Elden Ring: Своя концовка (СИ)

Кажется, он и так немного задержался.
— Забери её в Замок Грозовой Завесы, — буркнул напоследок Костя. — Из-за тебя она и так здесь засиделась.
Он больше не хотел видеть её в пылающей крепости, одинокую и всеми забытую, в компании безумного кузнеца. Конечно, никто ничего поджигать лишний раз не собирался, но…
Пламя было лишь завершающим депрессивную картину мазком.
Старик скептично покосился на удаляющуюся спину Погасшего, после чего улыбнулся.
  
Конечно, даже если она будет сопротивляться, он вытащит её отсюда.
Или она думала, что вечно сможет просидеть в крепости?..
* * *
Как победить кого-то сильнее себя?
Можно было немало чего придумать. Втереться в доверие и обмануть. Ударить со спины, подобрав момент. Обратиться к кому-то такому же слабому, объединиться с ним и задавить более сильного вместе. В конце концов, надавить на слабости сильного, заставить проявить слабину.
Но все эти способы были эффективны лишь до определённой границы.
Маленький камешек не может сдвинуть освещаемую светом Солнца гору. Как и не может сдвинуть несколько камешков, как и не могут десятки, сотни камешков.
Камешек не может втереться в доверие к горе: горе с самого начала было плевать.
Камешек не может ударить со спины, с большей вероятностью он сам расколется.
Слабости? Они были у горы. Но камешек так и не смог до них добраться. Каждый раз, когда он в тайне пытался… подстраховаться и надавить на них, то тут же чувствовал эманации силы. Тепло, окружающее всех, кому благоволила гора, а значит — и Солнце.
Камешек не мог укрыться от взора всеведущего Солнца, за короткое время стараниями Погасшего протянувшего щупы по всему Междуземью. Лишь прятаться в тени, пытаясь найти способы, как хотя бы окольно, хотя бы как-то дотянуться до слабости.
Но момент был потерян.
Казалось, так называемые «слабости» Погасшего наоборот становились центрами его силы, из которых пугающий до глубины души неизвестный Внешний Бог распространял свои щупы.
Никто не сопротивлялся этому. Чуждая миру сила была принята слишком тепло. До того ласковая, дарящая чувство надежды и веры в будущее, что это сводило Гидеона с ума.
Никогда. Никогда до этого он не видел и не чувствовал ничего столь страшного и неестественного в своей естественности.
Вера распространялась, и распространялась безумно быстро.
Замок Грозовой Завесы же стал квинтэссенцией силы Внешнего Бога, к которому даже приближаться близко было безумно опасно.
Охота на Селувиса стала… удачным событием. Отличный повод скрыться, объединиться в тени, подальше от взора Солнца, с единомышленниками, чтобы, пока идёт охота, подготовиться к последней попытке ударить. Ударить так, чтобы последователь Внешнего Бога, даже если и не умер, не смог добраться до конечной цели.
Оставшиеся в тени фигуры собрались и были расставлены. Теперь оставался лишь ход фальшивого Погасшего, и вскоре он его совершил.
Представление началось.
— О, — дружелюбно улыбнулся Гидеон. — Я знал, что ты придёшь.
На лице Константина не было ни единой эмоции, из одежды — одна лишь набедренная повязка. В руке же он держал самый обычный, ничем непримечательный меч.
С самого своего появления он напоминал куклу, которой будто бы со стороны управлял кто-то. Даже Гидеон, повидавший множество ужасных вещей и сделавший ещё больше, испытывал дискомфорт, просто находясь рядом с безумцем.
Сейчас это чувство достигло максимума.
«Чудовище», — нахмурился Гидеон.
— Ты понимаешь, что не остановишь меня?
Безразличный вопрос Константина был лишён какого-либо любопытства. Казалось, фальшивый Погасший подыгрывал ему. Тянущий время Гидеон на это лишь улыбнулся.
— Ты проницательнее, чем я думал, друг мой, — хохотнул мужчина. — Или это очередное откровение твоего покровителя? Что ж, признаюсь, я никогда и подумать не мог, что когда-то объявится Внешний Бог, что столь быстро распространит свою силу по миру. Могу ли я задать тебе вопрос, Константин?
