Пасифик-Хайтс
Придется потерпеть. Фейн остановился у кафе, купил стаканчик кофе и развернулся в направлении Си-Клифф-авеню. Он нашел свободное место для стоянки на Лейк-стрит и принялся ждать.
Глава 41
Такси подъехало ко входу в отель «Фэйрмонт». Кролл не удивился, что «мерседеса» Элизы уже не было на стоянке для гостей.
Он назвал водителю адрес в Пасифик-Хайтс и взвесил план предстоящих действий.
Отношения Элизы с мужем сводились к одному-двум коротким разговорам в неделю. Нередко они по полмесяца не обменивались ни единым словом.
Все больше отдаляясь от Керрина, Элиза постепенно превращалась в затворницу. Когда Кролл вышел на нее, она стала отпускать повара, домработницу и садовника на три дня по выходным. Значит, с пятницы до конца воскресенья она будет в старом особняке совершенно одна.
Никто особенно не следил за тем, что она делает и где бывает. Вот почему для нее были так важны сеансы психоанализа у Веры. Все это сыграло Кроллу на руку, когда он внедрился в ее личную жизнь. Последние четыре месяца Элиза виделась с Кроллом больше, чем с кем-либо другим, если не считать Веры.
На Филмор-стрит агент попросил водителя остановиться у магазина на углу и купил зонтик. Через двадцать минут Кролл вышел из такси за два квартала от дома Элизы.
Подождав, пока машина скроется за поворотом, он перешел через улицу и стал подниматься по холму. Ленивые струйки дождя стекали с нового зонтика. С окружающих деревьев беззвучно падали капли. Кролл шагал к вершине холма мимо нетронутых перестройкой викторианских особняков.
На Бродвее Кролл остановился и осмотрел угловой трехэтажный дом в неоклассическом стиле. Свет горел только в окнах третьего этажа, выходивших на залив. Значит, дома.
Кролл перешел на другую сторону улицы к деревянной калитке в обвитой плющом каменной ограде. Присев на корточки, он нащупал среди мокрых листьев у основания стены полиэтиленовый пакетик, достал из него ключ и отпер калитку.
Когда Кролл начал регулярно наведываться в офис Веры — еще до того, как нанял для этого агентов, — то проник и в дом Элизы. Он терпеливо готовил почву: изучал расписание дня своей жертвы, наблюдал за тем, когда приходит и уходит прислуга, осваивал систему сигнализации, чтобы потом уже не тратить на нее время. Ему не раз доводилось орудовать в доме, пока Элиза спала наверху.
Кролл притаился в густом саду, прислушиваясь к шороху дождя и в последний раз тщательно обдумывая план действий.
Что именно случилось с Элизой между сеансом у Веры, во время которого та записала свои наблюдения, и их последней встречей несколько часов назад, теперь уже невозможно определить. Какое-то неизвестное событие взбудоражило ее, свело на нет многомесячные усилия по созданию у жертвы душевного настроя, ведущего к эмоциональному срыву.
Что случилось, то случилось. Кролл тем не менее еще верил в свою способность повернуть ход событий в нужное русло. У него в запасе целая ночь. Он изучил образ мыслей своей жертвы лучше, чем та думала. Если застать ее врасплох, ошарашить, лишить самонадеянности, которую она проявила в отеле, то можно вернуть ее мысли в прежнюю точку, к тому состоянию, когда она жаловалась Вере на душевный упадок. Встряхнуть хорошенько, и все пойдет как надо.
А если не выйдет, то можно поступить как с Бриттой Уэстон — убрать концы в воду и заняться Лорой Ча. Уж с Лорой он как-нибудь справится.
Прошло тридцать две минуты. Смартфон Фейна снова ожил. Звонила Рома.
— Значит, так. Отключили сигнализацию, осматриваем сейчас нижний этаж… практически ничего нет — гараж, пустые комнаты. Второй этаж: еще несколько пустующих комнат, спальня. Бюхер и Као поднимаются на третий.
Вязкий туман превратился в моросящий дождь. Фейн завел двигатель «мерседеса», чтобы согреться.
В наушниках и с компьютера послышался голос Либби:
— Пробила адрес. Хозяин дома — Морган Сирси из Нассау, Багамы.
