Elden Ring: Своя концовка (СИ)

С Погасшего исчезла броня, оставив его в одной привычной набедренной повязке. Где-то вдалеке послышался чей-то усталый стон. Пусть будет ветер.
— Ты победил, Погасший. Закончи это.
Негромкий голос побеждённого карианского рыцаря показался Косте особенно отчаянным.
Положение королевы и без того было унизительным. Каким оно станет от появления безумца?.. Выживет ли она вообще? Что было на уме у Погасшего?
  
И почему он разделся, Великая Воля его подери?!
Единственное, что хотя бы немного радовало Луногрума — потерявшие всякую волю к противостоянию астрологи. Хотя бы кто-то впервые за долгое время показал им, что они не в такой безопасности, как изначально хотели думать.
Правда, цена этого оказалась для многих фатальной. Какая разница, что в мире отсутствовала смерть, если они всё равно теряли разум?
Константин ещё какое-то время смотрел на побеждённого мини-босса, после чего молча развернулся и последовал в сторону дворца. Рыцарь остался неподвижным, удивлённым взглядом провожая удаляющегося Константина.
Впрочем, на миг Погасший остановился, задумчиво уставившись на огромную лестницу, ведущую во дворец.
— Тут случайно никто гигантский шар не выпускает по этой лестнице [79]?
Луногрум глупо открыл рот.
— Э-э-э… Вроде бы нет…
— Отлично.
Костя порядком расслабился, словно какой-то гигантский шар мог стать более страшным препятствием, чем союз полноценного босса и мини-босса.
Карианский рыцарь проводил взглядом Погасшего, пока тот окончательно не ушёл. К нему подошла миниатюрная Селлена, привлекая к себе внимание.
Луногрум уже, кажется, ничему не удивлялся. Изгнанная чародейка понимающе улыбнулась.
— Первый раз?
Последние препятствия к королеве были официально пройдены. Правда, оставалось кое-что, о чём Константин не стал думать.
Реакция лунной полубогини на упоминание кольца.
  
