Elden Ring: Своя концовка (СИ)

Ей было очень интересно лично понаблюдать, как Константин исцелял сожжённую деву. Конечно же, это был чисто исследовательский интерес. И ничего больше, абсолютно.
Но сперва…
Полубогиня перевела взгляд куда-то в сторону, нахмурившись.
Установки внутри Блайда, с которыми она так ничего и не смогла сделать, должны были активироваться [158]. К сожалению, этот день настал.
  
* * *
Путь до Сумрачного замка оказался намного проще и быстрее, чем изначально предполагал Константин. Поток, познавший прокачку, разгонялся до таких скоростей, что их проносившуюся фигуру в принципе можно было не увидеть, лишь мельком замечая проносившийся мимо силуэт довольного как слон скакуна. Ну и сопутствующий скорости ветер.
Несчастной Миллисенте пришлось буквально вжаться в Погасшего, иначе её давно снесло бы, и одним Внешним Богам ведомо, смогла бы она пережить столь экстремальное приземление.
Первое время несломленная болезнью красноволосая воительница ещё пыталась отстраняться от мужчины, опасаясь, что зараза внутри неё может как-то повлиять и на Погасшего, но Константин этого словно и не замечал, лишь крепче обнимая несчастную девушку.
Они делали редкие остановки передохнуть, да и мужчине всё ещё нужно было время от времени прикасаться к благодати у её скопления, но даже так их путь не занял и пары дней.
Весь материк для Погасшего был как на ладони, и такими темпами в какой-то момент он сможет прыгать по всему Междуземью, когда сам того пожелает.
Такое казуальство не снилось и верховным чародеям.
— Это было быстро, спасибо, Поток.
Погасший потрепал скакуна по гриве. Тот лишь фыркнул, показав взглядом на Миллисенту. Ещё раз фыркнул, дёрнув хвостом.
Костя приподнял бровь.
— И за это — в том числе спасибо.
С того самого момента, как свисток с Потоком оказался у него в руках, мужчина почувствовал странную связь с ним. И эта связь по ходу прокачки становилась крепче. Порой ему казалось, что скакун и впрямь умеет говорить, просто иначе.
Миллисента, уловив какой-то странный смысл в словах мужчины, почувствовала, как заалели её уши. За последние несколько дней она уже даже успела привыкнуть к тому, что её… обнимают. Свыкнуться с мыслью, что мужчина будто и не замечал алую гниль внутри неё, было тяжело, но…
До обидного приятного.
«Они… специально?»
Жизнь её точно не готовила к такому. Убивать поражённых гнилью тварей было намного проще и понятнее.
Кажется, эта мысль в том или ином виде возникала у каждого оставшегося сколь-либо разумным существа в Междуземье.
«Сумрачный замок» не просто так носил своё название: вдалеке виднелась гора, закрывая собой половину всего сооружения. Только не это было главной особенностью сооружения.
Костя вдохнул родной болотный запах, чувствуя от ядовитых испарений невиданный прилив бодрости. Болота в какой-то момент поглощают каждого соулслайкера, это было неизбежно.
Замок, ранее внушающий величие, на добрую половину утонул в ядовитой трясине, и даже воздух окрасился в жёлтый от ядовитых испарений цвет. Обычному человеку было нечего делать рядом с замком.
К счастью или сожалению, что Миллисента, что Константин серьёзно отличались от нормы. Если с Костей всё было понятно (или не совсем понятно, но уже все привыкли), то в случае с красноволосой воительницей получалось так, что она, в некотором роде, имела неплохой иммунитет к разного рода заразам. Любым заразам. Агрессивная гниль внутри девушки просто уничтожала потенциальных конкурентов, что, впрочем, не спасало Миллисенту от зловонного запаха.
— Рука… рука правда находится здесь? — негромко спросила Миллисента.
Какова вероятность, что подходящий именно ей протез находится в случайном заброшенном ядовитом замке где-то на отшибе Междуземья? Практически нулевая.
