Белая как снег

Может, дело было в грубой лексике. Или в том, что он просто посмел раскрыть рот. Дракон не забыла об этом унижении.
– Тебя что, мама не учила читать все, что написано мелким шрифтом?
Спросила Анетте вчера вечером, после того чертова допроса Хельмера, который ничем не закончился.
– Что за мелкий шрифт? О чем ты, черт возьми, говоришь?
– Свой отдел – да. Право самостоятельно нанимать сотрудников – да. Вести расследование как хочешь – да. Но ты в курсе, что в июле будет проверка? И что есть вещь под названием бюджет? Я, конечно, понимаю, что ты считаешь, можно питаться воздухом и любовью, Холгер, но как ты думаешь, кто начальник комитета? И кто решает, сколько денег мы получим в следующем году?
– Дракон?
– Не думаю, что стоит ее так называть, но да. Естественно, глава комиссии по проверке – Драйер. И по бюджету тоже. Поэтому давай договоримся так. Завтра ты подходишь к ее кабинету в девять часов. Красиво одетым. В хорошем настроении. Я не говорю, что нужно лизать ей зад, хотя нет, именно это я и говорю. Скажет прыгать – ты прыгнешь, скажет дать лапу, ты дашь…
– Ага, ага.
– Завтра в девять. И оденься нормально. Раз в жизни не помешает надеть рубашку с галстуком.
Время на телефоне десять минут десятого.
Она специально маринует его.
Чтоб показать, кто тут главный.
На мгновение он подумал, почему бы не встать и не уйти, выйти на солнце, выкурить сигаретку-другую, да какого хрена, у него есть чем заняться, ему надо дело раскрыть.
Мунк засунул в рот никотиновую жвачку и передернулся, когда она впилась в зубы. Какой кретин вообще додумался до этого изобретения? Сделать нечто со вкусом выхлопных газов и мяты, чтобы заставить людей бросить курить? Умники хреновы. Он выплюнул жвачку в руку и, не найдя места, куда выбросить, приклеил под диван и запил глотком воды из пластикового стаканчика, подойдя к кулеру.
Галстук с рубашкой, еще чего.
Только он успел сесть на стул, как дверь в кабинет открылась и выглянула Дракон.
– Холгер Мунк. Вот вы где. Заходите, заходите.
Снаружи дружелюбие, а внутри циничный расчет.
Они же все такие.
Директора.
Начальники.
Кто вообще в здравом уме пойдет на такую работу?
Холодные, циничные эгоисты, умеющие подниматься вверх по карьерной лестнице за счет других, да?
Ладно, выдохни.
Подумай о бюджете.
Мунк нацепил нечто похожее на улыбку и зашел в роскошный кабинет. С видом на город. Огромный письменный стол из тика. Высокое кресло, похожее на автомобиль из Формулы-1.
Может, начать с экономии вот здесь, а не заставлять других людей сводить концы с концами?
Закусив губу, он с прямой спиной сел на предложенный ею стул.
– Хотите что-нибудь? Кофе? Чай? Может, минералки?
– Нет, спасибо, все в порядке.
– Булочку?
Она подвинула ему блюдо.
– Спасибо, но я должен заботиться о своем здоровье.
Он слегка хлопнул себя по животу.
– Холгер, Холгер. С чего бы нам начать?
Откинувшись на спинку кресла, она сложила руки вместе.
– Да уж. Я сегодня немного занят, поэтому было бы здорово, если мы…
Ее притворное дружелюбие мгновенно сменилось ее настоящим «я», с холодным взглядом и сжатыми губами, она ткнула пальцем на разложенные на столе газеты.
– Об этом нам точно придется поговорить. Прямое нападение на невиновного? С оружием? Посреди белого дня? На глазах у прессы со всей страны? Это чересчур даже для вас. И что за студентка, которую вы наняли? Это она на фотографии, верно?
Она показала ему одну из газет.
– Непрофессионал? На задержании? Очень жаль, Холгер. Казалось многообещающим, да? Свой новый отдел. Жаль, что нам придется закрыть его всего через год работы…
– Я должен…
– Мы еще к этому вернемся, – сказала Дракон, снова надев подобие улыбки. – Сначала я хочу посмотреть отчет, который просила вас подготовить… уже две недели назад, да? Начнем с самого начала…
Она открыла лежавшую на столе папку.
