Свобода и Магия (СИ)

— А вы здесь, какими судьбами, герр? — один из мужчин встал так, что закрыл весь обзор Нине, кроме части лица Новака.
— Новак, Иржи Новак, — судя по-всему он протянул руку мужчине. Нина заметила, что второй подошедший человек в красной мантии ухмыльнулся.
Девушка набрала сообщение своему начальнику: “Здесь наша охрана, они разговаривают с Новаком, мы прячемся за портьерой”.
— Зигмунд Борн, — видимо, пожал руку мужчина в мантии. И тут же его чуть-чуть к себе притянул Иржи.
— Гебитен, — прошептал он, Нина заметила, что его глаза на мгновение стали ярко-синими. Наваждение быстро пропало, а сам он схватил мужчину, представившегося Зигмундом, сзади за шею, притянул к себе и стал что-то быстро шептать тому на ухо.
Второй человек в мантии поздоровался со спутником Новака и бросил взгляд на портьеру, за которой прятались Нина с Рудольфом. Взгляд не задержался на этом месте долго, но у Нины всё внутри успело сжаться от страха..
— И раз у нас появились союзники, то давайте найдём этих лягушатников, — усмехнулся Иржи Новак, и они все вчетвером отправились обратно по коридору в сторону холла.
“Иржи что-то сделал с нашим охранником Зигмундом, он произнёс Гебитен, у него посинели глаза, а потом они все вчетвером отправились по коридору, видимо, за Фавр де Поль”, - написала сообщение Нина.
И только когда мужчины ушли на почтительное расстояние, они с Рудольфом выбрались из своего убежища.
Нина одной рукой прижала наушник, а второй крепко схватила своего провожатого за руку и потащила в распахнутую дверь комнаты, куда изначально и пыталась зайти. Немец не стал сопротивляться, благоразумно посчитав, что в случае опасности именно Нина будет его спасать, а не наоборот. В комнате горел яркий свет от ламп, но были плотно задёрнуты шторы.
— Миш, мы в гостиной, — сказала Нина Романову, — Ага, всегда надеялась. Ну, эти деятели тут что-то искали.
Вокруг них были разбросаны кресла в полосатой обивке и с ножками в виде кошачьих лап. Рядом с дверью был высокий камин, в котором, судя по его виду, давно не жгли дрова.
— Они что-то здесь искали? — Рудольф начал оглядываться, не понимая, зачем он вообще тут находится.
— Да, — кивнула Нина и стала осматривать комнату, — А ещё у нас теперь нет охраны.
— А была? — удивился немец.
— Видел парней в красных мантиях? — она обернулась на него, — А, тебе-то видно не было. В общем было двое охранников, один нас предал, а со вторым что-то сделали, теперь он тоже не за нас.
— Он теперь против?
— Нет, они тут не ради нас, к счастью, — помотала девушка головой.
— А что мы ищем? — спросил Рудольф.
— Да знала бы… — Нина распрямилась, — Здесь уже всё прибрали после убийства.
— Убийства? — юноша ошарашенно воззрился на русскую девушку.
— Ну, четверное. Слышал, эти двое про Ганса разговаривали? — она увидела, что её собеседник утвердительно кивнул, — Вот это он и сделал.
У Рудольфа по спине побежали мурашки, он обернулся на раскрытую дверь в коридор и увидел там смуглого мужчину с острыми скулами. Одет тот был в тёмную рубашку и брюки, на плече у него висела сумка, как для ноутбука. Мужчина стоял, прислонившись ко входному косяку и наблюдал за происходящем в комнате. А в руке у него была какая-то палочка.
— Нина… — позвал девушку Рудольф, немного испуганным голосом.
Рыжеволосая русская обернулась на него и тоже заметила мужчину.
— О!.. — выдавила она из себя, как в дверном проёме появилась миловидная девушка в светлом брючном костюме. Её жёлтые кудри спадали на плечи, в одной руке у неё также была палочка, а вот второй она держала за руку девочку лет десяти в сером платье.
— Добрый день, мы не помешаем? — обворожительно улыбнулась девушка, шагнула в комнату, отпустив руку малышки.