Глава 23
 
Была ли королева Реннала Полнолунная вайфу? Глупый вопрос. Конечно, была. Но всё ещё стоило понимать, что вайфу — вайфу рознь, и отношение может отличаться. Где Ирину Косте было жалко, Ренни он скорее восхищался. Или, например, Мели-Мели могла вызывать у него как жалость сгоревшей заживо девушки без прописанной истории, так и восхищение её самоотверженности.
При желании мужчина мог описать каждую вайфу, и Реннала не была исключением: её история была достаточно трагичной и в некотором роде жалкой. Её не смогли победить в бою, поэтому победили иначе, уничтожив страшным предательством. Словно этого мало, её дочь была «мертва», один её сын превратился в какую-то страшную змееподобную хренотень, и ещё один стал жертвой планов злобного маленького мальчика, который захотел сделать его своим консортом.
Судьба последнего, естественно, была самой страшной.
Костя сочувствовал королеве, справедливо считая её судьбу во всех смыслах ужасной, хотел ей по возможности как-то хотя бы немного помочь, несмотря на то, что она была королевой казуалов. Но вместе с этим…
Он не мог сказать, что испытывал к ней те же тёплые чувства, что и, например, к Мели-Мели. Возможно, во многом это было связано с тем, что Реннала была матерью одной из лучших вайфу, и мужчине просто не хотелось делать и без того странную ситуацию ещё более странной.
Всё же, в плане социальной составляющей Константин, несмотря на заметно более (в последнее время, по крайней мере) прокаченное восприятие, всё ещё был до невозможного плох. И, самое главное, мужчина это сам понимал.
Единственное, что его обычно спасало — социальная составляющая нынешней Эпохи была не столь важна. Вместо тысячи слов будут сделаны тысячи перекатов. Возможно, парочку парирований щитом и сбитых концентраций. Когда придёт время — настоящих парирований. И, может быть, ещё пару слов сверху: Костя, всё же, с момента появления в Междуземье умудрился вкинуть практикой и пару характеристик в красноречие.
Красноречие, которым прямо сейчас нужно попытаться воспользоваться.
Внутри немаленького дворца пусть и было пустынно, всё ещё сохранялась удивительная чистота. Очевидно, чародеи минимально следили за обезумевшей королевой, что, конечно, мало их оправдывало.
Да и многие действия Погасшего тяжело было оправдать, но, к счастью, всё можно было решить перекатами и сбиванием концентраций несогласным.
Константин, неспешно шагая по пустым коридорам, видел немало картин, в том числе королевской семьи. Мужчина был неслабо удивлён, увидев на одной из них семейство Кария в полном составе.
С некоторым трудом Погасший мог узнать всех.
Реннала, сидящая в своей неизменной длинной короне со счастливой улыбкой на троне.
Красноволосый Радагон, стоящий рядом с ней с безразличным, холодным выражением лица. Почему-то его торс был голым. Конечно, Константин лишь уважительно покивал: очевидно, великий воин тоже считал важным следить за весом снаряжения.
Радан, гора мускулов, в глазах которого, впрочем, всё ещё виднелся свет разума.
Рикард, неухоженного вида мужчина с заросшими рыжими волосами и такой же неухоженной бородой, ещё не подозревающий, что в будущем он позволит себя сожрать ради сомнительного могущества какой-то змее.
И, наконец, ещё не совсем духовная вайфу. Такая же рыжеволосая [80], как и всё остальное семейство, даже на картине она отличалась сравнительно небольшими габаритами на фоне остальных. Правда, стоило понимать, что всё познавалось в сравнении: все они были не меньше двух метров ростом, и это был далеко не предел. Окажись на этой картине Костя, и казался бы на их фоне маленьким мальчиком.
Впрочем, габариты мужчину более чем устраивали: чем он меньше относительно противников — тем легче уходить от их ударов. Любому достаточно опытному соулслайкеру очевидно, что чем больше босс — тем легче его победить. Чем же он меньше и чем больше похож на гуманоида — тем тяжелее. Правило не абсолютное, но работающее с завидной регулярностью. Сирота Кос не даст соврать [81], не говоря уже про… кое-кого другого, заметно более близкого.
Любой трайхардер при своих габаритах в какой-то момент сам становился живым воплощением этого правила, заставляя при своём появлении ранее сильных и опасных противников слышать музыку босса [82].
Примечательно, что наиболее хмурыми на картине показались Константину именно Ренни и Радагон. Кажется, они в семействе были изначально самыми закрытыми и нелюдимыми.
— Таких деталей в игре очень не хватало, — констатировал Костя, направившись дальше.
Совсем скоро он добрался до огромных дверей. До ушей Константина уже доходило слабое неразборчивое пение. Атмосфера вокруг неуловимо изменилась.
Стала намного более мрачной, гнетущей. Не пытающейся подавить, но наполненной непередаваемым безумием, самым настоящим отчаянием, которым пропитались стены дворца.
К несчастью (во всех смыслах), Константин не единожды проходил Bloodborne. Если это не какой-нибудь эндгейм или печальная концовка квестов вайфу, мужчина в атмосферу безумия и отчаяния погружался так, словно по болотам перекатывался: привычно и с теплотой на сердце, которая почему-то заполняет индикатор отравления и начинает медленно снимать ХП, а расходники закончились.
  
Впрочем, для настоящего соулслайкера это добавляет лишь особой перчинки. Всем известно, что тру-хардкорщики полюбили болота через глубокую ненависть.
Как и, наверное, вообще всю игру.
Мужчина положил руки на огромные двери, чувствуя, с какой неохотой они поддавались. Наверное, было бы намного быстрее воспользоваться казуальной энергией, но Костя предпочитал отдать дань уважения всем открытым дверям и воротам во всех частях игр FromSoftware. Они навсегда останутся в его сердце.