Факел Геро. Часть 2 (СИ)
— Благодарю вас, госпожа.
Отобранные ткани Федра велела Клитии разделить на три стопки: готовые хитоны, химатионы и накидки для повседневной носки, наряды, подходящие для торжественных случаев, и отрезы, которые необходимо было подрубить и украсить вышивкой.
— Теперь давай присядем, моя девочка, и я дам тебе несколько наставлений, а Клития с Пелопой пока уберут всё обратно в лари.
Федра уселась в своё кресло, а Хиона попыталась, как обычно, занять скамеечку, стоящую подле, но женщина остановила её:
— Нет, Хиона, негоже тебе сидеть у моих ног. Привыкай вести себя как госпожа. Пелопа, подай сюда стул.
Черноволосая рабыня со всех ног кинулась выполнять поручение. Хиона устроилась на принесённом стуле напротив кресла Федры. Девушка чувствовала себя неуютно и перед Галеной — из — за того, что пожилой служанке госпожа не предложила присесть, — и перед наводящей порядок в комнате Клитией, и даже перед Пелопой, которая не сводила глаз с хозяйки гинекея ожидая новых распоряжений.
— Оставьте нас, — приказала Федра.
Когда прислужницы вышли, женщина улыбнулась своей воспитаннице и с теплотой в голосе проговорила:
— Как видишь, жизнь твоя изменилась, Хиона. Теперь ты — невеста моего племянника и моя будущая родственница. Я несу за тебя двойную ответственность, как госпожа и как воспитательница. Ваша свадьба состоится следующей осенью, у тебя есть достаточно времени научиться вести домашнее хозяйство и управлять гинекеем. Что ты ответишь, дитя?
— Я никак не могу поверить в то, что благородный господин Агафокл решил жениться на мне, — пролепетала девушка.
— Да, такие браки нечасто встречаются. Тем не менее его выбор мне понятен. Здесь, в Тритейлионе, ты не теряла времени даром, и за восемь лет из маленькой дикарки превратилась в настоящую эллинку! А ещё… он любит тебя, моя милая девочка. Агафокл во время последнего визита сам признался мне в этом. А любовь… она сметает на своём пути все преграды!
Любит? Хиона вспомнила неприятную встречу в саду. Когда Агафокл удерживал её, не давая уйти, и тело ответило на его прикосновения самым бесстыдным образом. Если бы вовремя появившаяся Галена не окликнула мужчину, то могло произойти нечто ужасное…
Заметив вспыхнувший на щеках девушки румянец, Федра сказала:
— Понимаю тебя, девочка, сама была смущена не меньше, когда узнала, что Идоменей попросил моей руки. Но мне немного легче, чем тебе — я с раннего возраста привыкла повелевать рабами. Через год ты станешь госпожой в доме, где я появилась на свет, где прошло моё детство и юность. Отчий дом, откуда много лет назад меня увёл Идоменей, чтобы сделать своей женой… — глаза женщины увлажнились, и она поднесла к ним маленький платочек. — Но я отвлеклась, — Федра отняла платочек от глаз. — Надеюсь, ты не забыла, Хиона, о главной обязанности любой девушки — блюсти свою чистоту?
— Да, госпожа, я помню об этом. Моюсь каждый день.
— Похвально, — ответила Федра, пряча улыбку. — Боги всегда благосклонны к тем, кто не нарушает их заповедей, таким людям они даруют удачу и счастливую жизнь. Завтра на рассвете, после утреннего омовения мы отправимся в храм и принесём Гебе — покровительнице невест бескровную жертву. Попросим Вечно юную богиню о помощи в скором соединении двух сердец — Хионы и Агафокла.
Затем Федра объяснила ей, что, став невестой, она обязана соблюдать множество правил.
— Эти правила помогут тебе привыкнуть к новому положению и научиться вести себя не как рабыня, а как госпожа, — пояснила хозяйка гинекея. — Прежде всего, одежда. Девушка, собирающаяся стать женой, не может носить короткий хитон — это неприлично. При выходе из дома и при посторонних мужчинах необходимо покрывать голову. Нельзя бегать босиком — от хождения без обуви грубеют пятки. Руки тоже нужно беречь, так что ухаживать за цветочными клумбами теперь будет раб — садовник. Чем белее кожа у девушки, тем холёнее она выглядит, поэтому не следует много времени проводить на солнце. Большую часть дня благородная женщина находится в комнатах гинекея, занимаясь рукоделием. Рядом всегда присутствует служанка, готовая выполнить любую просьбу или приказ: причесать, поправить наряд, подать нужную вещь. Я приставлю к тебе Пелопу. Если эта рабыня окажется послушной и услужливой, то, возможно, после свадьбы она отправиться с тобой в Прекрасную Гавань.
