Свобода и Магия (СИ)
— Пока продолжаем думать, потому что Ганс всё ещё неуловимый призрак, — поморщилась Нина, но что-то вспомнила и резко обернулась к начальнику, — Миш, а как фамилия того чувака, который лекцию про Аненербе читал, в составе участников, где мы Шрёдера нашли?
— Густав Хайм, — отозвался тот, — Повелитель штангенциркулей и пробирок по вычислению чистоты крови.
— Мерзкий тип, — поморщилась девушка, — Но я предлагаю искать его, если этот тип главный, то проще тогда сразу на него выйти. Если будет надо, уж найдём способ спросить, где Ганс.
— А давайте найдём детей? — сказал Эдди.
— Эдик, тебе не показалось, что нас начинает засасывать какой-то ураган, который тут закручивают не до конца понятные нам силы? — Михаил доел последний кусочек мороженого.
— Не показалось, — помотал тот головой, — Мы уже давно в нём.
— А если съездить в поместье этих Мирбахов под Дрезденом? — вдруг спросила Нина.
— Езжай, — пожал плечами Романов и ехидно ухмыльнулся, — Рудольфа возьми с собой только.
— Тебя сейчас спасло только то, что ты мой начальник, — она скорчила рожицу и вытянула палец в его сторону.
Но тут заржал Малыш Эдди, и тут же получил по колену кулаком от Нины.
— А тебя ничего не спасёт, Эдик! — весело фыркнула она, — Вот возьму да и приглашу мальчика на свидание!
— Это деловая поездка, сопряжённая с риском, — Рихтер потирал ударенное колено, — Что так больно-то?
— То есть меня тебе не жалко, да? — снова фыркнула девушка, развернулась на кресле лицом к компу и начала строчить в корпоративный чат.
— Бедный Рудик, — рассмеялся Рихтер и слез с подоконника.
* * *(13 августа)
Летний закат догорел, и над саксонским лесом сомкнулась ночь.
Группа на КПП зажгла прожектор на будке, чей луч разгонял темноту ровно до вырубленных кустов, утыкаясь в них. Второй прожектор установили на столбе напротив будки, и тот смотрел в другую сторону, тоже в кусты и пространство между ними и забором. А вот дорога, уходившая прямо от шлагбаума, и которую перед ним перегораживало заграждение из мешков с землёй, освещалось лишь отсветами от фонарей, потому там оставалось место для неверных теней и силуэтов.
“Надо у Кубани третий выпросить”, - Полоз стоял в тени у стрелоулавливателя шлагбаума и курил в ладонь. После давешнего происшествия, когда в больницу уехал Худ, он перестал считать эту работу спокойной и был уже готов к любому, а учитывая, что Игнат Кондратьевич собрал сегодня на пересменке всех и сообщил о возможных провокациях и нападениях, то тем более.
Из будки, которая была на самом деле совсем не будкой, а вполне полноценным вагончиком с надстройкой, в которой сидел наблюдатель, вышел их новенький. Паренёк лет двадцати пяти, позывной Демьян, это было его первое задание.
Полоз закурил, забычковал сигарету и бросил окурок куда-то в темноту вдоль забора. Его не покидало смутное чувство тревоги, хотя может, это просто слишком суматошный день?
— Грач Полозу, — проговорил он в нагрудную рацию, — Видно что-нибудь?
— Полоз Грачу, — раздалось в рации, — Да нихрена, надо фонарь на столбе поворачивать на дорогу.
— Грач Полозу, — он вздохнул, — Завтра следующая смена пусть перевешивает. Отбой.
В будке наверху сидит Грач, сегодня его очередь быть за оператора шлагбаума и связиста. В вагончике дремлет Крит, его Полоз пять минут, как сменил в тени на позиции. Демьян вон отошёл до ветру, уже видимо оправился и зашёл обратно в вагончик. Этот будет сменять через пятьдесят пять минут Грача, ночь всё равно тихая. И зачем Полоз в голове всё это прокручивал, почему так неспокойно было ему?
Где-то в лесу вскрикнула птица и пронеслась над постом. Словно ей вслед зашумел ветер вершинами деревьев. Стояла тёплая летняя ночь, а над Полозом раскинулось бездонное антрацитовое небо с бесконечным числом колючих звёзд.
