Свобода и Магия (СИ)

— Чертовски познавательное утро, — произнёс Рихтер и сонно зевнул.
1 — Айдослу Мехмед-паша — османский государственный и военный деятель XVIII века. Наиболее известен тем, что был начальником крепости Измаил во время осады 1790 года в ходе Русско-турецкой войны 1787–1791 годов.
  
Глава XVII. Наведите порядок в Германии!
 
(14 августа)
— Виктор, а часто ли ты пьёшь? — Августа фон Вальдбург присела на край своего письменного стола, держа в руке бокал с сидром и очень устало поглядела на собравшихся в её кабинете.
— Пока работал с русскими, каждый день, — невинно улыбнулся Виктор Шваниц, чуть дотронувшись до своих очков.
— Вот я, видимо, тоже начинаю, — она отпила сидр из бокала, — Это дурное влияние этих чёртовых наёмников.
— Военных консультантов, — с улыбкой уточнил Виктор.
— Угу, — она мрачно кивнула и снова сделала глоток, — Их самых.
Перед ней в кресле, как обычно, сидел Якоб фон Притвиц и усмехался в свои пышные усы. Через столик от него на диване, как всегда в этом кабинете, сидел Виктор и пил кофе.
А вот у раскрытого окна сбоку от всех них стоял Рихард фон Мольтке. Его ярко-красная мантия была измазана в чём-то коричневом, как и его неизменно синий мундир. Да так сильно, что будто бы глава немецких мракоборцев долго и упорно пытался выбраться с кучи чего-то коричневого и дурно пахнущего. Особенно пострадали ботинки. Правое ухо у главы мракоборцев распухло и было покрыто запёкшийся кровью, кроме всё той же коричневой субстанции, которая в целом присутствовала на всей поверхности мракоборца, чем несказанно удручала его, а ещё больше удручала других находившихся в комнате волшебников, ибо от Рихарда фон Мольтке отвратительно смердело свиным навозом.
А ещё у него на лбу были глубокие царапины в запёкшейся крови. И на эти царапины обращал внимание каждый, кто видел Мольтке в таком виде. И крайне удивлялся, во-первых, почему это глава мракоборцев в таком неподобающем виде существует, а во-вторых, потому что первые две буквы на его лбу были привычны и понятны, а вот третья оставалась непонятной для рядовых волшебников.
Когда Рихард со своими коллегами пришли в себя в куче свиного навоза посреди тепличных задворок, они были крайне обескуражены. Это если не вдаваться в перипетии немецкой нецензурной лексики, которую трое волшебников тут же использовали на полную, чем привлекли к себе внимание работников этих самых теплиц, смуглых и чернявых. Работники посмотрели на незадачливых магов, но подходить и помогать не стали, а просто удалились, словно бы полностью утолив любопытство. Сверху давила полуденная жара, от гула мух стоял звон в ушах, а от вони, в центре которой находились мракоборцы, слезились глаза, а желудок выворачивался наизнанку, раскрашивая красивые красные мантии в ещё большее число оттенков.
Не понимая, ни как это произошло, ни что же им дальше делать, они всё-таки доползли до края ямы, где и смогли с грехом пополам подтянуться наверх и оказаться на траве. Рихард осознавал, что это конец его, как главы мракоборцев, потому что лучше бы эти люди его убили. А такого позора смыть было уже невозможно. Ещё неделю назад он и его подчинённые врывались в дома волшебникам, замешанным в заговоре по вмешательству во французские дела, и никто не смел им перечить. Они были силой, они были опорой государства!
Лоб Рихарда жжёгся и болел, глаза разъедала вонь, а сам он жалел, что тогда, когда он только вошёл в свою должность, он осмеял предложение того самого Валерия Мирбаха, которого эта французская девка казнила не так давно. А предложение-то было самым простым, вернуть физическую подготовку в его департамент, как это было до 91 года в ГДР. Волшебники уже тогда были столь искусны в чарах, что напрочь некоторые забыли про физическую активность, потому и случился кризис с несколькими бандами турецких магов, решивших обосноваться в Германии. Те не гнушались физической силой, потому собственно и смогли уничтожить несколько групп мракоборцев, отправленных на их усмирение. Именно так погиб и предшественник фон Мольтке. Но кризис был разрешён с помощью магловских спецслужб, а голос молодых мракоборцев с запада Германии, которым было непривычно и неохота заниматься физподготовкой, слился с голосом движения уникальности магического сообщества — некоторые старые волшебники кичились тем, что не поднимали ничего тяжелее собственной палочки или бокала с вином, что любая физическая активность есть суть магловский способ жизни. А магловский — читай животный. А волшебники должны всё делать при помощи собственной магии. И вот Рихард был согласен с такими возгласами, он всегда мечтал быть великим волшебником и прославиться, как его дед. Но теперь он стоял на краю огромной навозной кучи без палочки, с каким-то нарисованным на лбу символом и проклинал себя за идиотизм. А ещё немного был рад тому, что дед с отцом не дожили до этого времени.
 
