Свобода и Магия (СИ)

Августа нашла глазами Шваница, тот сдержанно кивнул ей.
— Как некоторые из вас знают, позавчера в поместье семейства Мирбах была задержана глава Французской Директории Кристина Фавр де Поль вместе со своим помощником Филиппом Лестрейнджем. Задержана она была на месте боя с отрядом неназванных немецких волшебников, из которого мужественно вышла победителем. Сегодня я со всей ответственностью могу заявить, что мы освобождаем из под стражи фройляйн Фавр де Поль, так как разбирательство по её делу завершено, — некоторые из собравшихся удивлённо ахнули, — На главу Французской Директории было совершено покушение волшебниками, состоящими в возрождённой организации, в прошлом веке наводившей ужас на магловское и магическое сообщество, не побоюсь этого слова, по всему миру. Я говорю об Аненербе, — возгласов удивления стало больше, — Я готова ответственно заявить, что на территории Магической Германии данная организация существует, она была воссоздана волшебником по имени Густав Хайм под видом кружков по изучению прусской волшебной мысли. С прискорбием констатирую, что инфильтратам этой организации удалось проникнуть во многие сферы нашего сообщества, в том числе на самый верх. И я своей волей объявляю данную организацию и всех её членов вне закона. Глава Департамента Магического Правопорядка Виктор Шваниц уже проинструктирован насчёт дальнейших действий по выявлению её членов и передачи их для судебного разбирательства.
Взоры собравшихся за столом устремились к Виктору, но тот лишь поправил свои очки и сдержанно улыбнулся.
— У нас есть неоспоримые доказательства причастности членов этой организации к убийству Генриха и Агаты фон Мирбах, а также Урсулы Клейн и Юргена Циммерна. Мы все помним эту ужасную трагедию, разыгравшуюся неполных три недели назад в Саксонии. За проявленную смелость и доблесть в борьбе с членами Аненербе я, Канцлер Магических Земель Германии выражаю особую благодарность главе Французской Директории Кристине Валери Фавр де Поль. Однако же деятельность этой волшебницы выявила ещё одну силу, враждебную нам всем. И эта сила также обосновалась на нашей земле. Сейчас я речь веду про так называемых эмиссаров Глубинного Государства Турции, до последнего времени они таились в тенях, а их агенты не привлекали внимания к своим персонам, однако же последние события показывают, что они выходят из подполья и готовы к действиям, — Августа сбилась, вздохнула, подняла взгляд, потом снова опустила вниз в бумаги, — Волшебница турецкого происхождения Сибель Арслан, служившая няней в семействе фон Мирбах, состояла в данной организации, и сразу после того, как случилась вышеозначенная трагедия, выкрала детей и увезла в неизвестном направлении с целью передать их турецкой стороне. К сожалению, на настоящий момент их местонахождение нам неизвестно, однако же что нам точно известно, так это то, что вы все смогли прочитать во французской прессе, а именно то, что в Шармбатоне и в Страсбурге будут расположены отряды турецких волшебников, одним из которых будет отряд известного террориста Али Демира. Не все из вас слышали про него, однако на его счету приходится атака на учащихся школы Уагаду с тринадцатью погибшими и двадцатью ранеными, а также три взрыва в странах Магриба: в марокканской Касабланке погибло четыре и ранено двенадцать человек, в алжирской Беджайе погибло двое и было ранено двадцать, а в тунисском Кайруане погибло пятеро и столько же было ранено. Это жестокий и опасный чародей, не желающий ничего, кроме хаоса и крови на нашей земле. И именно он был призван в числе одного из первых союзников Серафимой Абрабанель, и именно угроза, исходящая от этого чародея, толкает нас к следующим шагам.
Августа замолчала, снова посмотрев на собравшихся, они заинтересованно смотрели в ответ, лишь секретарь и журналисты скрипели перьями по бумаге.