– Прошу прощения, но мы…
– Мы будем сидеть здесь, пока я не останусь удовлетворена результатом, Мунк. А потом посмотрим. Анетте наверняка проинформировала вас, что Крипос уже привели в готовность. Один мой звонок, и они приступят к работе. Кстати, она большая молодец. Голи. Думаю, надо подыскать ей должность получше. Итак, этот Франк Хельмер, вы допрашивали его несколько часов, так?
 
– Да.
– Сообщите мне результаты.
Вздохнув, Мунк расстегнул пальто.
– Мы нашли картину с изображением, похожим на картину мест преступления.
– Картину?
– Да. На плакате, который привел нас на выставку. Там нам подтвердили, что нарисовал ее Франк Хельмер, поэтому мы обыскали его дом в Манглерюде.
– То есть ворвались, без доказательств, без ордера. Вы знаете, что он может избежать наказания только на этом основании? Если, конечно, это тот, которого мы ищем, но судя по всему, нет, я права? Он не наш преступник?
– У моей сотрудницы была веская причина подозревать его, поэтому она приняла решение войти в дом, чтобы не дать пропасть уликам.
– И какая же у нее была причина?
– Фотография.
– Которую она увидела с улицы?
– Да.
– И кто был на фотографии?
– Хельмер. И его татуировка. Волк на плече.
Драйер саркастически улыбнулась.
– Да, я читала, что вы ищете волка. Который убивает в полнолуние, да? Или превращается в волка, как оборотень? Слегка притянуто за уши, вы так не считаете, Мунк?
– Дайте мне объяснить…
– Да, пожалуйста. Это очень забавно.
– Моя сотрудница…
– Ваша Миа Крюгер?
– Да.
– Студентка.
– Да.
– Которую вы забрали из института, который она не закончила, не прошла полную программу обучения, не отслужила обязательный для всех выпускников годичный испытательный срок в полиции, чтобы мы могли увидеть, как она поведет себя в деле, насколько подходит – если вообще подходит для этой крайне важной для общества работы, все верно?
Он кивнул.
– Спасибо, я просто хотела это подтвердить. Продолжайте.
– В подвале она обнаружила мертвых кошек и запертую комнату и как раз собиралась покинуть его и, согласно протоколу, позвонить вышестоящему, то есть мне, но тут в подвал пришел Хельмер и напал на нее с битой.
– После чего она скрутила его, выгнала из его дома и нанесла побои в его собственном саду, на радость всем собравшимся СМИ?
– Все верно.
Драйер вздохнула и покачала головой.
– И что вы выяснили на допросе?
– Он не рисовал эту картину.
– Не рисовал?
– Нет.
– И?
– И не учился в школе искусств, о которой идет речь.
– И откуда мы это узнали?
– Мы ездили туда вчера вечером. С его фотографией. Ответ отрицательный. Это не тот человек, который учился у них, и соответственно не тот, кто написал картину.
– Но тот студент назвался Франком Хельмером?
– Да.
– А есть другой Франк Хельмер, подходящий под описание, вы же на этот раз взяли с собой художника? Чтобы убедиться, что в следующий раз, когда мы позволим вам нападать на подозреваемого, он хотя бы будет внешне похож на того, кого мы ищем?
Мунк принял удар. Она ведь права. Это его ошибка.
– Других подходящих персонажей с таким именем у нас нет, и да, мы отправили в школу художника.
– Значит, он учился там под фальшивым именем?
– Да.
– Все равно как-то притянуто за уши. Картина? Кому в голову пришла эта идея? О, мальчик на этой картине похож на убитых, давайте изобьем совершенно случайного человека?
– Это была моя идея, – кашлянул Мунк.
– Ладно, – вздохнула Драйер, сделав глоток кофе. – Нам повезло, этот Франк Хельмер не самый законопослушный гражданин и не сможет подать в суд на государство за то, что мы сделали. Он оказался… наркодилером, так мы полагаем?
– Таблетки, стероиды, – кивнул Мунк. – Пока не ясно, дилер он или только посредник, отвечающий за склад, но дело уже направили команде Андерсена, они разберутся.