А ещё было хорошо, что эти люди не обыскали их, потому у каждого мракоборца на цепочке на шее обнаружился порт-ключ, который унесёт их в Министерство Магии, прямо в приёмную их департамента. Ещё там на шеях висели артефакты, позволяющие связаться с коллегами, запросить подмогу. Рихард задумался об этом, а потом увидел троих маглов в камуфляже с оружием, которые хмуро наблюдали за ними с некоторого удаления. Глава мракоборцев немного изучал магловские военные технологии, но сумел безошибочно определить пулемёт и автоматы в руках мужчин. Потом вспомнил то, что рассказал ему Якоб о происшествии сегодня ночью, как эту территорию пытались штурмовать маги из Аненербе. И Рихард фон Мольтке осознал, что он может вызвать хоть весь свой департамент, наводнить эту территорию волшебниками и даже победить в схватке. Но потери будут столь ужасающими, что в итоге Германию постигнет участь Британии и Франции, и кому это надо?
Оттого глава мракоборцев приказал активировать порт-ключи и перенёсся со своими подчинёнными в Министерство Магии. Откуда сразу отправился к Августе фон Вальдбург, потому что не видел смысла прятаться и искать виноватых. Он решил взять всю вину за провал на себя.
И вот теперь он стоял возле открытого окна, ветер из которого всё равно не помогал избавиться от вони, которая, казалось, въелась в фон Мольтке.
— Рихард, — Августа ещё раз отпила сидр из бокала, глядя насмешливо на мракоборца, — А расскажи многоуважаемым господам, почему ты не попытался привести себя в порядок, пока мы их ждали?
— У меня сломали палочку, — Рихард сглотнул, его дыхание перехватило.
— Ох, какая досада, — Августа допила сидр, с усталостью посмотрела на графин с сидром, достала чёрную палочку с орлиным клювом, с её помощью притянула графин к себе и наполнила бокал.
— Рихард, могу тебя попросить я? — взгляд Якоба был по-отечески добрым, — Расскажи нам, что произошло с тобой, что ты появился здесь в таком состоянии, без палочки и настоятельно попросил собрать нас?
— Спасибо, Якоб, — недовольно поморщилась Августа и отпила из бокала.
— Мы направились на захват Мустафы Озтюрка, — выдохнул фон Мольтке, — Я и два моих сотрудника.
— Лучшие люди отечества, — саркастически вставила фон Вальдбург.
— По нашей информации, он должен был находиться в своём кабинете, — продолжил мракоборец дрожащим голосом, — Потому мы аппарировали в парк на его ферме, зашли через боковую дверь и поднялись к кабинету.
— У вас были планы помещений? — уточнил Виктор вполне себе деловым тоном.
— Да, у нас был информатор среди работников-волшебников турка, — кивнул Рихард и продолжил, — В общем мы попали внутрь кабинета.
— Как? — ехидно ухмыльнулась Августа.
— Дверь с частью стены бомбардой снесли, — Шваниц отпил свой кофе.
— Рихард, где же твоё изящество? — саркастически произнесла женщина.
— Да, так и было, — сокрушённо выдохнул фон Мольтке, — В общем внутри оказался не только Мустафа, но ещё и маглы. Трое.
— Один, — Виктор поставил свою чашку на блюдце на столике.