— Мы посчитали необходимым ужесточить меры против чужеземцев, коими безусловно с этого момента считаются граждане Франции, сотрудничающие с Серафимой Абрабанель и её подручными, но и выходцы из Турции, коих имеются все основания подозревать, если не в сотрудничестве с террористами, то в поддержке антигерманских сил Глубинного Государства. Я понимаю, как многочисленны семейства, кто взял себе в работники турков или турчанок, но время требует того, что мы должны проявить к ним нулевую терпимость, в противном случае последствия нашего бездействия могут быть самыми ужасными. Я знаю, что есть очень много волшебников, которых затронет это распоряжение, но которые являются яростными врагами тех сил, рупором которых сейчас выступает Серафима Абрабанель. Я очень сожалею об этом, но мы не можем сейчас, в напряжении сегодняшних дней, разобраться в этом со всеми желаемыми подробностями. Если будут попытки атаковать нашу территорию и последует сопутствующая этому битва, этим людям лучше будет быть в стороне, ради них самих и ради нас. Однако, есть другая группа людей, к которым я не питаю никаких симпатий. Оттого я наделяю Департамент Магического Правопорядка и его главу Виктора Шваница чрезвычайными полномочиями, — по столу пронёсся шепоток, в котором совместилось удивление и неодобрение, но Августа продолжала, — Я наделяю его правом железной рукой пресекать любую активность какой-либо “пятой колонны” на германской земле, и я надеюсь, мракоборцы будут пользоваться этим правом без тени сомнения, до тех пор, пока мы не будем убеждены, и даже более чем убеждены в том, что это зло среди нас успешно уничтожено. Я полна уверенности в том, что если все выполнят свой долг, если мы не будем пренебрегать ничем, и если будут приняты все меры, так как это делалось в подобные времена до сих пор, мы снова докажем, что мы способны защитить нашу землю, перенесем бурю войны, и переживем угрозу тирании, если потребуется, то в течение многих лет, и если потребуется, то одни.
 
Фрау Канцлер перевернула листок, не поднимая взгляда на шепчущихся людей и продолжила:
— Однако это не всё, чем мы можем ответить на угрозу с запада. Отныне, с этой минуты, такая ранее не поощряемая стезя магического искусства, как техномагия, объявляется полностью и безоговорочно равной любой другой школе магического искусства. Она не объявляется ведущей, но равной всем остальным. Также мною были проведены консультации с руководством Федеративной Республики Германия, и мы пришли к совместному решению о начале интеграции магического и магловского сообществ, — вздох удивления пронёсся по залу, — Да, это именно то, чем пугает нас всех и весь мир Серафима Абрабанель в своём памфлете, но это неизбежно, и это то, чем можем ответить мы на угрозу с запада. Маглы, живущие в этой стране, готовы помочь нам в нашем деле в обмен на наши знания, наше искусство. Можно сколь угодно презрительно к ним относится, но нельзя у них отнять двух вещей: они живут на этой земле, и они сильны, — голос Августы разносился под потолком всё громче, шёпотки затихали, — Полагаю, совсем скоро начнется битва за нашу с вами Германию. От исхода этой битвы будет зависеть, уцелеет ли наша с вами цивилизация. От исхода этой битвы будет зависеть, выживут ли немецкие волшебники, удастся ли нам сохранить наши общественные институты и нашу государственность. Очень скоро враг обрушится на нас со всей своей яростью и мощью. И этот враг знает, что выиграть войну он может лишь одним способом, сломив наше сопротивление. Если мы сдержим его напор, Европа сможет обрести свободу, и не побоюсь этого слова, у всех волшебников мира появится надежда на светлое будущее. Но если мы проиграем, тогда весь мир и вообще все, что было нам мило и дорого, погрузится во тьму нового средневековья, только на этот раз оно будет куда более мрачным и, возможно, гораздо более продолжительным. Так давайте же засучим рукава и примемся за работу для того, чтобы, даже если наша страна просуществует еще тысячу лет, люди все равно продолжали помнить нас и говорить об этом времени: “То был их звездный час!”
Голос канцлера резко оборвался на высокой ноте, и тут же секундная пауза сменилась аплодисментами: мужчины и женщины начали вставать из-за стола и стоя аплодировать фон Вальдбург, пока она, не обращая на них внимание, собирала листы, подходила к своему месту во главе стола и садилась в кресло.