Магия большого города. Журналистка (СИ)

Фолиант послушно угомонился. Я по инерции погладила листы, почти как шерсть или перья, и могла бы поклясться, что книге это понравилось.
Доски у меня не было, потому я решила нарисовать предложенную пентаграмму прямо на полу. Мел нашелся в базовом наборе для шитья, там же взяла иголку, которой собиралась добывать кровь.
Рисунок получился заковыристым. Круг обязательно должен был быть ровным и замкнутым, отчего перерисовывать пришлось раз десять, а после еще ориентироваться по сторонам света, чтобы правильно расположить руны. Но я справилась! Несмотря на некоторую сложность в исполнении, печать поиска оказалась небольшой — двумя ладонями я накрыла бы ее полностью.
Осторожно, чтобы не нарушить линии, я положила в центр пентаграммы снимок.
Пришла очередь самого неприятного.
Кровь.
Вопреки ожиданию, боли не было. Словно фолиант, вместе с принятием новой хозяйки, что-то изменил и во мне тоже. Тяжёлая бурая капля набухла на пальце и весомо капнула на фотографию, ставя своеобразную точку и замыкая руны. От центра во все стороны плеснуло сырой силой, линии вспыхнули темно-красным, почти черным. Запахло горелым деревом.
Я едва подавила порыв накрыть всю конструкцию от греха покрывалом, пока не заполыхал весь дом. Вот только еще одного пожара нам не хватало! Но нет — магическое пламя не расползалось, да и вовсе, кажется, не горело, только едва заметно светилось. Как завороженная, я наблюдала за пляской огоньков, понимая, что не могу отвести взгляда.
Светящиеся линии вибрировали, воздух над ними мерцал, превращаясь в подобие зеркала. Довольно мутного и не отражающего моего лица, но явно отражающего… что-то.
Голова закружилась, я чувствовала, что падаю и в то же время продолжаю сидеть на месте, не шевелясь. Появилось ощущение, что сознание раздвоилось, и часть меня затягивает в это темное зеркало, как водоворот затягивает незадачливых мореплавателей.
Сопротивляться не было сил, и я послушно провалилась в потусторонний омут.
Вокруг было черно. Не просто темно, а полная кромешная тьма без малейшего признака света. Я не падала и не висела, а словно вовсе перестала существовать, зависнув в неведомом пространстве без времени и ориентиров. Похоже, я была права, и та девушка все же умерла. Попытки найти ее обречены на провал — душа довольно быстро отрывается от тела, и если по свежим следам у меня ее были шансы отыскать труп, то сейчас меня, похоже, затягивает туда, куда живым ходу нет.
Неудачно-то как! Я туда еще не хочу. Мне рано!
Я затрепыхалась, пытаясь вырваться, пробиться… куда-нибудь. Главное, не задерживаться здесь. Силы утекали, как песок сквозь пальцы, еще немного — и моя разведывательная миссия закончится печально.
«Кто-то же ее убил! — мелькнула мысль на краю угасающего сознания. — Кто?»
Вряд ли заклинание было приспособлено для смены объекта поиска в процессе, но у меня каким-то образом получилось. Крепко подозреваю, что мне помог фолиант — ему не улыбалось снова терять хозяйку, а после лежать без дела неизвестно сколько.
Вместо темноты и небытия я увидела стол, заваленный снимками. Похоже, моя кровь как-то повлияла на демонстрируемую картинку — все вокруг было ярко-красным, фотографии красно-черными, сам стол — темно-бордовым, как упавшая в середину пентаграммы капля. А руки, держащие один из снимков…
Руки были не мои.
Точно не мои. Волосатые, костистые, они явно принадлежали мужчине. Довольно молодому, судя по крепкой гладкой коже, и не чурающемуся работы. Мозоли и заусенцы усеивали пальцы, как у иных зажиточных горожан — кольца. Рукава дешевой клетчатой рубашки были закатаны до локтя, обнажая многочисленные шрамы, уходившие выше, под ткань. Я содрогнулась, стоило представить, сколько боли пришлось вытерпеть бедолаге.
Не бедолаге, убийце, — поправила я себя.
Несколько неожиданный эффект поисковой печати. Вместо того, чтобы узнать где убийца, я оказалась в его шкуре. Надеюсь, ненадолго! Не хотелось бы тут застрять.