Внезапно боковым зрением боец что-то уловил, какое-то движение. На дороге в неосвещённом участке, словно бы появляясь из теней, показалось несколько людских силуэтов. Полоз пригляделся.
— Полоз Грачу, — он произнёс в рацию и прикинул, за сколько прыжков он окажется за мешками с землёй, — У нас, похоже гости.
— Грач Полозу, — раздалось в рации, — Вижу четверых.
— Это что за упыри в длинных плащах? — боец на улице в два прыжка перемахнул освещённую зону перед шлагбаумом и расположился за мешками, выставив ствол в бойницу.
— Грач Полозу, — раздалось в рации, — Вижу пять силуэтов, трое впереди уже на свету.
— А я всегда мечтал побывать на съёмках “Блейда”, - весело ответил боец в рацию, — Заводи свою шарманку, отбой.
Он устроился поудобнее и приготовился открывать огонь. Пять мужчин в длинных чёрных плащах встали в ряд в двух десятков шагов от его позиции. Освещены не слишком хорошо, но в целом очень похоже на тир. Или на очень плохой розыгрыш.
Над головой заработал репродуктор на будке на немецком голосом Грача: “Уважаемые господа собравшиеся, эта территория является частной собственностью, потому проход туда невозможен, просим вас развернуться и удалиться в обратном направлении”.
— Демьян Грачу, — ожила рация у Полоза, — Демьян ответь Грачу.
— Демьян на связи, — ответила рация.
— Поднимай Крита и на позиции, у нас тут какие-то упыри нарисовались.
— Принял, отбой.
Репродуктор на будке снова заговорил голосом Грача: “Уважаемые господа собравшиеся, повторяем, что эта территория является частной собственностью, потому проход туда невозможен, просим вас развернуться и удалиться в обратном направлении, иначе нам придётся применить силу”.
Странные люди в плащах бросились врассыпную так молниеносно, что Полоз даже не заметил их движения. И тут же слева от него, возле будки вырвался столб пламени и влетел в прожектор на крыше так, что тот взорвался с такой силой, что выбил стёкла в наблюдательной вышке, где сидел Грач.
Заговорил автомат возле вышки, видимо, Крит или Демьян успели занять пост. Мимо Полоза пробежал человек, пытаясь забежать за мешки и прорваться внутрь территории. Боец инстинктивно поднялся и дал в его сторону очередь. Фигура дёрнулась, подскользнулась и покатилась кубарем. Полыхнула вспышка сбоку и мужчина еле-еле успел присесть обратно за бруствер — столп огня и жара окатил его позицию. Точно в тот же момент такой же столп огня накрыл позицию стреляющего автоматчика возле вышки, заставив того замолчать. И тут же начал стрелять Грач со своего места, но Полозу непонятно было, ранен тот или нет. Он высунулся из-за горящих мешков, разглядел движение и выдал очередь, затем снова спрятался.
— Полоз, жив? — ожила рация голосом Крита.
— Жив, — прохрипел боец в рацию, и тут же в уже занявшиеся мешки ударил ещё один столп огня, заставив Полоза распластаться на земле, буквально вжавшись в неё.
Ещё два огненных рукава ударило в позицию Грача и рядом с ней. Наблюдательная вышка взорвалась, рассветив ночь. Заморгал и погас второй прожектор, позицию теперь освещал пожар в будке охраны и горящие мешки перед шлагбаумом.
Едкий дым разъедал глаза, Полоз вскочил, дал очередь в темноту перед мешками и перекатился к шлагбауму. Сбоку, возле горящей будки застрекотал автомат. Боец боковым зрением увидел стоящего на колене Крита и спокойно отстреливающего по три патрона в цель. Полыхнула зелёная вспышка, и молодой боец совершенно без звуков, как стоял, так и стал заваливаться, выронив из рук автомат.
Полоз развернулся, отпрыгнул в тень за столб забора, и тут же увидел, как в то место, где он только что находился, ударил столп яркого обжигающего пламени.
“А успел вообще Грач вызвать подкрепление?” — пронеслось в его голове, и он выстрелил ещё в одну фигуру, которая появилась возле тела Крита, фигура скрылась обратно в темноту, и непонятно было, он попал в неё или нет?
И тут яркая вспышка полыхнула откуда-то справа, со стороны горящих мешков. Тело пронзила боль, будто он наступил на оголённый провод. Сведённые судорогой пальцы ещё сильнее сжали автомат, и сознание покинуло бойца.