Полуголый мужчина безразлично пожал плечами.
— Да.
— Есть ли у тебя своя воля, друг мой? Чувствуешь ли ты, что твои желания принадлежат тебе?
Казалось, вопрос Гидеона и впрямь что-то всколыхнул в мужчине. Его взгляд стал немного более осознанным.
— Мой ответ не подтвердит или опровергнет наличие у меня воли. Откуда ты знаешь, что это скажу я, а не что-то ещё? Бессмысленный вопрос. Ты можешь лучше.
Гидеон, широко распахнув глаза, засмеялся, начав громко хлопать в ладоши.
Он и в самом кошмарном сне не мог себе представить, что гора, освещаемая Солнцем, будет обладать настоящим интеллектом.
Зачем горе знать, что она гора? Она просто есть, и уже одним фактом своего существования создаёт переменные.
Он вновь ошибся.
Последователь Внешнего Бога был опасен не только из-за данной ему силы, но и сам по себе.
— Ты пришёл, чтобы предстать перед Кольцом Элден, Константин из Погасших! И получить титул повелителя! Что ж, — тон предводителя Погасших резко стал более спокойным и даже печальным, — это прискорбно. Я восхищаюсь твоей храбростью, твоей и твоего Внешнего Бога силой, но, увы, тебе придётся оставить свои притязания. Королева Марика возлагает на нас большие надежды. Она хочет, чтобы мы продолжали бороться. До последнего.
Над головой Гидеона возникли магические клинки. Тело предводителя Погасших наполнилось странной, кровавой гнилью [269], смешивающей в себе силы сразу двух Внешних Богов.
Гидеон готов был пойти на всё, даже если это значило принять в себя силу, способную извратить его сущность до неузнаваемости.
Очевидно, Аморфная Мать не стала так просто прощать уничтоженные реки крови. Как и Гниль не простила ему потерю Малении.
Смешанные энергии высшего порядка придавили Константина, подавляя его собственную силу.
Клинки, до этого ожидавшие команды, на немыслимой скорости направились в Погасшего, неся в себе след не только энергии чародея, но и силы Внешних Богов.
Меч в руке полуголого фальшивого Погасшего едва заметно покрылся светом. Он, игнорируя летящие в него лезвия, нашёл время поклониться, после чего…
Дзынь.
Дзынь.
Дзынь.
«О?»
Гидеон был неприятно удивлён тому, что увидел. Сохраняя полную невозмутимость, Константин самым обычным клинком парировал его атаку.
Он не помнил, чтобы из собранной на Погасшего информации было что-то подобное.
— Кто бы мог подумать, что даже ты будешь хранить козыри, друг мой.
Константин не стал что-либо отвечать, да и не было у него на это времени: сразу после своих слов Гидеон вновь кинулся на фальшивого Погасшего.
Тело предводителя Погасших покрылось эманациями гнили. Проклятие, которое он собственноручно принял в себя, чтобы оно добралось и до Погасшего.
Уже думая схватить безумца, тот, словно и ожидая от него этой атаки, сделал перекат.
Полуголый воин будто бы провалился сквозь Гидеона, оказавшись позади него.
Гниль вырвалась.
Мерзкая, отвратительная энергия поползла по стенам и колоннам, одним фактом своего существования вблизи Древа Эрд пороча его.
Гидеон поднялся, сняв шлем. На лице одного из сильнейших воинов и чародеев застыла гримаса боли.
— Думаешь, я вижу какую-то разницу между Солнцем и Гнилью? Между Внешними Богами нет отличий, Константин. Они все… они все…
Гидеон схватился за голову, пытаясь заглушить нарастающий шепот. Он знал, что будет значить принять в себя силу этих тварей, но у него не было другого выбора.
  
Константин, видя, как тяжело было подавлять Офниру влияние Внешних Богов, направил на него клинок.
— Не нужно лишних слов. Ты можешь лучше. Нападай. Покажи всё, на что ты способен.
На лицо Гидеона вылез оскал.
Всё же, слухи по поводу помешанности фальшивого Погасшего на сражениях были правдой.