Белая как снег

– С коленом, – кивнул Карл-Мартин, показав на своей ноге.
– Он немножко прихромывал, так что, наверное, это правда?
– Ты имеешь в виду прихрамывал? – поправила Силье.
– Да, точно, прихрамывал.
– Значит, он обещал вам автограф Сульшера. О Рубене он тоже говорил тогда?
Мальчики переглянулись.
– Нет, в тот раз – нет.
– Значит, вы видели его снова?
– Да, около остановки. Мы ехали на великах, и он остановил нас. Вот тогда он и спросил о нем.
– Он показал нам фотку, – осторожно кивнул Карл-Мартин.
– Фотку Рубена?
– Да. Спросил, знаем ли мы его и все такое. И поможем ли…
– Отвести его к колодцу?
Мальчики молча кивнули.
– И что вы ему ответили? – мягко спросила Силье.
– Мы отказались.
– Ладно, – вставил Фредрик. – Я могу спросить почему? Почему вы не захотели ему помогать?
Мальчики ответили спустя мгновенье.
– Он уже не был добрым.
– Не был? Как это?
– Он стал другим. Более таким… взрослым и строгим. Типа как…
Лассе бросил взгляд на Силье.
– Как я?
– Да. Ну или не совсем как вы, но вы знаете, когда учителя сердятся…
– Агрессивным? – предложил Фредрик.
– Да, точно, у него чуть ли не слюна брызгала изо рта.
– И тогда он сказал, – нервно продолжил Лассе. – Что убьет нас. Если мы кому-нибудь расскажем, что он говорил с нами.
– Усы у него тоже изменились.
– Что?
– Ну…
Блондин показал на себе.
– В первый раз они были такими, а во второй – типа таких…
– Как вы думаете, – спокойно спросил Фредрик, – если я пришлю к вам художника, сможете описать нам того мужчину?
– Художника?
Они вопросительно посмотрели друг на друга.
– Да, иногда в полиции нам нужен художник. Если мы не знаем, как выглядит тот, кого ищем.
– Нам придется рисовать?
– Нет-нет, вам нужно только рассказать, как он выглядит, а художник все сделает.
Они снова переглянулись.
– Наверное, сможем.
– Но во второй раз он был другим, – подтвердил друг.
– Ничего страшного. Договорились? Мы пришлем сюда художника. А вы расскажете, как выглядел тот мужчина?
– Ладно, – согласились мальчики, на этот раз почти с довольными выражениями лиц.
– И еще кое-что. Вы точно в этом уверены? Что мужчина искал именно Рубена? И никого другого?
– Да. Он так и сказал.
– А он говорил почему?
Оба покачали головами.
– Хорошо, – сказал Фредрик, поднимаясь. – Знаете, что, ребята? Большое вам спасибо. Вы огромные молодцы. Теперь вам не нужно больше беспокоиться, мы защитим вас. Обещаете?
Мальчики расплылись в улыбках.
– Хорошо.
Он крепко пожал им руки и посмотрел в глаза, и Силье проводила их в коридор.
Как только дверь закрылась, он дрожащими пальцами достал телефон из кармана.
– Мунк слушает.
– Это Фредрик. У нас есть описание преступника.
– Что?
– Два мальчика. Они видели его несколько раз. Пришлешь художника?
– Конечно.
– Супер. Слушай…
– Да?
– Он охотился на Рубена.
– Что?
– Его жертвы неслучайны. Он точно знал, кто ему нужен.
– Но какого хрена…
– Вот-вот.
– Отличная работа. Ты едешь?
– Скоро. Сейчас улажу тут некоторые моменты.
Опустив телефон в карман, Фредрик Риис быстро вышел из комнаты, чтобы найти Силье Симонсен.
