Elden Ring: Своя концовка (СИ)

Рожер удивлённо приподнял бровь, но, просто приняв слова главного претендента на трон как должное, улыбнулся.
— Вижу, ты пришёл в компании, друг мой?
— Ей хотелось проведать Фортисакса, — немного неуверенно ответил Константин, повернув голову на драконицу.
Он понятия не имел, как и о чём с ней говорить: в конце концов, изначально у неё не было ни цепочки квестов, ни диалогов. Заживо гниющая древняя драконица, которую казуалы на кровотоке использовали для фарма рун в начале прохождения.
  
Всё приняло слишком странный оборот.
Погасший совсем не ожидал, что его простая попытка как-то исправить ситуацию и потренироваться в казуальстве не только постепенно излечит её, но и сделает должницей, у которой будут какие-то свои желания и цели.
В каком-то смысле это было логично и понятно, но легче от этого мужчине не становилось.
— Его душа неспокойна, — неожиданно произнесла Грейолл. — Он почувствовал меня, но не узнал.
Рожер странно покосился на огромный труп, но, в очередной раз поправив шляпу, решил принимать всё как должное.
Позже он обязательно всё разузнает. Ему не впервой.
— Моё Солнце, — улыбнулась Фия. — Вот и ты. Я знала, что ты придёшь…
Рожер едва не поперхнулся, прекрасно зная, что та вообще была не уверена, что он придёт.
Фия вновь перевела взгляд на тушу мёртвого дракона, проведя по ней рукой.
Без преувеличения можно сказать, что спутница мёртвых была особенной: то, что давным-давно превратило бы обычного человека в лучшем случае в живой труп, было для неё фактически безвредно. Её тело не испытывало особых побочных эффектов от проклятой энергии, и лишь благодаря этому она могла спокойно прикоснуться к туше [238].
— Что у тебя на уме, Константин?
Конечно же, Косте вновь хотелось ответить, что он хочет попытаться восстановить нормальный «респаун», но атмосфера сейчас явно была не та.
— Я хочу вернуть круговорот жизни и смерти, который был до Золотого Порядка.
Слова мужчины чем-то походили на глупое бахвальство. Подавляющее большинство тех, кто всё ещё сохранял в себе разум, и знать не знали о том, что когда-то трупы после смерти не поднимались, а их души уходили.
Великая драконица покосилась на своего благодетеля.
— Ты не боишься, что дорогие тебе существа станут смертными?
Марика далеко не просто так лишила Междуземье самой концепции Смерти. Кроме взятия под контроль цикла жизни и смерти, она таким образом подарила своим детям бессмертие, пусть, как и показала история, ничем хорошим не закончившееся.
— Интересно узнать, сколько у смерти может быть фаз, — невозмутимо ответил Константин.
Он уже видел достаточно примеров того, как умудрялись обходить этот «дебафф». Нужно было лишь немного изучить механики, с чем ему точно помогут собаку съевшие на обмане смерти вайфу.
Грейолл моргнула.
Планы Константина не могли не удивить Фию, даже шокировали. На секунда она почувствовала, как её дыхание сбилось.
Они, те, кто посмели жить после смерти, те, кто мечтают дождаться своего владыку…
Их мечта будет фактически уничтожена. В каком-то смысле желание Погасшего ещё более страшное, чем то, чем занимался Золотой Порядок: тот истреблял мертвецов, но не искоренял саму нежизнь.
Действия же Константина предполагали, что все мертвецы…
На самом деле умрут?
Мозг среднестатистического жителя соулслайка к столь шокирующей информации был не готов.
Погасший не мог не увидеть, как сильно его слова повлияли на женщину. Вздохнув, мужчина уже хотел было подойти к ней, но…
— Ты забыл про наш уговор, Константин из Погасших?
Рожер широко улыбнулся, направив на Константина меч. В голосе мужчины не было и намёка на агрессию, лишь дружеское подначивание.
Константин опустил взгляд на острие меча, после чего неожиданно улыбнулся.
Поблизости не было других противников. Своими действиями, сам того не понимая, Константин сломал квест, оставив Фие одного-единственного «фантома».
