Магия большого города. Журналистка (СИ)
Журналист гордо допил все, что оставалось в чашке, залпом.
Я затаила дыхание, ожидая новую порцию откровений.
И мистер Хэмнетт не подвёл.
— Изобретатель пропал! — торжественно заявил он. — Причем вместе с прототипом. Пришлось восстанавливать все с нуля, благо, у него были помощники и они помнили процесс сборки и прочие детали.
— И давно это было? — поинтересовалась я, осторожно снимая с тарелки крохотный эклер. Крем маслянисто растёкся по языку, чуть похрустывающая корочка глазури с лёгким оттенком лимона довершила симфонию вкуса. Блаженство! Жаль, приходить сюда часто я не смогу. Цены в кофейне явно столичные, мне их не потянуть. Но иногда можно и побаловать себя, а то и Саманте что принести.
— Десять лет назад, — вздохнул мистер Хэмнетт, теряя запал, и в утешение закинулся очередной пироженкой. — Долго, конечно. С тех пор камера-прототип наверняка сменила не одни руки.
— Да, долго, — задумчиво повторила я.
Хорошо, что журналист внимательно изучил снимок! И с чего я взяла, что самая умная? Конечно, матёрого профи заинтересовали приходящие то и дело фотографии. Он же не дурак. Был бы дурак, не достиг своих высот в публицистике. К сожалению, даже нашими совместными усилиями ближе к разгадке тайны мы не стали. Да, я видела руки убийцы, но учитывая моду на длинные рукава и промозглую погоду столицы, сверить их с оригиналом мне вряд ли представится возможность. Даже если я вдруг столкнусь с маньяком лицом к лицу.
От одной мысли о подобной перспективе меня передернуло. Что же теперь, задирать рубашки всем встречным фотографам? Я оценивающе оглядела сидевшего напротив начальника и с некоторым сожалением отметила закатанные почти до локтя рукава. Вот ему бы я, пожалуй, не отказалась задрать рубашку…
О чем я думаю?
Стыд горячей волной опалил щеки.
Похоже, слова Саманты все же отложились где-то глубоко в моем сознании и выплывают теперь наружу эдакими провокационными мыслишками.
— А у вас еще сохранились снимки? — поинтересовалась я напрямую, отбросив сомнения. Незачем разводить тайны, раз уж поймали на горячем. Видно, что мистер Хэмнетт не сердится, наоборот, решил посветить меня в подробности собственного расследования. Значит, в каком-то смысле мы теперь партнеры. Как там говорил мистер Даур? Не исключено, что мне таки понадобятся брюки. Сегодня-то я их не надела, постеснялась.
— Тебе одного не хватило? — поддел меня журналист. Беззлобно, ни на что не намекая, но выгоревшие полосы рун на мгновение возникли перед глазами. Мда, объяснить ему, куда делось то фото, будет сложновато.
— Ну, было бы неплохо увидеть и остальные, — выкрутилась я. — Мало ли, вы пропустили какую-нибудь деталь.
А еще, возможно, я опознаю кого-то с других снимков, которые я видела на столе убийцы. Конечно, смерть меняет человека, но что-то мне подсказывало что мой дар не обманет и подскажет, если мелькнёт знакомое лицо.
— Ты права, — вздохнул мистер Хэмнетт и устало потер лицо ладонями. — Возможно, я так зациклился на самих снимках и их авторе, что пропустил что-нибудь в самом изображении. Завтра принесу все, что есть.
— Много? — уточнила я, нервно допивая кофе. Вкуснее он остывший не стал, осев горечью на языке.
— Штук десять, — пожал плечами журналист. — Самые первые я, каюсь, выкинул не глядя. Не люблю анонимки.
Я с усилием сглотнула, заедая неприятный привкус во рту очередной микроскопической порцией сладости. Только вот чизкейк с прослойкой из клубники не помог. Ком, застрявший в горле, никуда не девался.
Получается, маньяк успел убить более десяти несчастных, и до сих пор никто не заподозрил даже, что происходит нечто из ряда вон выходящее? Куда смотрит полиция? Судя по всему, никто не заметил, что в столице завёлся убийца. Тут, конечно, живет очень много народу, но чтобы исчезновение десятка девушек прошло мимо правоохранительных органов?
— А давно вам их присылают? — уточнила на всякий случай.