24
Старик с белыми волосами был готов к тому, что что-то случится, но к тому, что его так скоро обнаружат, – нет, этого он не мог представить даже в самых буйных фантазиях. Конечно, смело с его стороны – пригласить шесть самых известных шведов на день рождения, но как иначе? Нужно жить, не зная страха! Любой другой выбрал бы что-то полегче, но не он, он – искатель приключений, вот кто. Он с помощью мачете прорубает путь через неизведанные джунгли. Он научился этому в детстве, потому что часто спал на улице, как лиса в норе – в те дни, когда ему не разрешали приходить домой. Иногда даже зимой, но для него, заядлого путешественника, это ерунда. Он покорил Гималаи, покрытые льдом, в лесу около Уддеваллы, и да, было холодно. Два пальца на левой руке так и не работали после обморожения, которое он тогда получил, но мать говорила, что он маленький дьявол и заслужил спать на улице, видимо, так и было. Ведь маму надо слушать, даже если ее голос иногда звучит по радио, пусть оно и выключено.
 
Праздник удался на славу. Микаэль Персбрандт, конечно, напился и захотел играть в бутылочку, но Аллан Эдвалль наотрез отказался, ведь Персбрандт говорил только об этой Марии Бунневи, поэтому как же юбиляру хотелось дать по морде этому куску дерьма Фредерику Скавлану. Когда он забрался на стул, размахивая кулаком в воздухе. Сам старик считал, что один круг бутылочки – не так уж и плохо, гости хоть послушают друг друга, а не будут болтать каждый о себе, но, к счастью, Корнелис Вреесвик достал свою старую гитару и запел «Балладу о господине Фредрике Окаре и красотке Сесилии Линд [16]». Все проронили слезу и выпили на брудершафт с Халландом Флэдером, потом все-таки явился Ингмар Бергман, как всегда в депрессии. Безнадежный тип. Тот еще тусовщик. Гости куда-то ушли и в конце концов заперли его в подвале, и, несмотря на то, что они слышали, как он метлой стучал в потолок, никому дела до него не было, особенно когда на стол полезли раки, и старик достал канистру самогона, которую украл из сарая соседа на другой стороне леса.
Старик заглянул из-под алюминиевого зонта и спросил себя, как так вышло, что власти обнаружили его так скоро. Он проснулся на полу, укрытый пиджаком Макса фон Сюдова, и в этот момент услышал их. Голоса, идущие сквозь доски в кухонной стене. Между досками были щели – он затыкал самые широкие газетной бумагой, но ее просто сдуло, тогда он нашел несколько рулонов стеновых панелей, валявшихся в каком-то гараже нового дома в Эспарёде, но от них все чесалось и в еду попадали желтые ворсинки – лучше уж пусть из щелей дует и проходят звуки. Но он быстро понял, что голоса с ними не связаны. Нет, это неведомые силы пришли с луны и из каких-то других мест, так что лучше побыстрее спрятаться. Алюминиевая фольга. О ней он где-то слышал. Что она помогает. Тогда он, как можно быстрее крутя педали велосипеда, поехал в супермаркет на Гётеборгсвейен, спрятался на складе за коробками с чипсами, дождался, пока погасят весь свет, и занялся привычным промыслом.
Кражей.
Фольги.
Новая работа.
Он так и думал.
Наверное, из-за нее власти ищут его.
Новенький красивый телефон.
Синий.
Постоянно пищащий из ящика на кухне.
Черт.
Он принял решение.
Надо от него избавиться.
Хватит с него актерства.
Новая работа.
Мобильный телефон.
Нужно от него избавиться.
Вот что надо сделать.
Старик приготовился, досчитал до трех и что есть мочи побежал через двор.
У двери он остановился и прислонился к ней спиной.
Хорошо.
Пока все нормально.
Теперь тихо.
Он аккуратно пробрался по комнате, стараясь случайно не пнуть повсюду разбросанные пустые бутылки, на мгновение прикрыл уши и, услышав, что Ингмар Бергман все еще в подвале стучит метлой по потолку, наконец добрался до места.
Перед ним тот самый кухонный ящик.
Думай, думай.
Как лучше сделать это?
Он огляделся на кухне, и решение оказалось прямо перед ним.
Желтые перчатки для мытья посуды.
Идеально.
Он тщательно натянул перчатки, уже открыл ящик, и телефон снова запищал.
Черт возьми.
Он бросил осторожный взгляд на маленький синий телефончик.
Акт 2. Сцена 3. ОК?
Старик немного подумал.
Придется разочаровать режиссера.
Видимо, он стоял в раздумьях некоторое время, потому что телефон запищал снова.
Акт 2. Сцена 3. ОК?
Ну ладно.