Злодейка должна умереть (СИ)

− Все хорошо, − уверенно сказал Исэ и обнял ее крепко. Посмотрел на нее с ласковой улыбкой, от которой стало приятно и горестно одновременно. — Все образуется. Святая выйдет замуж за принца. Пройдет коронация, твое совершеннолетие и мы уедем. Только представь: я и ты, небольшой домик рядом с горами, всюду природа, горная река и никакого светского общества и раздражающих людей. Я люблю тебя безмерно, а ты живешь в свое удовольствие и никому ничего не должна.
Это звучало волшебно. Звучало настолько идеально, что Эва позволила себе на несколько секунд погрузиться в мечтания. Но сразу опустила с небес на землю и напомнила, что не быть такому.
Они сидели так еще долго, а когда пришли первые сумерки и холодный ветер — ушли в поместье. После ужина, на котором Эва съела лишь салат из зелени и помидоров, она вышла провожать Исэ. Тот выглядел недовольным. Он стоял рядом, сжимал ее руки в своих и супился недовольно.
Эва улыбнулась.
− Удачной дороги. Надеюсь, церемония пройдет благополучно.
− Жди меня. Не ввязывайся в истории и просто дождись меня. Сиди дома, не выходи из него. Я не знаю, что сделаю, если приеду и тебя здесь не будет. Прошу, просто дождись ме…
Она слушала его слова, как он частил и хмурился, почти приказывал. Улыбнулась невольно и поцеловала Исэ в щеку. Почувствовала, как Исэ напрягся в ее руках, а он сам выглядел растерянным. Сдержала смех, ведь он никогда не видел таким потерянным и смущенным.
− Все хорошо, не волнуйся. Лети на церемонию, − успокаивающе сказала она и наклонилась, шепча на острое ухо. − … . Назови меня так, когда мы встретимся вновь.
Исэ отстранился и посмотрел на нее шокировано. Наверняка не ожидал от нее такого. Эва и сама не ожидала, думала, что забыла свое настоящее имя, но вот оно прозвучало, пусть и шепотом. Пусть никто никогда не назовет ее так.
Она вздрогнула неловко, когда Исэ порывисто обнял ее и отошел. Он улыбался широко, смотрел на нее счастливо и от этого становилось тошно. Еще никогда прежде Эва не видела такой улыбки на его лице. Даже когда она принесла драгоценные камни и украшения.
− Дождись меня! Я обязательно вернусь.
Эва смотрела, как тонкая фигура Исэ становилась все менее различима в ночной темноте. Пропал окончательно, а следом из-за деревьев вылетел огромный дракон, чешуя которого даже в такое время отливала золотом. Эва смотрела, как он улетал и чувствовала, как вместе с ним что-то умирало и в ней.
Кровать без Исэ казалась слишком большой и холодной. Эва ворочалась долго, заворачивалась в одеяло, будто в кокон, но в конце концов встала. Зажгла все свечи, стянула с кровати одеяло и села в кресло, заматываясь в одеяло и смотря на звездное небо. Сон не шел, а тишина давила.
Страшно.
Грустно от того, что за такое короткое время привыкла к Исэ. Она так не хотела ни к кому привязываться. Знала, что будет больно.
Утро наступило медленно и будто нехотя. К приходу Лукреции Эва вернулась обратно в кровать и сделала вид, что проснулась. Конечно, ей никто не поверил. Осторожно обтер полотенцем с холодной водой ее лицо, шею и руки, усадила перед столиком и достала косметику. Вновь несколько слоев пудры и румяна, тушь и помада делали ее более похожей на живого и здорового человека.
Здоровой она не выглядела.
Эва посмотрела на отражение и заметила, как изменилось тело Эванжелины. Некогда здоровый цвет лица теперь сероватый, щеки сильно впали, а косметика не скрывала мешки под глазами и изнеможденный вид. Волосы не выглядели такими же здоровыми и пышными, как раньше.
Она выглядела отвратительно.
Платье на изнеможденном от бессонницы, недоедания и постоянных стрессов тоже выглядело ужасно. К счастью, Лукреция имела вкус, поэтому дала ей фиолетовое, свободное платье, которое скрывало выпирающие ребра и неестественно тонкую талию, острые локти.
Встала и пошатнулась, чувствуя сильное головокружение. К счастью, не упала, но лишь благодаря рыцарю Яну, который подставил руку и посмотрел обеспокоенно.
− С вами все в порядке, госпожа? Вы выглядите уставшей.
 
