.
— Милочка, вы себе не представляете, какая это титаническая, не побоюсь этого слова, работа! — патетически сообщил мистер Мейсли, закатывая глаза. — Рассортировать все фотографии, разместить, проследить за закусками… вы же не думаете, что я только картинки развешивал?
Он пренебрежительно фыркнул, шагнул вперед и снял со стены фотографию.
— Я бы сошёл с ума, попытайся запомнить всех «художников камеры», — последнее словосочетание он даже взял в кавычки пальцами, для наглядности, чтобы показать, что именно думает о тех выскочках. — Потому каждый снимок, разумеется, подписан!
Мистер Мейсли торжествующе ткнул толстым пальцем с почти-младенческими перетяжками в нижний угол карточки. Я присела — наклоняться в моем платье означало бы открывать взгляду собеседника куда больше, чем я готова была показать даже будущему мужу — и внимательно оглядела указанное место.
— Там ничего нет, — констатировала разочарованно.
— Что?! — изумился организатор и поднес рамку почти к самым глазам, прищурившись. Кажется, у него было не самое лучшее зрение. — И правда. Как же так?
— А откуда вы брали карточки? Вам их кто-то приносил? — я из последних сил цеплялась за ускользающую ниточку, чувствуя, как она неумолимо выскальзывает из пальцев. — Может, секретарь их видел?
— Что за бардак? Линда! — рявкнул мистер Мейсли на весь зал, так что ближайшие к нам посетители подскочили от неожиданности и неодобрительно на нас покосились. Осознав, кто именно издаёт вопли, все как один поспешно отвели взгляды. Похоже, мой собеседник имел вес в обществе — помимо физического.
— Да, мистер Мейсли? — к нам буквально подбежала, оглушительно цокая длиннющими каблуками, ярко накрашенная шатенка в настолько коротком платье, что даже я покраснела. Ее начальник же туда даже не покосился.
— Почему фото не подписано? — рыкнул он уже потише. — Если ко мне придут неучтенные рукоблуды, требуя выплаты за выставку, я из твоей зарплаты вычту!
— Так оно в общей стопке лежало, уже готовое к оформлению! — зачастила Линда. — Я решила, что это… ну… кого-то из ваших знакомых.
О, мистер Мейсли втихаря проталкивает своих протеже? Не ново, в нашем мире без связей никуда. Только вот мелкие грешки организатора меня мало интересовали.
— Получается, вы тоже не знаете, откуда взялась эта карточка? — уточнила я без особой надежды. Линда обреченно кивнула.
— А кто еще имеет доступ в ваш кабинет? Ну, где вы собирали снимки? — предприняла я последнюю попытку.
Мистер Мейсли и его секретарша воззрились на меня с одинаковым недоумением.
— Милочка, это же выставка! — взмахнув фотографией так, что чуть не задел мой нос, воскликнул организатор. — Снимки лежали здесь, в этом зале. Кто угодно, собственно, мог принести свой и подсунуть, чтобы прославиться… хотя, наверное, тогда бы подписали. Ну кто их, творцов, знает? Но имей в виду, Линда, я тебя предупредил. Если ко мне придет кто-то требовать выплату не из списка…
Я отступила в сторону, не мешая им выяснять отношения.
Вряд ли этот кто-то придёт. Если ему и хотелось поучаствовать в выставке, то уж точно не ради денег.
Пустота и разочарование затопили меня, заполняя по самое горло, мешая дышать. Получается, все зря? Я так надеялась уцепить дело маньяка за хвост, наполнилась надеждой, увидев снимок на стене… и тут такое. Не то, чтобы я рассчитывала сразу услышать имя. Но хотя бы приметы, зацепки, хоть что-то!
Увы.
На обратном пути мистер Хэмнетт был мрачен и явно чем-то недоволен. Я тоже не фонтанировала счастьем, глубоко погрузившись в раздумья, а потому его вопрос застал меня врасплох.
— Что вы так увлеченно обсуждали с мистером Мейсли? — не выдержал, наконец, гнетущего молчания журналист. — Имей в виду, у него репутация неудержимого развратника. Обещает золотые горы и мировую известность, но максимум, на что ты можешь рассчитывать — роль в массовке за спиной мисс Коллинс.
— Меня подобное не интересует! — возмутилась я. — Что за странные намеки? Я просто хотела выяснить, кто автор того снимка.
 