Мартен покачал головой. Он был уверен, что в компьютере Кролла они обнаружат не один слой фальшивых имен хозяев недвижимости, офшорных счетов, номеров мобильных телефонов, паспортов, веб-сайтов, адресов электронной почты, кредитных карточек. Жизнь Кролла протекала в нескольких версиях одновременно.
В смартфоне опять раздался голос Ромы:
— Этот тип живет как монах. Мебели почти никакой нет, большинство комнат не обставлено вообще. Шкаф набит дорогой одеждой и обувью, но ничего лишнего нигде не валяется. Телик с плоским экраном, но к нему — ни айпода, ни DVD-проигрывателя. По обстановке нечего сказать о владельце — разве что он крайне неприхотлив.
Идем в спальню. И тут пусто. Погоди-ка, Джон что-то говорит… Они нашли три лэптопа. А так в доме шаром покати. Можно еще проверить на тайники.
— Не стоит, — ответил Фейн. — Пусть Као идет в фургон и начинает работать с лэптопами. Джон пусть установит камеры. Трех, думаю, хватит.
Фейн подождал, пока Рома передаст распоряжения Бюхеру.
— Как дела у группы Либби?
— Дежурят поблизости, сообщают обо всех подозрительных. Если Кролл вернется, мы его засечем. Пусть фургон Бюхера далеко не уезжает. Все, что нужно Као, в фургоне есть. Держи с ними связь, разберись с информацией в компьютерах — чем быстрее, тем лучше. Возможно, найдутся какие-нибудь данные, которые помогут просчитать следующий шаг Кролла.
Фейн подождал в «мерседесе», пока фургон Бюхера, возвращаясь с Си-Клифф-авеню, не появился на перекрестке, завел машину и развернулся, взяв курс на Пасифик-Хайтс, к дому Элизы Керрин.
Глава 42
В саду стоял небольшой навес с решетками, увитыми ползучими растениями. Кролл подошел к третьей опоре от калитки и достал ключ, спрятанный в промежутке между основной и поперечной балками. Подойдя ко входу для прислуги, он отпер дверь ключом и шагнул через порог.
Опустив ключ в карман, Кролл без колебаний направился к панели сигнализации и ввел код отключения. Агент остановился посреди маленькой, отделанной кафелем «мокрой» прихожей, смахнул с себя капли влаги. Комната для этого и предназначалась. Он аккуратно пристроил зонтик на вешалку, снял и повесил плащ.
Затем нащупал в кармане и надел пару тугих резиновых хирургических перчаток без присыпки. Через кладовую для продуктов и ресторанных размеров кухню проник в столовую. Остановился, прислушался, машинально поплотнее натягивая перчатки на пальцы.
Прошел дальше в гостиную — настоящий музейный зал, в который никогда никто не заглядывал, за исключением горничной, раз в неделю протиравшей пыль. Слабый свет из высоких, забрызганных дождем окон позволял легко ориентироваться в доме.
У входа в комнату стояли двухметровые напольные часы с неподвижным маятником. Над верхушкой часов нависал карниз, под карнизом в узком промежутке лежал самозарядный «CZ-75» с полным магазином. Пистолет был припрятан еще два месяца назад.
Кролл вытащил оружие и вышел из гостиной через просторный холл к широкой витой лестнице, ведущей в бельэтаж. Мокрые туфли беззвучно ступали по мягкой ковровой дорожке. Ладонь в резиновой перчатке облегала рукоять пистолета, словно приклеенная. Кролл прошел через весь дом и поднялся по еще одной лестнице на третий этаж.
Элиза облюбовала для себя несколько комнат в северо-восточном углу здания, откуда открывался вид на залив.
Кролл остановился в маленькой прихожей у входа в личные покои Элизы, приложил ухо к двери. Ни звука. Дверь вела в салон. Возможно, если Элиза в этой комнате, получится застать ее врасплох.
Он повернул круглую дверную ручку, ощутил, что дверь свободно поддалась, и быстро ее распахнул.
Элиза перевязывала резинкой волосы на затылке. Она вздрогнула и замерла на месте с поднятыми и заведенными за голову руками, ошеломленная внезапным появлением Кролла. На ней была ярко-зеленая ночная рубашка, на столике поджидал свежесмешанный коктейль. По глазам Кролл догадался, что она успела разглядеть и резиновые перчатки, и пистолет.