Рыцарь Ян держал ее осторожно и вел медленно по направлению к столовой. Не ждал ответ и помог сесть. Потоптался неуверенно на месте и остался рядом, накладывая ей на тарелку фрукты и несколько маленьких бутербродов с помидорами и творожным сыром. Есть под пристальным вниманием Эва привыкла, поэтому взяла один из бутербродов, покрутила его и осторожно откусила. Не тошнило.
Интересно, что делал сейчас Исэ? Скорее всего готовился к церемонии, после которой будет праздник. Может, он и не вернется вовсе. Исэ дракон и ему наверняка будет намного комфортнее среди своих.
Эва допила чай, чувствуя, как желудок переполнен едой. Слишком много. Выдохнула и замерла, услышав громкий стук в дверь. Сердце пропустило удар и упало в пятки, колени ослабли и если бы она не сидела, то обязательно б упала. В поместье сразу чувствовалось напряжение из-за незваных гостей.
Медленно встав, она расправила плечи и медленно пошла к выхожу. Ей не требовалось ничего говорить. Эва прекрасно знала, кто стоял на пороге и ругался с дворецким.
− Что здесь происходит?
Дворецкий замолчал и повернул голову резко, посмотрел на нее испуганно. На его лице Эва видела призыв бежать, спрятаться в доме, но вместо этого она посмотрела на королевского рыцаря в доспехах. Рыцарь склонил голову.
− Эванжелина Питтерс, − поприветствовал он ее, скорее всего был ниже статусом, и уже более сурово продолжил: − Вы арестованы за нападение на Святую.
  
Глава 21. Бездна
 
Я сидела на троне и сжимала руку Артура в своей. На глаза наворачивались слезы при виде изнеможденной Адалисии в грязном платье. Она никогда так плохо не выглядела. Я смотрела, как ее вели рыцари к плахе и чувствовала дрожь в коленях. 
Сдерживала слезы, пока ей зачитывали приговор. Вздрогнула испуганно, когда почувствовала горячее дыхание рядом с ухом.
− Все хорошо, не переживай. Мы не можем поступить иначе. Это не твоя вина, а ее.
Артур гладил мою руку и успокаивал, говорил, что это правильно. Но я все равно чувствовала страх, стоило посмотреть на коленопреклонную Адалисию. Прикусила губу, когда палач занес топор.
− Риэль, − позвал Артур и повернул мое лицо. Я смотрела в его прекрасные глаза и сдерживала слезы, слыша проклятия в свой адрес. Смотрела и почувствовала, как слезы скатились по щекам, а что-то тяжелое с глухим звуком упало на деревянный помост.
Эва знала, что так случиться. Ждала момента, когда придет рыцарь и отвезет ее в камеру, где она будет дожидаться вынесение приговора. Знала, потому что именно так произошло в книге. Правда, там Адалисию грубо выволокли из дома, выдали вместо платья из мягкой ткани почти мешок и не кормили почти. С Эвой обращались почти хорошо.
Она сидела на твердой койке и смотрела на коридор. На самом деле, не совсем рационально использование в камерах дверей из железных балок. Из-за этого Эва слышала крики других заключенных, видела рыцарей и они видели ее. Отвратительное ощущение. Приходилось все делать под пристальным наблюдением. К счастью, ей не били по решетке, не оскорбляли и кормили нормально. Даже подушку с одеялом выдали.
Здесь же Эва узнала, что Риэль впала в кому и два дня боролась с ядом. Было ли ей совестно? Конечно. Когда покупала яд и подмешивала его — все это время она чувствовала себя виноватой. Риэль не заслужила такого отношения к себе. Жаль, что она узнала об этом только сейчас. Хорошо, что Риэль оправилась от воздействия яда и уже нормально ела.
О ее состоянии говорили рыцари. Говорили нарочито громко и смотрели на Эву с презрением. Конечно, она пыталась убить не просто Святую — любимую всеми, но и невесту короля. Эва знала, что ее недолюбливали и обвиняли во многом. К счастью, они не причиняли ей боль.
Вздохнув, она посмотрела на полную тарелку с остывшей кашей. Каша вкусная, как и бутерброд, который Эва съела. Проигнорировала рыцаря, который вынес поднос из камеры, раздраженно цыкнув при этом. Они считали ее не просто злодейкой, но и избалованной девицей, которая из принципа отказывалась от еды и сна. Им не понять, что каждый раз, закрывая глаза, Эва видела плаху.