Слова госпожи доносились будто издалека, Хиона всё ещё не могла до конца осознать того, что происходило. Девушка сидела, опустив глаза, и слушала, как госпожа монотонным голосом перечисляет её новые обязанности. Но думала Хиона о другом: «Может быть, господин Агафокл просто решил подшутить над нею? — девушка осторожно взглянула на Федру. — Но разве согласилась бы госпожа участвовать в этом нелепом розыгрыше?!»
А Федра всё говорила и говорила, не замечая потухших глаз своей воспитанницы.
— Андрон снова будет убирать Клития, я освобождаю тебя от этих обязанностей.
— И мне не позволено больше ходить к господину Идоменею? — встревоженно спросила рабыня.
— Нет, милая, если только он сам не позовёт тебя. Ты должна знать, что наш господин принимает деятельное участие в твоей судьбе. Перед свадьбой Идоменей подпишет вольную грамоту. Кроме этого, он обеспечит тебя приданым.
— Благодарю вас, госпожа, — ответила Хиона. — Мне бы хотелось поблагодарить и господина Идоменея…
— Думаю, такая возможность представится, — кивнула Федра. — Ну что ж, не хочу тебя больше утомлять. У нас ещё найдётся время для разговоров.
— Благодарю, госпожа, — Хиона поднялась со стула и направилась к двери.
— Пришли ко мне Пелопу, — сказала вдогонку Федра.
Пелопа
Хиона проскользнула мимо Галены, ожидавшей призыва госпожи в соседней комнате, и спустилась на первый этаж. Входная дверь гинекея была распахнута, на крыльце Хиона заметила Клитию и Пелопу.
— Тебя госпожа зовёт, — обратилась девушка к черноволосой рабыне.
Пелопа бегом кинулась к лестнице, ведущей к покоям Федры. Глядя ей вслед, Клития усмехнулась:
— Наша новая подружка до смерти хочет услужить хозяйке и остаться в гинекее.
— Её нельзя осуждать, — задумчиво проговорила Хиона. — Жизнь в верхнем Тритейлионе намного легче и приятнее, чем в посёлке рабов. Если ты — простая рабыня, а не невеста хозяйского племянника, — грустно закончила она.
— Расскажешь, о чём вы беседовали с госпожой? — полюбопытствовала Клития.
— Ах, Клития! — всхлипнула Хиона и закрыла лицо руками.
— Ты чего? — удивилась рыжеволосая рабыня.
— Мне больше нельзя приходить к господину Идоменею! Только если он сам захочет меня позвать!
— В этом ничего удивительного нет, — пожала плечами Клития. — Даже госпожа не посещает андрон без приглашения.
— А если он никогда не позовёт? — Хиона отняла руки от лица и с тревогой посмотрела в сторону андрона. — У господина столько дел и забот! Где ему помнить обо мне?!
— У тебя что — то важное к нему?
— Мне нужно срочно увидеться с ним! Меня пугает это замужество! — воскликнула девушка.
— Тише, — Клития приложила палец к губам и перевела взгляд на открытое окно хозяйских покоев. — Пойдём лучше в нашу комнату, там и поговорим.
Но уединиться подругам не удалось. В коридоре они столкнулись с возвращавшейся Пелопой. Рабыня остановилась напротив Хионы и, поклонившись, с запинкой проговорила:
— К ваше услука, хаспоша. Как будет прикзанья?
Хионой посмотрела на девушку и вздохнула.
__________________________________________________
Хиосского нектара — дорогой сорт вина.
Фракийское пойло — дешёвый сорт вина.
Серес — территория древнего Китая.
Глава 18. Птичка в силках
1.
Сельскохозяйственный год подходил к концу; несмотря на суровую весну, боги смилостивились к людям, и лето выдалось спокойным. Деметра, покровительница земледелия, позволила своим трудолюбивым детям собрать хороший урожай. Вовремя шли дожди, не давая полям иссохнуть, солнца было достаточно для того, чтобы семя, брошенное в землю, выпустило жизнеспособный росток. Лишь ветер, ничем не ограниченный на просторах полей, налетал то влажным бризом со стороны моря, то суховеем из степей. Но и эти дуновения были на пользу: морской бриз приносил необходимую влагу, а жаркие ветры степи, наоборот, прогоняли тяжёлые дождевые тучи, готовые пролиться на уже вызревшие хлеба. Теперь, после снятия урожая, у земледельцев была другая забота: сохранить плоды своего труда и выгодно продать излишки.