Elden Ring: Своя концовка (СИ)

Мужчина не стал отговаривать пытавшуюся хотя бы как-то ему отплатить вайфу, молча приняв намёк на очередную вырезанную концовку [116].
Миллисента, видя, что Константин не стал отказываться от того единственного, что она могла предложить, облегчённо вздохнула.
Впрочем, её облегчение продлилось недолго: она совершенно не знала, о чём говорить. Темы себя быстро исчерпали, а сама…
  
Сама она была просто ужасной в общении.
И Костя увидев эту тихую панику на лице растерявшейся девушки, прищурился.
Реальное Междуземье заставляло его в большинстве случаев потеть совсем другим образом, и он, хотел того или нет, потел. И будет потеть, чтобы свет вайфу не угас никогда.
Возможно, это звучало не то чтобы очень возвышенно, но мужчина от внутренних мыслей настроился на… нужный режим.
Теперь он будет вести разговор. И вайфу ему не помогут. Не сейчас.
— Игла была сломана. Её починил старик в красном, Гоури. Ты знаешь его?
Миллисента на секунду нахмурилась, после чего её глаза расширились.
— Я…
— Пойдём.
Девушка глупо моргнула, после чего послушно кивнула. Не успела она ничего сказать, как мужчина достал из ниоткуда свисток, призвав Потока.
«А?»
Миллисента, чувствуя, как у неё уходит земля из-под ног, встретилась взглядом со скакуном.
Поток, уже надеявшийся на какой-нибудь очередной штурм, фыркнул, покосившись на своего призывателя с немым вопросом.
— Какой красавец!..
Шепот Миллисенты дошёл до ушей скакуна, заставив его вновь перевести взгляд на девушку. Не успел Поток фыркнуть, как зачарованная Миллисента, ярко улыбнувшись, подошла к скакуну и начала его гладить. Так нежно, как, наверное, не мог никто.
Мелина пустым взглядом уставилась на то, как её старый друг пал перед лаской Миллисенты, уткнувшись в неё носом.
— У тебя большие проблемы, не так ли?
Вкрадчивый шепот ведьмы заставил девушку сморщиться так, будто она съела что-то очень кислое.
Фальшивая служанка Пальцев повернула голову на своё плечо, на которое залезла совсем потерявшая страх миниатюрная чародейка.
— Слезь с меня, ведьма.
— Ты даже не будешь меня опять ловить? — прищурилась Селлена.
Мелина ответила не сразу, вновь обратив внимание на своего избранника и красноволосую девушку, неуверенно забиравшуюся на Потока. Выражение лица несчастной девушки, когда на Потока залез и Константин, вновь стало таким, будто она сейчас потеряет сознание.
— Теперь это бессмысленно, — негромко пробормотала она. — Ты добилась того, чего хотела.
Женщина скептично покосилась на, на первый взгляд, невозмутимую фальшивую служанку Пальцев.
Как будто её показное спокойствие могло её обмануть.
— Ты слишком всё усложня…
Цепкая, покрытая ожогами рука Мелины схватила ойкнувшую иллюзию чародейки. Даже сквозь иллюзию Селлена поняла, что запахло жаренным, встретившись взглядом с фальшивой служанкой Пальцев.
Её проклятый глаз смотрел прямо на неё.
Миллисента удивлённо осмотрелась.
У неё на секунду возникло какое-то странное предчувствие.
Костя, видевший краем глаза происходящее, оставался полностью невозмутим. Или не совсем полностью, но невозмутим.
Он был бы рад сосредоточиться на разборках того немногого прекрасного, что было в Междуземье, но для начала ему нужно было хотя бы как-то завершить все основные квесты.
И, конечно, следить, чтобы остальные «квесты» вдруг случайно не уничтожили друг друга.
По крайней мере, Мели-Мели он верил и знал, что она ничего не станет делать с Селленой…
…серьёзного, по крайней мере.
Путь до лачуги Гоури не занял много времени. Как ни странно, внутри его не оказалось, чего нельзя было сказать про гигантскую собаку, подозрительно обходившую жилище чародея.
Миллисента, увидев мутировавшее под влиянием проклятья гигантское чудовище, и сказать ничего не успела: перед ней что-то промелькнуло, влетев в голову удивлённо рыкнувшей раздражающей собаки.