Причём, полностью живого и здорового. Во всяком случае, пока что: это место могло плохо повлиять на казуала. Хотел ли Константин, чтобы его пусть и небольшие, но старания оказались бессмысленными?
Конечно же, нет.
— Я помню. Но после сражения я хочу, чтобы ты ушёл отсюда.
Рожер нахмурился.
— Я не могу оставить Фию здесь одну, друг мой. Сам понимаешь…
Воин-чародей неожиданно серьёзно уставился в глаза Константина, одним лишь взглядом показав на небезразличную ему женщину.
К чести Константина, он правильно всё понял.
Ну, или почти.
Взгляд опытного фаната вайфу загорелся подобно двум лучам, едва не сбивая удивлённого Рожера с ног.
— Жизнь заставила меня принять, что вайфу ещё и женщины. И, пусть это и неразрывные понятия, отличия всё ещё есть. Я не перестану быть фанатом обнимающей вайфу, но это не значит, что я собираюсь уводить у кого-то женщину.
Костя поднял руки к Солнцу.
— Восславляя Солнце, мы в том числе помогаем друг другу проходить хардкорные моменты, направляя несчастные души соулслайкеров к эндгейму. Как я могу с гордо поднятой головой восславлять Солнце, портя другому фанату вайфу прохождение?!
Пусть Рожер и не понял всех слов, сказанных Погасшим, почему-то ему захотелось всплакнуть. Из глубин души воина-чародея поднялось странное тепло, глаза загорелись.
Мужчины достигли взаимопонимания.
«Что?»
Грейолл и Фия странно переглянулись, уловив ещё меньше сути. Кажется, это был разговор, который могли понять только два соулслайкера-фаната вайфу, пусть один из них ещё не до конца осознавал свою суть.
Чародей какое-то время молчал, над чем-то размышляя, после чего приподнял шляпу, глубоко поклонившись Косте.
Константин, оценив действия казуала, поклонился в ответ.
В следующий момент Рожер сорвался с места, на полной скорости направившись на невозмутимого Погасшего. Над мужчиной возникли голубые энергетические клинки.
Очевидно, он собирался выдать максимум, пусть и понимал, что, будь воля противника, тот не смог бы и задеть его.
К счастью, Погасший не собирался относиться к противнику неуважительно. Не после того, как увидел в Рожере фаната вайфу.
В руке Константина возник меч.
Наблюдавшая за всем со стороны Великая драконица не понимала происходящего. Ей было достаточно лишь мазнуть взглядом по человеку, чтобы понять, насколько тот был, относительно её благодетеля, слаб. Не мог этого не понимать и сам благодетель.
Достаточно было одного удара, вспышки энергии, чтобы человек испарился, словно его и не было.
Но при этом драконица увидела не мгновенную смерть, а…
Настоящий поединок.
Мужчины обменивались взмахами клинков. Над их головами мелькали магические клинки, заставляя друг друга отходить и уворачиваться от них, часто комбинируя защиту и нападение.
При этом могло даже создаться впечатление, что её благодетеля теснили: обычное железо не выдерживало ударов магическим клинком, из-за чего мужчине приходилось спешно отступать и доставать из ниоткуда новый клинок, вновь вступая в схватку.
Он мог разломать меч вместе с телом противника голыми руками, но не делал этого, каким-то образом получая наслаждение от поединка.
Пожалуй, только по реакции мужчин и можно было понять, кому на самом деле схватка давалась тяжело: с лица её благодетеля ни на миг не сходила довольная улыбка, взгляд мужчины горел.
Рожер же, безуспешно пытаясь загнать перекачавшегося казуального хардкорщика, лишь сам всё больше и больше уставал.
Начать стоило с того, что он с самого начала был не в идеальной форме: окружающая энергия отравляла его и, пусть он пока мог противиться ей своей собственной силой, в какой-то момент должен упасть и обречь себя на судьбу хуже смерти.
  
Кажется, чародей это и сам понимал.
— Я признаю поражение, — выдохнул Рожер, опустив меч.
Прямо перед его лицом застыл направленный на него клинок, заставив немного нервно хохотнуть: наверное, было неправильно оканчивать поединок прямо в момент удара противника.