Но эта вероятность повышалась до ста, когда речь заходила про мужчину, границу знаний которого не могла себе представить ни Миллисента, ни Мелина, ни Ренни, ни вообще кто-либо ещё.
Им пришлось смириться с тем, что мужчина, день ото дня становившийся всё более человечным, владеет знаниями, недоступными остальным.
— Да, — отвлечённо кивнул Константин, над чем-то размышляя. — Смотритель замка был одержим Маленией, сделав для неё немало протезов. Один из них всё ещё должен быть в замке.
«Маления?» — вздрогнула Миллисента.
Это имя не просто показалось ей безумно знакомым, но и до страшного… родным.
К сожалению, Константин не стал углубляться в лор, и сам не зная всех фактов.
Мужчину интересовало другое.
— Мне нужны шипы. Желательно, какие-нибудь шипастые лозы.
«А?»
— Ш-шипы? Для чего?
Константин пожал плечами.
Несмотря на то, что мужчина осознавал, что девушка его не поймёт от слова совсем, он всё равно решил ответить в привычной манере.
— Хочу ими покрыть сет. Мне нужно отдать дань уважения. Это важно.
Миллисента глупо моргнула, видя, насколько серьёзным стал Погасший.
Замок отнюдь не пустовал. В понимании Константина, это была настоящая локация, которая требовала зачистки, и мужчина совсем не отказывал себе в удовольствии поохотиться на немёртвых и прочих созданий, заполонивших территорию болотной крепости.
Будь то заживо гниющие трупы людей или псов, призраки или даже немёртвые парфюмеры в окружении стражей-големов, — все они уже давно перестали представлять для мужчины какой-либо челлендж, даже если он максимально ограничивал себя.
К счастью, рядом с ним была Миллисента, жаждущая сражений. Константин никак не ограничивал желания вайфу, лишь отвлечённо наблюдая за происходящим.
Самое интересное их поджидало в глубине замка.
Переживший собственную казнь, возглавивший затонувший в болотах замок мертвец, сохранивший после смерти крупицы разума. Честно говоря, Костю мало интересовала предыстория этого трупа [159].
Лишь атрибут, тесно связавший его с тем, кто в своих челленджах зашёл (упоролся) дальше обычных потных трайхардеров. Пример для подражания, за которым, конечно же, лучше было не повторять.
Живой мертвец обосновался в зале замка, не видя ни единой причины его покидать. Покрытый с ног до головы шипами, в тяжелой броне, один его вид внушал.
К несчастью, Косте нужно было выразить уважение, и Элемер из Шипов был жертвой проявления уважения.
— Тебе точно удобно? — осторожно переспросила Миллисента, оглядывая мужчину с ног до головы.
Тот, закованный в броню, покрытую острыми шипами, невозмутимо кивнул.
Это был как бы не первый раз, когда он самостоятельно снарядился в полноценный сет.
— Более чем.
Красноволосая воительница сжала губы, явно испытывая определённые сомнения.
Живому мертвецу потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что в его честно захваченные владения пришёл намеренно обмотавший себя лианами из шипов Погасший.
Стоило признать, даже смерть не лишила павшего рыцаря разума… прямо-таки окончательно, заставив мертвеца замешкаться. Необычный внешний вид Погасшего смущал — это было понятно и мертвецу.
— Что… что ты…
Элемер сделал шаг назад, видя, что безумец неожиданно начал на него перекатываться.
Самое ужасное ждало его впереди.
Лишним было уточнять, что пробудившаяся Ренни издалека наблюдала за Константином. Как могло быть иначе?! Она, в конце концов, дала ему шанс!
Не будет ложью сказать, что удивить полубогиню было практически невозможно. Она была свидетельницей нарушающих законы бытия чар, сама творила невозможное, и даже форма её существования была воплощением безумия: решиться на инсценирование собственной гибели посредством использования концептуальной руны смерти мог только ненормальный. Либо классическая тихая девочка, спокойно читающая допоздна книги в библиотеке.
  
Но то, что увидела Ренни, даже по её меркам было…