Картинка дрогнула, на мгновение подернувшись темной пеленой.
 
Он моргнул. Всего лишь моргнул, а я успела перепугаться, что все уже закончилось — и разглядеть ничего не успела!
Осознав, что в любой момент связь может оборваться, я принялась пристально изучать снимки, надеясь узнать хоть из них что-то полезное. Оглядеться по сторонам не получалось — разве что краем чужого глаза выхватить отдельные детали обстановки. Крайне убогой, хочу сказать. Массивный стол был самым дорогим предметом интерьера. Лампа из газовых, самых примитивных и дешевых, множество непонятных деталей, шестеренок и винтиков, хаотично разбросанных по столешнице вперемешку со снимками.
Последних было много.
Пугающе много.
Не меньше сотни.
Разные девушки смеялись, беседовали с кем-то, пребывали в задумчивости и грустили. Некоторые лица повторялись в разных ракурсах. Той, что была изображена на украденном мною снимке, я не заметила. Возможно, пропустила.
Карточку, которую убийца бережно держал в руках, я разглядела особо тщательно. Ничем не примечательное юное лицо, встрепанные кудри, по-модному коротко остриженные по плечи. Белая блузка — возможно, униформа секретарши или машинистки. Красивый отложной воротничок из тонкого кружева бросился в глаза. Нечто подобное я недавно видела в одной из витрин. Вспомнить бы еще, где!
Перед глазами все поплыло. Сфокусироваться на картинке получалось все хуже, я поняла, что сеанс окончен. Жаль, никто не позвал убийцу по имени, да и понять, где он живет тоже не удалось — окон в поле зрения не попадало.
Я снова падала и замирала в темноте бесконечности, но в этот раз недолго. Меня встряхнули раз, другой, а после лицо обожгла звонкая пощечина.
— Ты что здесь устроила? — вонзился в уши раздраженный шепот Саманты. Похоже, она истово хотела на меня наорать, но сдерживалась, памятуя о картонных стенах и потрясающей слышимости новостроек. — Решила и этот дом спалить? Совсем рехнулась со своими некромантскими штучками?
— Все под контролем, — с трудом ворочая языком, пробормотала я, пытаясь разлепить хоть один глаз. Чувство было, что в них насыпали песку, а потом намертво сшили веки.
— Под контролем? — взвизгнула соседка и, спохватившись, снова перешла на злобное шипение. — А это что?!
Меня снова встряхнули за шкирку, не больно, но обидно, как нашкодившую кошку.
— Прекрати меня трясти, — миролюбиво попросила я. — Мне нужно было найти кое-кого.
— И как? Нашла? — уже не так запальчиво поинтересовалась соседка. — Надеюсь, штраф за испорченный пол того стоил. И кстати, платить будешь сама, я его делить пополам не собираюсь!
Мне все-таки удалось разлепить левый глаз. Почему-то он пострадал меньше правого. Первое, что я разглядела — отчетливо отпечатавшуюся на светлом паркете ровными черными линиями пентаграмму. Очертания вышли изысканными, словно вышедшими из-под горелки умелого резчика по дереву. Только вот вряд ли домоправительница оценит мое творчество.
От снимка осталась крохотная кучка пепла. Улики было жаль, но она сыграла свою роль с отличием. Обидно, что предмет для поиска, получается, одноразового действия. Для следующей попытки придется подождать новой карточки.
Меня передернуло.
И нового убийства.
— Я все уберу, — не слишком уверенно заверила я Саманту. Она окинула меня взглядом, сочувственно вздохнула и уселась рядом, прямо на пол.
— Это вряд ли, — со знанием дела покачала она головой. — Магические линии так просто не убрать. Главное, не пускать сюда гостей, пока мы не съедем. Я тебе коврик сделаю лоскутный. Как раз хорошо ляжет у кровати. И покрывало в комплект.
Я нашла ее руку на ощупь и благодарно пожала. Пусть она и наивная — или же хочет казаться таковой — но такта и понимания соседке не занимать. Саманта даже сделала вид, что не заметила, как я увернулась от вопроса о поиске, чтобы не лезть туда, куда не просят.
Но в этом случае лучше поделиться информацией.
— Я искала убийцу, — сообщила я, поднимаясь с пола и морщась от боли в затекшей спине. — Кто-то убивает девушек и присылает в редакцию их снимки.