Безумно раздражающей собаки.
Та, словно не поняв, что произошло, удивлённо осмотрелась, встретившись взглядом с Костей, после чего просто и без затей упала. Поток рун, ознаменовавший смерть раздражающей собаки, влетевший тонкой струйкой в мужчину, лучше всего говорил о её судьбе.
И, что самое главное, она, чёрт возьми, потом опять не заспавнится.
— Это тебе за все погубленные нервные клетки бесчисленных соулслайкеров, — прошептал едва слышно Константин.
Миллисента спрыгнула со скакуна, подойдя к туше огромной собаки.
«Кинжал?»
Она не понаслышке знала, насколько крепкими были эти твари. Пусть, когда у неё было ещё две руки, они не представляли для неё проблемы, она всё равно должна была признать, что они были… весьма раздражающими. Чтобы обычный кусок железа не только пробил череп твари, но и засел так глубоко, нужно было обладать просто безумной силой.
Миллисента с самого начала догадывалась, что перед ней был Погасший. Но продемонстрированная Константином сила всё равно выходила за любые рамки здравого смысла.
К счастью или сожалению, у неё не было времени следить за слухами.
Только вот…
Не то чтобы для красноволосой девушки была важна сила её спасителя.
— Наверное, мне нужно было с ним попрощаться…
Она всё ещё сомневалась. Образ старика по имени Гоури казался Миллисенте безумно знакомым и важным. Возникало такое чувство, что если она встретится с упомянутым спасителем человеком, то всё станет понятнее, но…
Его не было.
Миллисента чувствовала, что хотела сделать что-то важное. Стремилась к чему-то. Только не могла вспомнить, что именно. Это чувство было ужасным.
Она не знала, что ей делать и куда идти.
Возможно, ей стоит отправиться в путешествие [117]…
— Я могу помочь тебе.
Миллисента сбилась с мысли, переведя взгляд на мужчину.
— Помочь?
— Найти замену руке.
Девушка почувствовала себя ещё неудобнее.
— Ты сделал для меня слишком много, Константин. С-спасибо тебе, н-но…
Казалось, на миг лицо Константина дёрнулось, но потом…
— Мне может понадобиться твоя… помощь в бою…
Мелина, сжимая голову иллюзии чародейки, застыла. Даже Селлена, всеми силами безуспешно пытавшаяся вырваться из железной хватки пальцев, на первый взгляд, хрупкой девушки, уже думая забыть про иллюзию, безучастно повисла в руке фальшивой служанки Пальцев.
Они переглянулись.
«Он… сам, вот так легко, попросил о помощи?!»
Мысли девушек в очередной раз синхронизировались.
«…теперь меня будут звать ещё реже…»
Шепот Латенны, наполненный бесконечной скорбью и печалью, остался неуслышанным. За альбиноркой завыли несчастные призрачные волки.
Миллисента, не заметив запинки в голосе мужчины, всем телом вздрогнула, почувствовав, как быстро забилось её сердце.
Она родилась воительницей. Возможно, излишне мягкой и робкой, но воительницей. Красноволосая девушка не считала, что обычным талисманом в полной мере отплатила Погасшему.
Кроме талисмана у неё был только её меч. Но без ведущей руки она была практически бесполезной. Относительно Константина — так точно.
Миллисента безумно хотела отблагодарить мужчину. И вместе с тем она хотела найти своё предназначение, вспомнить про него. О том, чтобы найти замену руки, девушка и мечтать не могла. Или могла, но пока ещё просто не пришла к этому.
Против воли девушка повернула голову на тушу пса.
— Но ты ведь… — Миллисента резко оборвала себя. — Я… понимаю.
Костя кивнул, задумавшись.
— Если ты не против, сначала посетим несколько локаций.
  
— Локаций? — переспросила девушка.
Ей ещё предстояло со многим познакомиться. И, в том числе, со многими.
— Хочу увидеть один форт и заскочить на фестиваль войны.
Мужчина произнёс это так, будто говорил про нечто обыденное. Безусловно, он очень ждал начала фестиваля, но…