— Года два уже. Так что сроки не совпадают. — хмыкнул мистер Хэмнетт, имея в виду очевидно пропавшего изобретателя камеры. Мне же было не до смеха.
Десять девушек за два года. Получается, примерно каждые два месяца по одной. Значит, скоро можно ждать очередную спасённую… уставившись в чашку, я остро пожалела, что уже допила кофе. Мне бы не помешало что-нибудь горячее, прогнать внезапно накативший озноб.
Скорее всего, маньяк уже присмотрел новую жертву. Или прямо сейчас выбирает ее.
А я знаю об этом и никак не могу его остановить.
Глава 10
Мы немного посидели в молчании.
Уютное кафе располагало задержаться, расслабиться и насладиться упоительными ароматами свежей выпечки, но настроение было безвозвратно испорчено.
— А снимка самого изобретателя у вас случаем нет? — нарушила я наконец вязкую тишину. Где-то позади нас звенели ложечки, озвучивались заказы и шелестела промасленная оберточная бумага, но все эти обыденные звуки доносились до меня как сквозь вату. Мысль, что по столице разгуливает убийца, отравляла мне существование не хуже проклятого дара. Из-за него я не могла пойти в полицию… собственно, если бы не он, я бы и не узнала о существовании проблемы.
— Нет, — покачал головой с сожалением мистер Хэмнетт. — В архиве сохранилось его фото в лаборатории, но оно слишком размытое. Ничего не понять, даже лица не разобрать.
— А можно мне и на него глянуть? На всякий случай, — понимая, что рискую и перегибаю палку, все же поинтересовалась я. Журналист посмотрел на меня с подозрением и толикой скептицизма. Мол, что ты, простая секретарша, можешь углядеть такого, что не разобрал я? Но пожав плечами, все же кивнул.
— Я снял для себя копию. Как чувствовал, — хмыкнул он. — Завтра займёмся расследованием.
На этих словах я поежилась. Сразу вспомнились слова мистера Даура о брюках и их необходимости при работе на журналиста. Что ж, чертить пентаграмму я при нем не буду, а больше я себя ничем, пожалуй, выдать не могу.
Наметив план действий, мистер Хэмнетт немного оживился. Чуть ли не силой отволок обратно в издательство, запихнул за машинку и строго приказал доделать статью к концу рабочего дня, «чтобы завтра не отвлекаться по пустякам».
Кому пустяки, а кому уникальный шанс всей жизни!
Так что оставшееся время до вечера я упоенно долбила по клавишам, выбрасывая листок за листком. Видя мое состояние, начальник меня пожалел и не добавлял своих идей в перепечатку. Почти перед самым уходом я наконец выдала нечто, за что впоследствии не покраснею перед потомками.
Если, конечно, они у меня будут.
Мистер Хэмнетт бегло проглядел полтора листка стандартным шрифтом, невнятно угукнул и умчался на встречу с редактором, оставив меня в растрепанных чувствах. Особого одобрения я в его жестах не увидела, но мне и не вернули текст с напутствием доработать. Значит, удобоваримо?
Пребывая в задумчивости, я брела в сторону дома. Погода сегодня радовала, даром что я почти весь день провела в четырёх стенах. Вечерний воздух был напоен сладковатым ароматом цветущих деревьев и свежей травы, ветер, едва касаясь, шевелил омытую недавними дождями молодую листву. Я сама не заметила, как свернула в парк, дыша полной грудью и впервые за эти дни чувствуя некую надежду на счастливое будущее. Ведь если статью опубликуют, это не просто признание моего писательского таланта, за нее автору премия полагается! А если меня попросят написать что-нибудь еще?!
Камера, как настоящая, возникла перед внутренним взором. Конечно, с одной заметки этот предмет роскоши не купить, но если получится завести свою колонку, как мисс Брук…
Под деревьями сумерки казались гуще. Того парка — два поворота тропинки, но чувство было, что я попала в лес, где рискую заблудиться. Тени в кустах зловеще шевелились, словно там притаились все маньяки столицы. Я ускорила шаг, пожалев, что не прислушалась к интуиции. Впрочем, сегодня та молчала.
Заливистый лай застал меня врасплох. Навстречу мне из-за поворота выметнулся золотистый вихрь шерсти и чуть не снес меня с ног.