— Нет, — также обворожительно попыталась улыбнуться Нина, узнав Фавр де Поль. Она помнила те простые инструкции, которые давал Михаил перед этой поездкой. Они и правда были простыми насчёт этой французской барышни: “Быть вежливым, не перечить, выполнять всё, что попросит. Она настолько опасна, что Салтыков с Куприяновым не захотят с ней встречаться в прямом бою”. Помня рукопашные навыки Игната Кондратьевича или габариты Свята Вениаминовича, Нина удивилась тогда словам начальника, а вот сейчас, вблизи Фавр де Поль, она начала понимать их. От француженки недвусмысленно веяло опасностью, как от матёрой пантеры за стеклом вольера в зоопарке. Только вот сейчас стекла между ними не было, был Рудик и его нельзя было просто так одёрнуть, ведь это могло вызвать подозрения.
 
— А что вы тут делаете, и кто вы? — совершенно серьёзно произнесла девочка, но Нина и Рудик отметили про себя, что глаза у ребёнка заплаканы.
— А у нас тут свидание, — всё также волнующимся голосом выпалил немец, и натужно улыбнулся.
— В гостиной моих родителей? — девочка смотрела на него исподлобья. Темнокожий мужчина поправил лямку сумки на плече, обернулся в коридор и шагнул в комнату.
— Прости, мы не знали, — также натужно рассмеялся Рудольф, — Мы просто гуляли, зашли, вот, — он развёл руками.
— Вы здесь что-то искали, — Кристина продолжала обворожительно улыбаться и сделала шаг в сторону, перекрыв возможность Нине добежать до двери. Мужчина встал с другой стороны возле камина, также закрывая возможность выйти из комнаты для Рудольфа.
— Да у меня наушник выпал, — улыбнулась Нина и аккуратно развела руками.
— Что выпало? — не поняла Кристина и посмотрела на девочку. Та не обратила на этот жест внимания, внимательно разглядывая Нину.
— Ну, беспроводной наушник, выпал, закатился куда-то… — в голове Нины роились мысли, основной из которых было, успеет ли она выхватить пистолет в случае чего? Скорее всего нет, а самое поганое было, что она не могла ни написать, ни сказать что-то Романову, который отчего-то сам тоже не проявлял активности в наушнике. Видимо, посчитал, что если что-то случится, мы успеем сказать. Так вот, не успели.
— А кто вы такие? — повторила свой вопрос девочка.
— Мы работаем вместе, — рассмеялся и пожал плечами Рудольф, — Из Берлина приехали погулять, мы только начинаем встречаться, но любим путешествовать, — он посмотрел в сторону Нины, пытаясь прочитать по её лицу, что же ему самому делать сейчас, но лицо девушки ему никак не помогло.
— Мы просим прощения, что зашли в ваш дом, мы не знали, — он снова развёл руками, глядя на девочку.
Нина, пользуясь моментом, дотронулась до своего электронного браслета и послала сигнал бедствия. Но сама она понимала, что сигнал бедствия — это, конечно, хорошо, но он им не поможет в данной конкретной ситуации, если их начнут убивать прямо сейчас.
— Вообще мы здесь только мимо шли, — вдруг произнёс мужчина, обернувшись на какой-то звук в коридоре.
И тут же сильный взрыв потряс стену возле двери. Словно бы кто-то кидал бомбу снаружи в дверной проём, но промазал, потому она разорвалась с внешней стороны совсем рядом с косяком.
Взрывной волной девочку и мужчину сбило с ног и бросило в сторону Рудольфа. Сам немец упал навзничь, оглохнув на оба уха. Кристина и Нина приземлились на перевёрнутые кресла, где у русской перехватило дыхание, и зазвенело в ушах, а француженка сломала под собой небольшой стул, распластавшись на его обломках.
Комнату засыпала пыль и штукатурка. Сквозь пылевое облако через проём зашёл Иржи Новак, сжимая в руке палочку, чихнул. Затем ещё раз.
Зашевелился Лестрейндж, начала подниматься на ноги Фавр де Поль, словно ни в чём не бывало. Нина наблюдала туманящимся взглядом, как в комнату вошло ещё трое мужчин: двое в распахнутых красных мантиях поверх синих мундиров.
— Именем Августы фон Вальдбург! — один из тех, кто был в мантии направил свою палочку на лежащего возле Филиппа Лестрейнджа ребёнка. Его голос шёл как сквозь вату, Нина успела подумать, что как же громко он это произносит-то!
— Стойте! — голос француженки звучал точно также громко, и настолько властно, что все вошедшие мужчины обернулись в её сторону, замерев, — Я Кристина Фавр де Поль, глава Французской Директории, нахожусь при исполнении! Если кто-то посмеет напасть на меня или моих спутников, я расценю это как объявление войны Магической Франции!