— Зачем? — прищурился мистер Хэмнетт. — Только не рассказывай мне про фотосессию и восхищение красотой Лорин. Не верю. Так на кумира не смотрят.
— Мне правда она нравится. Как актриса, — промямлила я, пойманная на горячем, и отвела глаза, сделав вид, что увлечена мелькающими за стеклом столичными огнями.
— Так что насчет фотографии? — не унимался журналист. — Чем она тебя так заинтересовала?
Я неопределённо пожала плечами. Сил выдумывать очередную небылицу не было. Чувство, что я уперлась в каменную стену и продолжаю по инерции долбиться в нее головой, не проходило. Впрочем, мистер Хэмнетт недаром получал свою зарплату и быстро сложил два и два.
— С чего ты взяла, что это работа того же автора, что и наши анонимки? — остро глянув на меня в полумраке авто, поинтересовался он.
От того, что мистер Хэмнетт вот так, мимоходом, объединил нас в команду, на глаза навернулись слезы. Поспешно сморгнув их, я снова пожала плечами. Объяснить ему все, а тем более рассказать правду я не могла.
— Считайте женской интуицией, — промямлила я, когда пауза совсем уж затянулась. Журналист почуял сенсацию и явно не собирался отступать.
Кто знает, до чего бы довела нас светская беседа, если бы мы не приехали.
— Я провожу, — заявил мистер Хэмнетт, галантно открывая для меня дверцу.
— Не нужно. Благодарю, — махнула рукой я и была за нее ухвачена, бережно, но цепко. Не вырваться.
— Нужно. Так положено, — отрезал мужчина, а во мне не осталось энергии на бурное сопротивление.
В самом деле, ну проводит он меня до дверей, что такого?
Мисс Поллет проследила за нами поверх конторки пристальным подозрительным взглядом, но смолчала. Не иначе, из уважения к журналисту. Будь я одна, закидала бы вопросами, и попробуй не ответь!
«А вот и причина, по которой мистер Хэмнетт решил подняться вместе со мной», — с облегчением и долей сожаления поняла я. Ему хотелось оградить меня от приставучей заведующей. Трогательная забота с его стороны.
Признаться, я не знала, что и думать. Будь здесь Саманта, она несомненно прыгала бы до потолка и скандировала: «Хватай!», но рациональная часть моего разума подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Если я начну принимать знаки заботы и внимания со стороны начальника за нечто большее, влюблюсь моментально.
А подобные отношения добром не заканчиваются.
Нет уж.
Активно мистер Хэмнетт не пристает, ничего противоестественного не требует, на том спасибо. Буду держаться за место и стараться стать идеальной помощницей, чтобы он ни секунды не пожалел, что взял меня на работу.
— Вот и пришли, — улыбнулась я через силу, останавливаясь у нашего жилища.
— Заходи, — журналист скрестил руки на груди и остановился, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места, пока я не скроюсь в квартире.
Пожав плечами, я протянула к скважине руку с ключом…
И поняла, что дверь не заперта.
Сердце застучало в удвоенном ритме. Я дернула на себя ручку, чуть не ударившись о косяк, метнулась внутрь и замерла на пороге.
Квартира была перевёрнута вверх дном. На покосившейся, раскачивающейся на сквозняке дверце шкафа восседал, гордо нахохлившись, скворец. Шейд беззаботно играл с уже неопасным пером, то подбрасывая, то снова прибивая его лапой к полу.
Перьев было целое море, и, судя по цвету, в основном из подушек, а не птицы. Белый пушистый ковер, укрывавший гостиную, взметнулся вверх от моего резкого движения, отчего сидевшая в кресле Саманта неудержимо расчихалась.
— Что здесь произошло? — медленно и веско вопросил мистер Хэмнетт.
— Меня пытались похитить. — сообщила Саманта удивительно спокойным тоном. Причина ее флегматичности быстро обнаружилась — рядом с ней в кресле устроилась пузатая бутылка дешевого рома. Где только взяла?
  
Глава 19
 
Мистер Хэмнетт взял себя в руки первым. Подвинул меня, как мебель, глубже в квартиру, закрыл за нами дверь и обратился к моей соседке: