Elden Ring: Своя концовка (СИ)

— Хочу показать тебе, что ты можешь больше не бояться преследования [229], — спокойно произнесла проекция, направившись к Поедателю Отбросов.
Тот, конечно, заметил вторженцев в свою тюрьму, но игнорировал их до тех самых пор, пока один из них не подошёл к нему.
К несчастью, у Поедателя Отбросов не было возможности следить за слухами, поэтому он понятия не имел, кто к нему заявился.
  
Резко повернув на невозмутимого Костю взгляд, безумец закричал:
— Я — Поедатель Отбро…
Или попытался закричать.
Бум!
Боггарт плюхнулся на землю, с ужасом уставившись на замертво упавшее тело отброса, чья голова взорвалась, словно арбуз, ещё больше измазав кровью стены клетки.
— А… а… т-ты…
Костя, взглянув на покрытый золотистым светом кулак, невозмутимо повернул голову на бывшего преступника.
— Восславь Солнце.
— Ч-что?!
— Восславь Солнце.
Мужчина поднял руки к солнцу, взглядом требуя, чтобы Боггарт подчинился. Тот, понимая, что выбора у него нет, судорожно поднял руки к Солнцу.
— В-восславляю Солнце!.. Восславляю! П-правильно?!
Константин опустил руки, не увидев в глазах Боггарта нужного света, после чего задумчиво сел рядом с ним.
К вопросу нужно было подойти иначе.
— Ты мог бы пригодиться в Замке Грозовой Завесы. Не хочешь случайно стать поваром? Я хочу, чтобы больше существ попробовали твою кухню.
Мужчина не хотел бы, чтобы он случайно умер. В Междуземье осталось не так много тех, кто ещё сохранял в себе разум. Тем более тех, кто так вкусно готовил морепродукты.
Да, пожалуй, это была главная причина.
Чёрный страж глупо открыл рот, увидев в глазах безумца яркий свет.
Что-то ему подсказывало, что у него не было выбора.
  
Глава 56
 
«Проклятье, почему он задерживается?»
Наверное, некая тяга к театральной драматичности была если не у всех детей Богини, то как минимум у половины: Морготт ждал. Терпеливо, упёрто ждал, мысленно прокручивая встречу со своим, внезапно, страшнейшим врагом. Окружённый тронами, ведущими к самому сердцу Древа Эрд, в котором была запечатана королева, он не собирался покидать это место до тех пор, пока не придёт Погасший.
Появиться же он должен был с минуты на минуту. Куда ещё мог направиться безумец, в конце концов? Не пойдёт же он исследовать какие-нибудь катакомбы или гробницы? Делать ему нечего!
…или он мог так восхититься видами, что сейчас просто гулял по некогда величественной столице?
…может быть и так, что сестра самостоятельно куда-то его повела, возможно, сразу в Храм…
Перед глазами полубога возникла непривычно эмоциональная Мелина, при упоминании церемонии стеснительно отводящая взгляд.
Нет-нет, невозможно!..
— Предательница…
Морготт от бессилия зарычал, откидывая столь безумную идею, не считая свою сестру настолько сумасшедшей, впрочем, всё больше горя желанием отправить на поиски безумца очередную проекцию. Но это было слишком опасно: создание проекций отбирало часть его сил.
Он и так ослаб, ещё в самом начале пути Константина отдав ему часть своей силы, и совсем не горел желанием вот так становиться ещё слабее.
Полубог понимал, что у него, скорее всего, и так не было ни единого шанса, будь он хоть на пике своих возможностей, и всё же…
Верное матери вопреки всему дитя было слишком гордым, чтобы так просто сдаваться, как-то поддаваться или пытаться пойти на дополнительные уловки. Их было уже достаточно.
По крайней мере, он хочет увидеть перед смертью отчаянное выражение лица Погасшего, когда тот осознает, что не сможет попасть к Богине. Для этого нужно было как можно больше силы, пусть это будут хоть капли.
Король Знамений в предвкушении прикрыл глаза.
О, как же он хотел увидеть это!
Даже со всей его силой — та печать была не тем, что мог преодолеть хоть и до абсурда могущественный, но всё ещё простой смертный.
Морготт отказывался видеть в еретике кого-то другого, пусть тот будет хоть проекцией другого Внешнего Бога воплоти. Простой Погасший, возжелавший сесть на трон, им и останется. Другого не дано.
Ведь даже он, самое верное дитя Богини, прошедшее всевозможные испытания, сохранив свою верность и честь, был недостоин.
Полубог раздражённо перевёл взгляд на Древо, упёршись взглядом в непроходимую печать.
Недостоин!
Полубог не знал, сколько он прождал. Те немногие, кто ещё сохранял в себе разум, давно потеряли возможность нормально ориентироваться во времени.
Но, к счастью, в какой-то момент он дождался: проекция отца.
Она была уничтожена [230].
Созданная некогда призрачная версия их короля, имитация, обладающая пусть и незначительной, но частью силы Годфри, избавляла Морготта от необходимости постоянно следить за Древом. Сейчас же…
Тень отца стала, как бы абсурдно это ни звучало, лишь сигнализацией.
И всё же, Морготт почувствовал небывалое воодушевление: наконец-то. Наконец-то безумец пришёл.
Он не зря репетировал!..
Поднимаясь по лестнице, Погасший не спешил.
Словно делая это десятки раз, он вальяжно, лениво, до раздражающего привычно, словно зашёл к себе домой, забрался в самое сердце столицы, неспешно направившись к расставленным тронам, наивно считая, что и ему, жалкому Погасшему, было уготовлено здесь место.
Глупец так и не отринул свои глупые амбиции!
…но, по крайней мере, он не был голым…
Рядом с мужчиной, словно настоящая верная служанка, следующая за своим Погасшим в каждую точку Междуземья, появилась Мелина, вызвав у полубога ещё более сильный приступ гнева.
Морготт мысленно фыркнул, настраиваясь на нужный лад. Когда Погасший подошёл достаточно близко, полубог медленно пошёл к выходу, драматично заговорив:
— Константин из Погасших. Что привело тебя к этим тронам?
К счастью, мерзкий Погасший не стал портить отрепетированную сцену, сохранив невозмутимое молчание.
По крайней мере, он умел держать рот на замке!
— А-а… — осмотрел троны Морготт, позволив себе в очередной раз погрузиться в воспоминания. — Годрик Золотой. Чудо-близнецы, Микелла и Маления. Генерал Радан. Претор Рикард. Лунная принцесса Ренни. Коварные предатели, все до единого…
Сколько раз он это повторил, мысленно и вслух? Много, очень много раз. И готов был повторить ещё столько же. В отличие от них, мать фактически отказалась от него сразу после рождения. Но он не бросил её. Остальные же…
— Мародёры, жаждущие отомстить Древу Эрд. Грабители, подгоняемые пламенем тщеславия. И да начертают на твоей могиле, Константин из Погасших: убийца — король Морготт! — распалился полубог, закричав. — Последний из королей!
Трость в его руке треснула, обратившись мечом, переполненным силой одного из самых могущественных полубогов.
Это он не репетировал, но, к счастью, получилось с первого раза и момент не был испорчен!
Константин, дождавшись окончания своеобразной катсцены, глубоко поклонился полубогу.
— Прости, что задержался. Пришлось потратить немного времени на то, чтобы найти одни катакомбы…
Настроившийся на поединок полубог едва не поскользнулся.
— Что?!
Так безумец и впрямь расхаживал по катакомбам, пока он его ждал?!
Мелина, видя сбившийся настрой брата, покачала головой.
— Прошу, опусти оружие, брат. Ты знаешь, что не победишь.
  
— Глупость! — рыкнул Морготт. — Какой король снимет корону перед…
— Ты сам себя провозгласил королём, — стал голос Мелины холоднее.
— Не хочу больше ничего слышать! — отмахнулся Морготт. — У меня нет желания сражаться с тобой, Мелина, но щадить в случае чего я тебя не стану!
— Ты так и не отринул свои глупые амбиции, — фыркнула Мелина, впрочем, сделав шаг назад.